Л. Эндрюс – Ночь масок и ножей (страница 48)

Слуга оказался более бесхребетным, чем я думала, и завозился с латунным ключом, который достал из кармана.

– Внутрь. Будешь ждать, не издавая ни звука, – тихо прошипела я.

Мужчина молча кивнул. Я была тираном.

В комнате не оказалось ничего примечательного. Простой письменный стол, заваленный пергаментом и калькой. Чернильница для жидких чернил, перья и пыльный гроссбух с записями о купле-продаже за многие годы. Клаус был человеком простых вкусов. Всю прочую мебель составляли небольшая деревянная скамья, застланная медвежьими шкурами, и стул возле маленькой печи, встроенной в стену.

Чертежи планировки. Чтобы сохранять толику загадки, Ивар никогда не устраивал одинакового Маскарада Аски. Палатки, аттракционы, прочие места постоянно передвигались в разные точки вокруг Черного Дворца. Мое внимание привлек длинный кожаный тубус в углу. Рядом с тубусом лежали дорожная сумка и плащ с символом Черного Дворца на левой стороне груди. Возможно, плащ Дофта. Знал ли курьер, что тот мертв?

Я взломала крышку и нашла внутри затхлого тубуса множество свернутых листов пергамента и кальки. Я сдавленно пискнула от радости.

– Это не ваше, леди, – сказал слуга.

Я перекинула лямку через плечо и пересекла комнату. Приставив нож к его подбородку, я чуть злобно улыбнулась, а затем слегка прижалась к его рту губами. Достаточно, чтобы поймать его судорожные, хриплые вздохи.

Каждый вдох перетягивал дым и очертания моего лица в мою собственную голову. Какой бы я была воровкой памяти, если бы не крала воспоминания о преступлениях, которые совершала?

Отчетливое пепельное повторение краткого разговора со слугой теперь жило у меня в голове. Когда я отстранилась, проглатывая остаток его дыхания, он глядел на меня в усталом оцепенении.

– Смотреть, как ты целуешь другого, – не так я хотел провести эту ночь.

Я рывком развернулась. Кейз сидел, привалившись к спинке деревянной скамьи.

– Как… – дверь все еще была заперта. – Как ты сюда попал?

– Осторожно.

– А, Повелитель теней сегодня остроумен. – Я взглянула на слугу, который съежился на полу, потирая голову с одурманенным выражением лица. – Я решила, что будет лучше, если он забудет меня.

Кейз фыркнул и поманил меня к себе. Я послушно пересекла комнату и вручила ему чертежи. Его лицо удовлетворенно просияло, когда он начал изучать пергаменты, лежащие внутри.

– Неплохо для воровки памяти, – он перекинул лямку тубуса через плечо. – Готова идти?

– С того мгновения, как мы вошли.

Увы, наш тихий побег пришлось отменить. Дверь с грохотом распахнулась.

Одно дело, если я пугалась, но другое, если Кейз подскакивал от неожиданности в самый неподходящий момент. Тогда мой желудок сжимался так, что меня чуть не тошнило.

– Клятые воры, – прошипел стоящий в дверях Клаус, сжимая в руке боевой топор.

Если его и застали врасплох, Кейз теперь и виду не подавал.

– Малин, – сказал он. – Оставляю его на тебя.

– Что?!

Клаус ворвался в комнату, сжав кулаки. Кейз вскарабкался на стул с высокой спинкой. Он открыл задвижку на высоком окне и замер.

– Мы спешим.

Когда это закончится, я его придушу.

– Иди сюда, как послушная девочка, – сказал торговец, махнув мне своей массивной рукой.

Третье пекло. Я сжала нож и чиркнула лезвием по его запястью прежде, чем он понял, что происходит. Клаус отшатнулся, и в его глазах, когда он снова на меня посмотрел, проснулась жажда убийства.

У меня были лишь месмер и нож. Этого хватит. Я сделаю так, чтоб хватило.

Я подобрала подол платья и сунула руку в рунный кошель, доставая один из флаконов. Торговец сделал быстрый шаг ко мне, подняв топор, будто планировал раскроить мне череп.

Кейз обернулся, встряхнул рукой, и, как всегда, из его рукава выскользнул нож. Зовите это гордостью, но я сейчас не хотела его помощи. Это моя цель, моя задача, которую я сама выполню.

Я бросилась на Клауса, выставив плечо, так что оно врезалось прямо в его широкую грудь. Он закашлялся и пошатнулся на нетвердых ногах. В моих венах уже горело пьянящее жжение, как будто месмер, кипя, прорывался через каждую пору.

