Л. Дж. Шэн – Мой темный принц (страница 27)

– А другим своим девушкам?

– Это неважно. Их не было и никогда не будет.

И это ужасная правда. Брайар переступила с ноги на ногу, так и держа руки на груди, и явно ждала моего ответа.

– Я вроде как… – Я запустил пальцы в волосы и чуть не расцарапал голову до крови. – Струсил немного. У меня был непростой период, и нужно было отдохнуть от всех отношений. С Заком и Ромом я тогда тоже не общался.

– Ох. – Ее голос стал мягче. – Надеюсь, ты сможешь рассказать, что с тобой случилось. Мы должны поддерживать друг друга. А сейчас покажи мне свой беспорядок.

– Не могу. – Я взял ее за плечи, все такие же изящные и соблазнительные, и, развернув кругом, повел в северное крыло, где располагались библиотека, гостевые комнаты, хозяйская спальня и кабинет. – Мой психотерапевт говорит, что тебе его лучше не видеть. Не хочу, чтобы ты сказала какую-нибудь грубость.

– Что? Я бы никогда так не сделала.

– Уже говорила.

Мне претило лгать ей, а уж тем более выставлять ее мерзавкой, но у меня не оставалось выбора. Если она приблизится к этой части дома, может настать конец света.

Без шуток. Он вполне способен задушить меня подушкой, пока я сплю. Это меньшее, что я мог для него сделать. Но для этого ему пришлось бы выйти из своего крыла. Он этого не сделает. Он днем и ночью бродил по темным коридорам, хандря, негодуя и варясь в собственной злости.

Брайар остановилась, удивившись.

– Правда?

– Да. – Я потянул ее за собой. – Ты спросила, точно ли мне хватает барахла, потому что справа под потолком еще можно просунуть иголку.

– Боже мой, как бестактно с моей стороны. – Брайар прикрыла рот ладонью. – Почему я так сказала?

– Ты злая, когда выпьешь.

– Прости.

– Ничего страшного. Что было, то прошло.

Я отправлюсь в ад. А в наказание мне заодно заберут и всю мою семью. Наверное, придется смотреть, как мои любимые родители горят на костре за мои грехи, сутки напролет семь дней в неделю.

Брайар прижала руку к груди, качая головой.

– С этого момента не позволяй мне употреблять алкоголь до самой свадьбы.

– Просто пообещай, что никогда туда не пойдешь, – настаивал я, испытывая отвращение от тревоги, которая слышалась в голосе. – Когда ты ходила туда в последний раз, тебя засыпало горой газет. Потребовалось двое суток и помощь элитной бригады, чтобы вызволить тебя из этого бардака. Тебя замотало в номер «Атлантик», как рыбину.

– Мне очень жаль.

Она точно меня убьет, когда к ней вернется память. Медленно. И мучительно. Вероятно, меня это возбудит, но все же.

Брайар остановилась недалеко от хозяйской спальни.

– Кстати, когда я увижусь с нашими друзьями?

Надеюсь, никогда.

Они все испортят, напомнив мне, что все это не по-настоящему. Впервые за долгое время я получал удовольствие. Брайар красивая, веселая, остроумная и волевая, но при этом не безбашенная.

Однако в этом и заключалась проблема.

Разрушить мечту можно было, только воплотив ее в жизнь.

Я наконец-то обрел Брайар Роуз.

А теперь эффектно ее потеряю.

Глава 22

Я не поверила в его отговорку о накопительстве.

Оливер вышел из утробы матери минималистом.

Вернее, в той степени, в какой им мог быть потомственный миллиардер.

Сколько себя помню (буквально), он поддерживал свои машины в безупречной чистоте, комнату – убранной и без лишних вещей, а в бумажнике носил одну-единственную черную банковскую карту. Не то что кошелек, который мне вернули в больнице, до краев набитый скидочными купонами, монетами и мятыми долларовыми банкнотами.

