Л. Дж. Шэн – Красавицы Бостона. Злодей (страница 6)

– Мы оба знаем, что я не имею ни малейшего понятия, с чего начинать поиски. Его телефон выключен, мои электронные письма возвращаются, как недошедшие, а его друзья отказываются со мной разговаривать. Нельзя сказать, что я не пыталась. – Я грубо оттолкнула лицо Колина рукой, за которую он меня держал.

Он не шелохнулся. Только крепче сжал мои пальцы.

– В таком случае, боюсь, что его долг теперь твой. А как же «в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности»? Как там говорится в клятве? – Бирн щелкнул пальцами, обращаясь к стоящему позади него Камински.

Тот усмехнулся, демонстрируя ряд гнилых зубов.

– Без понятия, босс. Никогда не был в браке. И не собираюсь.

– Умный парень.

Бирн поднес мою руку ко рту и оставил холодный поцелуй на тыльной стороне ладони, скользнув языком между указательным и средним пальцами, чтобы показать, что он хотел сделать с моим телом. Я подавила приступ рвоты и вдохнула через нос. У него прекрасно получилось напугать меня до чертиков, и он знал об этом. Бирн был ростовщиком, печально известным тем, что всегда возвращал свои долги, а мой муж задолжал ему больше ста тысяч долларов.

Он прижал мою мокрую ладонь к своей щеке, а потом уткнулся в нее носом.

– Прости, Персефона. Ничего личного. Мне нужно взыскать долг, и если не сделаю это в ближайшее время, люди решат, что допустимо брать у меня деньги и не возвращать их обратно. Если ты заинтересована в том, чтобы вернуть мне долг другой валютой, то я могу набросать план. Я разумный человек. Но ты в любом случае вернешь мне долг своего мужа, так что лучше поторопись, потому что с каждой неделей процент здорово растет.

– На что ты намекаешь? – Сердце билось о грудную клетку, как отбойный молоток, будто было готово покинуть корабль и убежать из здания без меня.

За те несколько месяцев, что Бирн и Камински наносили мне еженедельные визиты, такая мысль даже не приходила в мою голову. Ради всего святого, я же воспитательница в детском саду. Где я найду сто тысяч долларов? Даже мои почки столько не стоят.

Да, я настолько отчаялась, что загуглила.

– Я говорю, что, если ты не можешь выплатить задолженность, тебе придется ее отработать.

– Да выкладывай уже, Бирн, – процедила я, а каждый нерв в теле напрягся от моей готовности сунуть руку в сумочку, схватить перцовый баллончик и распылить эту дрянь в глаза им обоим. Каким бы озабоченным типом он ни был, сомневаюсь, что он откажется от ста тысяч ради того, чтобы уложить меня в свою постель.

– Обслуживать мужчин с сомнительной внешностью и чистоплотностью. – Колин виновато улыбнулся. – Ты привлекательная девка, Вейтч, даже в этих тряпках. – Он потянул за мое испачканное, дешевое платье. – Полгода ежедневной работы в моем стрип-клубе в две смены, и можем считать, что мы квиты.

– Да я скорее умру, чем буду танцевать у шеста, – возмутилась я, давя ему в глазницы пальцами руки, за которую он держал. Бирн уклонился, запрокинув голову назад, но мне удалось оставить несколько царапин на его щеке.

Камински шагнул вперед, собираясь вмешаться, но Бирн со смехом отмахнулся.

– Ты не будешь танцевать, – сказал он, а его глаза искрились весельем. – Ты будешь лежать на спине в VIP-комнате. Хотя не могу обещать, что не придется стоять на четвереньках, если будут готовы доплатить.

Рвотный позыв усилился втрое, перекрывая трахею. Холодная испарина покрыла каждый сантиметр моего тела.

Бирн хотел использовать меня как проститутку, если я не верну деньги, которые ему задолжал Пакстон. Все восемь месяцев, на протяжении которых пропадал Пакстон, я по глупости надеялась, что он поступит правильно и объявится в последний момент, чтобы устранить учиненный им бардак, в эпицентре которого меня оставил.

Надеялась, что он даст мне развод, который я выпрашивала у него за несколько дней до его исчезновения.

Я цеплялась за свою злость, не позволяя ей превратиться в смирение, ведь тогда мне пришлось бы признать, что это моя проблема.

А теперь я наконец смирилась с неопровержимыми фактами, которые уже были известны Бирну.

Пакстон никогда не вернется.

Теперь мне предстоит разбираться с его проблемами.

Мне нужно найти решение и как можно скорее.

– А если я не заплачу? – Я сжала челюсти. Я не расплачусь перед ними, что бы ни случилось. Пускай я не такая дерзкая и свирепая, как моя старшая сестра, но все равно родом из Южного района Бостона.

Милый романтик, но все же дикарка.

Тяжелые ботинки Бирна тихо застучали, когда он направился к выходу из здания.

