Л. Э. Харпер – Убей любимых (страница 5)

– Не нужно читать мысли, чтобы о таком догадаться, Кайла.

Опять это имя. Как ножом под ребра. Мне кажется, что я лгу им, хотя сама изо всех сил стараюсь рассказать правду, которую они способны усвоить.

– Ты, – обращаюсь я к Цендриону, – думаешь, что я ломаюсь под давлением событий. Ты боишься, что такова моя расплата за участие в войне, потому что тебе известно, как дорого дается слишком долгое погружение во мрак.

Зрачки Цендриона становятся тонкими, как ниточки. В обширной груди раскатывается недовольное ворчание.

Стиснув губы, я смотрю на Валена.

– Ты тоже обеспокоен, потому что знаешь, что мои слова не противоречат науке. Ты знаешь, что, если та вселенная может взаимодействовать с вашей, может вмешиваться в историю вашей, это грозит вам опасностью. И ты знаешь, что я никогда тебе не солгу.

Речь о Кайле, но это применимо и ко мне самой. Я не стану лгать своим любимым. Не стану их ранить.

Мне приходится не обращать внимания на тихий голосок в глубине сознания, напоминающий о том, что я уже непоправимо их изранила.

– И ты, – наконец протягиваю я руку к Ашеру, жестом и доверительным, и умоляющим. – Ты добрейший человек в этом мире. Ты даешь людям шанс, даже если они его не достойны. Ты выслушаешь все, что я должна сказать, и не испугаешься, потому что в какие бы нелепые неприятности я нас ни втягивала, я всегда нас из них выручаю.

Ашер берет мою ладонь, и меня овевает печаль. Я не помню, когда в последний раз касалась руки своего настоящего лучшего друга. На Земле я не такая прямая, честная и мягкая. Я давно замкнулась в себе; мое сердце истощилось от нехватки человеческого тепла.

– Я бы обошелся без некоторой доли неприятностей, – признает он, – но ты нас еще ни разу не подводила.

Мои губы трогает улыбка. Старый добрый Ашер.

– Ты мне доверяешь? – спрашиваю я.

– Конечно.

– И не причинишь мне вреда?

Он ободряюще сжимает мои пальцы.

– Никогда.

– И никто из вас не причинит, – настаиваю я, окидывая взглядом палатку.

– Мы никогда не причиним вреда Кайле Старблэйд, – отзывается Вален леденящим кровь голосом. – Но ты ведь не Кайла Старблйэд, верно?

Кожа у меня покрывается мурашками.

– Верно, я – не она, – признаю я пересохшими губами. – Я – ее создатель.

Глава 3

Следующие три часа длятся вечность, мои персонажи вцепляются в меня, как бешеные псы, требуя невозможных объяснений. Хотя мои знания об их мире всеобъемлющи, я постоянно запинаюсь и путаюсь. Мне тяжело выносить недоверчивый оскал Цендриона. Я в одном неверном ответе от нападения Рексы. Под взглядом блестящих тревогой глаз Ашера меня бросает в дрожь от стыда.

Вот именно поэтому я и избегаю людей. Межличностные взаимодействия – сплошная боль. Я уже готова заползти в темную нору и впасть в анабиоз на десяток лет, чтобы выспать весь едкий адреналин, бурлящий внутри.

– Ну что, сдала? – наконец спрашиваю я, пытаясь пошутить.

– Я верю, что ты не желаешь нам зла, – отвечает Ашер, опережая остальных. Из моих мышц вытекает напряжение, и я откидываюсь на подушки.

– Она бы не смогла нам навредить, даже если бы желала, – замечает Цендрион. В его голосе, глубоком, ровном, с нотками напевного драконьего говора, нет ни гнева, ни подозрительности. Только мягкость. И безнадежность. – Она не может заклинать.

– Сомнительное утешение. К тому же это грозит нам смертельной опасностью, – говорит Вален, приковывая меня к месту ледяным взглядом. – Кайла Старблэйд единственная во всем войске способна одолеть лорда Залора. Наша стратегия освобождения занятых Тенью земель держится на ее светомагии. Если Залор узнает, что она исчезла, ничто не сможет удержать его от осады столицы и захвата элдрианского трона.

– Можешь не утруждать себя объяснениями, спасибо. Я буквально всю книгу на этом построила.

От напоминания о Земле мои персонажи хмурятся. Неодобрительная гримаса Валена намекает, что он не прочь и дальше меня отчитывать. Прежде чем он продолжает, я собираю все свое самообладание и добавляю:

– Я завела вас в опасную ситуацию, но я все исправлю.

– Как? – спрашивает Цендрион.

В самом деле, как? Мне не победить в Войне Теней. Заняв тело Кайлы, я затушила в нем всю магию.

Я вдыхаю, и меня отрезвляет смесь запахов: терпкие пары полынной настойки, глубокий аромат сырой земли, тонкие нотки магии. Будь это книгой, ответ оказался бы однозначным и простым. Я бы отправила персонажей в героический поход на поиски способов спасения мира.

