Л. Дж. Шэн – Сломленный рыцарь (страница 14)

– Конечно. – Я улыбнулась.

Джош сжал меня в объятиях как родитель – отдавая что-то, а не забирая.

– Чем ты хочешь заняться сейчас? – Он говорил сердцем через жесты.

Я могу быстро читать Джоша, потому что понимаю его борьбу. Он прекрасен, как открытая книга, в которой я хочу утонуть.

Закрыв глаза, я услышала снова слова Вона. Эди. Папы.

Двигайся вперед.

Используй «молодость» в качестве глагола.

Он счастлив. Будь тоже счастлива.

В моем следующем движении не было угрозы, плохих намерений или чувства мести. Я взяла руку Джоша и прижала ладонью к своей груди, задержав дыхание и мысленно приободряя себя. Мир перевернулся вверх дном, желудок сделал сальто, но я должна признать – я чувствовала себя прекрасно, по-настоящему.

Я приоткрыла один глаз, ноющая боль где-то в задней части головы раскалывала череп. Вздрогнув, я вспомнила Эверклир. Я не была пьяна, так что вряд ли можно винить алкоголь в том, что случилось. Я была относительно трезва, с разбитым сердцем, а Джош был… Джошем. Идеальным, безопасным и красивым.

Господи. Что ты делала?

Потирая лицо, я изучала окружающую обстановку. Мои стены, мой стол, моя кровать с темно-синими простынями.

Стоп… синими?

Я мгновенно выпрямилась, подавив стон, когда мое тело отреагировало на движение, тошнота прокатилась по горлу. Опять же, это, должно быть, сказывается мой недостаток опыта с любым видом выпивки, в любом количестве. Я бросила взгляд направо – там лежал Джош с голой грудь и мягко сопел. Его рука лежала поверх моих бедер. Взглянув вниз, я увидела, что полностью голая. Я тщательно отсканировала в своей памяти отрывки вчерашней ночи, чтобы сложить их в полную картину. Я вспомнила, как с благоговением наблюдала, как мой сосок исчез во рту Джоша, представляя, как это делает Найт Поппи. Чтобы избавиться от ярости, я притянула Джоша ближе, раздвигая ноги. Его руки на мгновение перестали возиться с моим балахоном, чтобы спросить, уверена ли я. Я кивнула.

– Я девственница, но я хочу этого.

– Луна …

– Я устала чувствовать себя драгоценностью, Джош.

Я не желала оставаться наедине со своими мыслями, а Джош был идеальным отвлечением. Мы прокрались в его комнату в общаге, он снял ботинки и внимательно посмотрел на ноги в носках, будто решаясь на что-то, сражаясь внутри себя.

Он тряхнул головой, усмехнувшись самому себе, и подошел к двери, сняв один носок и повесив его на ручку двери.

Мы начали целоваться. Затем он толкнул меня к кровати, и мы упали на нее, занимаясь другими вещами. Он снова спросил, готова ли я, а я закатила глаза, подавляя легкомысленность и тошноту, которые я ощущала.

Мне хотелось смыть Найта Коула со своего тела после того, что я увидела. Я хотела наполнить себя Джошем. Безопасным, сладким Джошем. Джошем, к которому я вернусь после Дня благодарения. Мы будем кататься на Ониксе, учиться в «Старбаксе» и станем настоящей парой. Нормальной парой. Мне бы никогда не пришлось удивляться, что я с ним.

– Я воспринимаю все это очень серьезно, – показал он между нами.

Вдруг я поняла, что тоже все воспринимаю серьезно. Нас. Все стало таким свежим, очевидным и простым. Я не видела, как он целует других девушек, как флиртует с кем-то или переписывается. Он не был местным футбольным героем, рыцарем, которого желает любая принцесса. Он просто… Джош.

Когда он первый раз вошел в меня, я зажмурилась и сжала мышцы его плеч. Второй раз мой мозг расплавился, и все, о чем я могла думать – это момент, который мы разделили. В третий раз я была уверена, что переписала свою судьбу, сделав это с ним. Что Найт узнает. Что все, что было между нами, перестало существовать.

И это было болезненно. Как будто я потеряла кусок себя – огромную часть, которая привязывала меня к земле. Но также я почувствовала себя… ожившей, вдохновленной решением, которое я приняла сама. Без Найта, держащего меня за руку. Не ища тихого разрешения в его взгляде.

Когда я вернулась в реальность, в эту незнакомую комнату, с незнакомым парнем, запахом носков, бальзама после бритья и пота, мой взгляд устремился к мусорной корзине около двери. Я убрала одеяло и на носочках прошла к ней, заглянув внутрь – там был завязанный презерватив, со следами крови и белой жидкостью внутри.