Никогда еще меня не наполнял такой яростный поток магии. Мне были нужны эти чертежи; мне нужно было, чтобы Повелитель теней ушел отсюда целым и невредимым; мне нужно было жить.

Все это жаром взорвалось в моей крови. Новое ощущение; такое, которому я хотела дать окрепнуть.

Я не знала, приведет ли к чему-то мой план. Все, что я делала прежде, – это крала и передавала воспоминания посредством дыхания. Но что случится, если я силком вложу память в мозг человека?

Я зубами выдернула пробку на флаконе и прыгнула на пошатывающегося мужчину прежде, чем Клаус вновь вернул равновесие. Несколько быстрых, резких движений – и я высыпала пепел ему в глаза, прижимая горящие ладони к его голове.

Поначалу мне казалось, что я смешна. Та волна, что я приняла за месмер, должно быть, просто была чистым гневом или страхом за мужчину, которого я никак не могла вновь потерять.

Но все изменилось, когда колени под Клаусом подогнулись.

Месмер потянул меня за кончики пальцев. Все, чего я хотела, – это заставить его увидеть каждую мучительную смерть, которую бедняги, чьи кости я перемолола, встретили перед тем, как отправиться к богам.

Был ли это капитан, чей подчиненный вогнал кинжал ему в затылок? Или женщина с маской павлина, чей тайный любовник жестко отымел ее в складской палатке, а затем, еще не кончив, задушил ее красной лентой, просто потому что захотел?

Клаус под моими руками захныкал. Он умолял меня остановиться.

Я вдавила костяную пыль ему в глаза с еще большей силой, едва ли задумываясь о том, что все это я придумала буквально сейчас. Извращенное желание, которое, как я надеялась, могло нанести ему немного вреда, – и я претворяла его в жизнь. Боль, которую это причиняло, была разом пугающей и захватывающей.

Я причиняла ему боль – вжигала ему в мозг воспоминание, о котором он не просил.

На что же еще я способна?

Я убрала руки, когда Клаус свалился на пол, захлебываясь рыданиями. Моя челюсть отвисла, и я едва заметила, что Кейз взял меня за руку.

– Кажется, я заставила его принять воспоминание. Это было мощно. Больно. Я… Я никогда такого не делала.

Меж тем Кейз помог мне, подсадив в открытое окно.

– Не хочется напоминать, что я тебе это уже говорил, но я и правда говорил, что в тебе больше силы, чем ты думаешь.

Я сомневалась, что ему так уж и не хотелось.

Прежде чем мы выбрались в окно, мимо дверей, обмахиваясь веером, прошла аляповато одетая женщина. Взгляд ее темных глаз упал на раненого торговца, а затем метнулся наверх, к Кейзу и мне.

Она закричала.

– Я бы предложил тебе пошевеливаться, – сказал Кейз и практически выпихнул меня наружу.

Окно было ниже края крыши. Я ухватилась за него руками и старалась не думать о том кратком миге, что мои ноги болтались над улицами, прежде чем я вскарабкалась на плоскую крышу.

Ночь разорвали призывы поймать нас. Я схватила Кейза за руку, когда он взобрался на деревянные плитки.

Вместе со мной он побежал вдоль края крыши и, даже не подумав посовещаться со мной, спрыгнул с него. Я, должно быть, кричала, потому что горло саднило, когда я подвернула лодыжку и свалилась на крышу соседней пивной. Косой скат, крутой и узкий. Я еле сумела не свалиться с выступа, на который он меня швырнул.

– В порядке? – спросил Кейз, помогая мне встать.

Вместо ответа я резанула его злобным взглядом.

Внизу гости оставили свое веселье в каменном доме и рискнули выйти на мокрые улицы и в грязные проулки. Если бы они не за мной гнались, я бы посмеялась, потому что со всех сторон люди смотрели на них из окон пивной или битком набитых многоквартирных трущоб, но никто и пальцем не двинул, чтобы помочь более преуспевающей противной стороне. Кто-то даже бросал в гостей вечеринки грязное белье или подгнивающие яблоки.

Кейз, проявляя чудеса равновесия, побежал по стоку крыши. Я пыталась было использовать его руку для опоры, но не раз падала.

– Прыгай! – крикнул он прямо перед тем как слетел с пивной.

В этот раз я так сильно не трепыхалась и лодыжку не подвернула, потому что приземлилась в облаке пыли и оторвавшихся черепиц на плоскую крышу покосившегося многоквартирного дома. Люди, чей сон потревожили, заворчали внутри, но никто не полез смотреть, в чем дело.

Я подхватила руками юбки и поспешила встать на ноги.

Кейз поманил меня к краю. Он указал на более широкий зазор между плоской галереей и наклонной крышей с окнами в мансарде напротив.

– Пошла.