Даже сейчас, без помощи толпы сотрудников, его дом оставался безупречно чистым. Почти две тысячи квадратных метров – и ни одной ниточки не на своем месте. Я мысленно отметила, что нужно осмотреть южное крыло, как только Оливер прекратит мельтешить возле меня.

Он оставил меня одну, только чтобы я смогла сходить в туалет и переодеться в миленькое платье, которое нашла в шкафу. (Я, однако же, по всей видимости, устроила бардак в хозяйской спальне. Повсюду валялись рубашки, обувь и джинсы. Я извинилась, как порядочный человек, и пообещала, что утром все уберу.)

Ровно в семь часов Оливер повел меня на ужин во внутреннем дворике с видом на озеро. Две официантки в форме появились будто из ниоткуда и встали по обеим сторонам от нас.

Одна из них отвесила поклон, сложив руки на животе.

– Мисс Ауор, рады вашему возвращению.

Я нахмурилась, когда Оливер выдвинул для меня стул.

– Спасибо.

Она произнесла мою фамилию через букву «О», а не «Э». Она новенькая? Это я спугнула ее предшественницу? Бродить по свету без воспоминаний – все равно что вести корабль без компаса и GPS. Никаких достижений, которыми можно гордиться. Никаких ошибок, о которых стоит поразмыслить.

Чистый лист, который отчего-то казался грязнее, чем пестрое прошлое.

– Можете называть меня просто Брайар, – добавила я. Не могла же я быть настолько высокомерной, чтобы просить моих сотрудников обращаться ко мне по фамилии. Или заставлять их носить униформу.

– У нас новый обслуживающий персонал. – Оливер обошел стол, когда я села на свое место, и устроился напротив меня. – Обычно мы заказываем еду с доставкой, но доктор Коэн рекомендовал здоровую диету. – Он замолчал, заметив выражение моего лица, и добавил: – И агентство, в котором я нанимаю сотрудников, требует ношение формы.

Я откинулась на холщовую спинку стула.

Официантка снова поклонилась, на сей раз ниже.

– Прошу прощения, Брайар.

От моего внимания не укрылось, какую привилегированную жизнь я вела. И что многим в моей ситуации пришлось бы беспокоиться не только о провалах в памяти и периодических головных болях, а еще о больничных счетах, работе и уходе за детьми.

Я старалась не улыбаться Оливеру до ушей.

– Я когда-нибудь говорила тебе, что ты предел мечтаний?

Большинство мужчин не смогли бы справиться с такой ситуацией. Оливер разрешил ее с достоинством. Мне повезло, что он мой партнер.

Он не отводил взгляда от бокала с вином.

– Говорила.

– Что ж, я серьезно. Мне очень повезло, что ты мой любимый. К слову об этом, когда я в последний раз говорила, что люблю тебя?

– Прямо перед происшествием. – Он буркнул себе под нос что-то еще, что я не расслышала. Прозвучало похоже на «в той или иной степени».

Другая официантка подняла серебряный клош с моей тарелки, открывая ужин. Огромный стейк на кости, спаржа, картофельное пюре с маслом и какой-то белый соус.

Как только запах мяса достиг ноздрей, я перегнулась через мраморные перила, и меня вырвало прямо в кусты роз.

– Мои комплименты шеф-повару, чьими стараниями мою невесту стошнило прежде, чем она успела попробовать блюдо. – Оливер бросился ко мне, собрал мои волосы умелыми пальцами и поднял их. – Уберите это от нее, – рявкнул он своему персоналу. – Все хорошо, Обнимашка? У тебя мигрень?

– Нет. – Я покачала головой, вытирая рот тыльной стороной ладони. – Дело не в этом. Я… это неправильно.

– Неправильно? – Он взял спаржу со своей тарелки и разжевал ее жемчужно-белыми зубами. – Малышка, эту корову откармливали органическими кормами за пять сотен долларов. Позволь заверить, лучшего стейка ты не попробуешь.

– Да нет же. – Я покачала головой, отходя от стола. – Я… кажется, я вегетарианка.

Оливер молча уставился на меня с открытым ртом и непроницаемым выражением лица.