Я сделала это. У меня был секс. Здесь я была сексуальной, смелой и нормальной. Дома я никогда не заходила настолько далеко. Не с Найтом. Ни с кем.

А затем все осознание обрушилось на меня, я не сделала это с Найтом.

Это должен был быть Найт.

Я закрыла глаза и прошептала «нет» так громко, что Джош услышал бы меня, если бы не спал.

Нет, Найт не нарушит этот момент.

Нет, он не хочет меня. Он хочет Поппи. Красивую, хорошо сложенную Поппи.

Нет, я не могу поверить, что сделала это.

Нет, нет, нет.

Мой телефон завибрировал на прикроватном столике Джоша. Его комната была намного больше моей. У него и Райана даже шкафчик был между столиками.

Пропущенный звонок в «Скайпе» от Найта Коула.

Три новых сообщения от Найта Коула.

Найт: Мой палец уже заживает. Но сердце все еще болит. Надо поговорить.

Найт: Больше никаких идиотских игр. Время столкнуться с реальностью.

Найт: Не могу дождаться, когда прижму тебя.

О чем он говорит, прижмет меня? Почему это звучит так, будто у него нет девушки? Будто этого поцелуя с Поппи никогда не было? Может, разыгралось мое воображение? Нет, Эйприл тоже это видела.

Я открыла «Инстаграм» Поппи – фото все еще там. Три тысячи лайков, не меньше. Слишком много для школьницы. Хотя у нее около десяти тысяч подписчиков. Ничего не понимаю.

Я нацарапала записку Джошу, в которой говорилось, что мне надо торопиться на самолет, домой – что не было ложью, – и что я напишу ему, как только приземлюсь, что, как я пообещала себе, тоже не будет ложью.

По пути к своему общежитию я миновала кафе, примыкающее к секции кампуса. Я заметила Райана, спящего за столом, вероятно, потому, что он оставил Джошу комнату на ночь. Я купила круассан и огромную чашку кофе и попросила баристу отдать ему. Потом я съела самый жирный сыр на гриле, когда-либо случившийся в истории хлеба и сыра и выпила литра два воды, чтобы побороть адское похмелье. Пробравшись в общежитие, я сразу же заперлась в душе, не вылезая, пока не убедилась, что мое тело не пахнет ничем, кроме мыла.

Но оно чем-то пахло.

Чем-то, к чему я не испытывала особых чувств.

Кисловатым, острым запахом, от которого я не могла избавиться.

Ошибкой.

Глава 4

Я поливаю цветы уже минут сорок.

Эти придурки уже и так утонули. Если я буду и дальше таким невнимательным, то мы устроим второй бассейн на заднем дворе.

Вчера весь день шел дождь, и поле во время игры было чертовски грязным. Но ничего из этого не имело значения, потому что сегодня вечером Луна возвращается домой. Я почти час наблюдаю за пустым гаражом Рексротов, надеясь поймать «Теслу» Трента, чтобы успеть заметить Луну, выходящую из машины, и сделать вид: о, как забавно увидеть тебя здесь, ведь это не я ждал тебя весь семестр.

Я никогда не проводил без Луны больше пары недель – даже во время отпуска – и, черт, это была пытка, которую следует применять к обвиняемым в растлении малолетних. Но не видеть ее несколько месяцев? Это дерьмо высосало из меня жизнь.

Когда она выбрала Северную Каролину, это выбило у меня почву под ногами. Я был не готов к такому, первый месяц я был ужасно зол на ее отсутствие.

Как ни странно, все остальные, казалось, были на ее стороне с этой фигней.

Вон просто махнул рукой на ее решение, а мои родители сообщили, что у нее все будет отлично.

Класс.

У нее все будет отлично.

Круто ей.

Нет.

Не для меня, я не был так оптимистичен. Луна мой центр. Мое топливо. Сейчас я живу с пустым баком. Я бы покалечил себя, если бы не мама. Но я не могу этого сделать из-за нее. Так что я просто жил на автопилоте, будто все хорошо, но, как только наступали выходные, я напивался до смерти и глотал все доступные таблетки.

Посмотрите, я сошел с ума.

О'кей, скорее, стал нереально злым.

Луна ушла. Она просто ушла.

Одной жалкой ночью я кончил ей на зад, чтобы показать, что давать мне пощечину некруто, потому что она как Джелли Нелли[9]. А она, мать ее. Ушла.