В сердце у меня зарождается тепло, растекается по телу. Все ведь и может быть простым. Да, я сама признаю, что бездарно справляюсь с проблемами на Земле, но здесь… здесь у меня в руках фантастические, иномирские орудия. Знания. Магия. Друзья.

Мои легкие наполняются предвкушением, живот сводит от беспокойного восторга. Решительно кивнув, я сажусь поровнее.

– Я верну Кайлу.

– Повторюсь, – настаивает Цендрион. – Как?

Во мне кружит вихрь полудозревших мыслей. Я не сильна в составлении планов, но здесь меня это не остановит. Сбросив одеяла, я вскакиваю на ноги.

– Мне нужно поговорить с драконами. Если кто и знает ответы, так это они.

Впервые с момента, когда я раскрыла свою личность, со мной никто не спорит. Я мысленно возношу благодарственную молитву богине-матери Оуре.

Настроение становится еще лучше, пока наша разношерстная компания шагает к восточной границе лагеря. Вокруг меня живет и дышит Солера. Цельная, осязаемая, настоящая.

Последнее, впрочем, по-прежнему не доказано, признаю. Но все выглядит настоящим, звучит по-настоящему, пахнет по-настоящему, а значит – может настоящим считаться. Что такое реальность, как не совокупность воспринимаемых ощущений? Пока я воспринимаю все как реальное, буду этого и придерживаться.

– Посторонитесь, пожалуйста, – обращаюсь я к группе дозорных, выпятив грудь и с важным видом направляясь к морфомагическим вратам, мерцающим позади них. – Нам нужно вернуться в Мидгард.

На самом деле права раздавать воинам приказы у Кайлы нет. Она считается силой специального назначения и подчиняется напрямую главнокомандующему Смертного Союза – Валену. Привет, конфликт интересов.

Дозорные ждут подтверждения от Валена. Он коротко кивает, и они отходят, давая нам приблизиться к передвижным вратам, ведущими в столицу Элдрии.

– Капитан Изрин, – обращается Вален к главе дозорных. Голос у него резкий и напряженный. – Отправьте сообщение генералу Праксусу; на нем будет командование в мое отсутствие. Залор отвел свои силы, но нам необходимо укрепить аэромагические щиты вокруг Вестпорта и удвоить число стражников в дозоре.

Изрин кланяется и вскидывает левую руку, на мизинце которой поблескивает серебристое связное кольцо. Пока мы проходим мимо, она уже негромко наговаривает в магический передатчик приказы Валена.

Я воздерживаюсь от упоминания того, что Залор к этому моменту сюжета занят другими делами, уже планируя новое нападение. Войско будет в безопасности все время нашего отсутствия.

Врата в Мидгард – лишь едва заметное искажение, тонкий разрыв в полотне пространства-времени, лишенный объема и массы. Он тянется между двумя передвижными пограничными столбами из металла. В туманной глубине врат проступают сияющие очертания огромного города. Я шагаю из Вестпорта в столицу, преодолевая семь сотен миль одним движением и нежась в мягком покалывании тайной магии, обтекающей мое тело.

На площадь у Императорского дворца я выхожу почти вприпрыжку. Поднимаю голову и щурюсь, восхищаясь величием постройки. Беломраморные стены мерцают в закатных лучах. Круглые башни возносятся в небо, пронзая низкие облака. На крепостных стенах восседают каменные горгульи, извергающие струи воды, что разлетаются туманом, так и не достигая земли.

И все же, как бы изумителен он ни был, я отворачиваюсь от дворца и иду через многоярусную мощеную площадь к золотым воротам, ведущим в саму столицу. Вдали высятся Мидгардские горы, тонущие в жаркой летней дымке.

Это блаженство. Такое блаженство. Нормально ли настолько радоваться? Внутри пузырится ребяческий восторг. Этот шквал серотонина лучше любого алкоголя.

У меня не было зависимости, нет. Я просто искала что-нибудь, способное дать мне… в общем, способное дать мне вот это. Счастье, чистое и незамутненное. И ничего не находила (хотя текила оказалась ближе всего), так что никогда не пила один и тот же напиток дважды.

– Сколько драконов сейчас обитает в горах? – Я стараюсь казаться спокойной и деловитой, но голос срывается от нетерпеливого предвкушения.

– То есть твой всезнающий создательский мозг не в курсе? – глумится Рекса.

Эта характерная для нее реакция греет душу, мои губы растягиваются в улыбке.

– Нет, ведь это уже не часть моей истории. Этот мир начал меняться, как только я вселилась в Кайлу.

Тьфу. Звучит так, будто я какой-нибудь гнусный дух. Я не вселялась в нее. Я не знаю, как еще это назвать, но знаю, что все не так просто.

Глаза Рексы вспыхивают золотом в вечернем свете.

– То есть ты признаёшь, что отняла ее тело.

– Я уже миллион раз сказала, что ничего не отнимала. Все вышло случайно.

Однако будь у меня возможность сделать такое специально – перенести свою душу с Земли на Солеру, чтобы жить в теле своей главной героини, – я бы сделала это без промедления.

– Хватит цепляться, Рекса, – просит Ашер. Как посол войска, он обязан выполнять роль посредника. Если где-то начинается ссора, Ашер с ней разбирается.