– Тогда мне придется сделать из тебя назидательный пример для других. А это, уверяю, мисс Вейтч, причинит мне намного больше боли, чем вам. Всегда очень печально, когда жене приходится брать на себя бремя ошибок своего мужа. – Он остановился возле двери и покачал головой с отстраненным выражением лица. – Но если я закрою на это глаза, то потеряю уважение улиц. Ты заплатишь. Либо деньгами, либо телом, либо кровью. До скорого, Перси.

Дверь со щелчком закрылась за двумя мужчинами. Сверкнула молния, окрашивая их очертания за стеклом в ослепляюще яркий синий цвет. Они побежали к черному «Хаммеру», стоящему через дорогу, спешно забрались внутрь и помчались обратно в клоаку, из которой вылезли.

Я, спотыкаясь, поднялась в квартиру сестры. Я жила у нее с тех пор, как Пакстон сбежал восемь месяцев назад. Повернув ключ в скважине дрожащей рукой, я толкнула дверь.

За аренду я не платила. Белль думала, что Пакс украл и забрал с собой все деньги, которые мы с ним откладывали на покупку дома. Это правда. Он в самом деле забрал все наши деньги. Чего сестра не знала, так это того, что он не просто спустил все мои сбережения в подпольном казино, но и я к тому же оказалась из-за него в долгах.

– Перс? Елки-палки. На улице гроза. – Белль потерла глаза, потягиваясь на диване. На ней была безразмерная футболка с надписью Fries Before Guys[5]. По телевизору шла корейская дорама, а на плоском животе сестры лежал пакет крендельков с арахисовым маслом. В груди кольнуло от зависти, пока я наблюдала, как она лежит, беззаботная и расслабленная.

Ей не нужно было гадать, доживет ли она до следующей недели, не торгуя при этом своим телом в грязном стрип-клубе на юге Бостона.

Ей не целовал, не облизывал и не выкручивал руку Колин Бирн, а запах его дешевого одеколона не стоял у нее в носу по несколько дней после его визита, отчего у нее сводило бы желудок.

Она не ворочалась по ночам, размышляя, как спасти себя от чудовищной смерти.

Я повесила свою потрепанную ветровку возле двери. Квартира Эммабелль была крохотной, но модной: студия с паркетным полом, современными обоями с изображением пальм, потолком темно-зеленого цвета и экстравагантной разномастной мебелью. Все, чем она владела и что носила, говорило о ее смелой, утонченной личности. Мы вместе спали в ее односпальной кровати.

– Извини. Родители Шеннон отправились в кинотеатр под открытым небом и, наверное, увлеклись. Я даже не знала, что такие кинотеатры еще существуют. А ты? – Я сняла дырявые туфли у входа и скрыла отчаяние за улыбкой.

Возможно, мне стоит признать поражение и поступить так же, как Пакстон. Сесть на ближайший рейс из Штатов и исчезнуть.

Только, в отличие от Пакстона, я была привязана к городу, в котором выросла. Я не могла представить жизни без своей сестры, родителей и друзей.

У Пакстона никого не было. Он осиротел в возрасте трех лет и воспитывался бабушкой Гретой и различными родственниками. Его перекидывали из дома в дом, когда с ним становилось слишком трудно. Он рассказал мне об этом, как только мы сошлись, и я сразу прониклась сочувствием.

– Кинотеатры под открытым небом? Конечно. Некоторые из моих любимых сексуальных приключений случились в кинотеатре «Солано». Но сейчас такой сильный ливень, сомневаюсь, что им удалось что-нибудь посмотреть. Нужно было позвонить мне. Я бы заехала за тобой. Ты же знаешь, что сегодня у меня выходной. – Сестра пошевелила пальцами ног под покрывалом.

Вот именно. Сегодня у нее выходной. Кто я такая, чтобы занимать единственный свободный вечер в ее распоряжении? Она заслуживала заниматься тем, чем занималась. Запоем смотреть телешоу, есть фастфуд и нацепить на лицо маску, купленную со скидкой в дисконтном универмаге.

– Ты и так слишком много для меня делаешь.

– Потому что этот ублюдок Пакс тебя кинул. Напомни, почему ты за него вышла?

– Из-за любви? – Плюхнувшись рядом с ней на диван в вельветовой обивке горчичного цвета, я со вздохом опустила подбородок ей на плечо. – Я думала, что соблюдаю наш договор.

Когда-то давно, когда мы учились в колледже, Сейлор, Эммабелль, Эшлинг и я договорились, что выйдем замуж только по любви. Сейлор первой сдержала свое слово. Но ей довелось влюбиться в мужчину, что боготворил землю, по которой она ходила, был похож на брата Хемсворта и располагал таким количеством денег, что мог основать новую страну.

Я была второй в нашей банде, кто выскочил замуж. Хватило нескольких торопливых поцелуев под тщательно подстриженными кустами, чтобы я совершила величайшую ошибку в своей жизни. Пакстон Вейтч был предыдущим Камински Колина. Простой солдат, который подрабатывал охранником в частном секторе. Пакстон всегда утверждал, что работал вышибалой в одном из баров Колина. Говорил, что уйдет, как только подыщет более стабильную работу.