Л. Дж. Шэн – Бессердечные изгои. Безжалостный соперник (страница 14)
– Алло, я выросла с тобой, помнишь? Я каждый день приходила к тебе домой со средней школы. Я знаю Конрада. Этот человек водит тебя каждый месяц в Клойстерс, тот, кто отправил свою секретаршу в годовой оплачиваемый отпуск. И? Кому какое дело, что говорит Аманда Гиспен?
Мне же хотелось впитать каждое слово, которое произнесла Джиллиан, чтобы ее убедительная речь отпечаталась внутри меня.
– Если Аманда врет, то зачем доводить дело до суда? – Я решила поиграть в адвоката дьявола.
– Потому что он ее уволил? Потому что у них могла быть интрижка и он все прекратил? – предположила Джиллиан и снова заговорила: – Может быть миллион причин. Люди преувеличивают драму постоянно. Аманда может сказать все, что взбредет в голову.
– Даже после клятвы? – Я снова сделала глоток из бокала. – Она может сесть в тюрьму, если выяснится, что она врала.
– Она может, но маловероятно. Я просто не вижу, как это может вылиться во что-то серьезное, Ари. – Она улыбнулась мне, пытаясь успокоить, и добавила: – С ним все будет в порядке.
Я прикусила губу, мои мысли скакали туда-сюда от ненавидящего взгляда Кристиана к папиному выражению лица – полному боли, позора и непонимания.
– Интересный факт. Я терпеть не могу адвоката, которого наняла Аманда Гиспен, – призналась я.
– Адвокаты так-то и не считаются самыми добрыми существами в мире. – Джиллиан посмотрела на меня взглядом, говорящим: «Тебе ли не знать это лучше всех».
– Да, но этот… В десять раз хуже остальных, Джилли, – проговорила я.
– Кто он? – Джиллиан стукнула своими пальцами ног мои под одеялом, так как делал Ники, когда мы были детьми и читали книги под столом в библиотеке. Задумчивая улыбка невольно появилась на моем лице.
Я вспомнила день, когда позвонила личному следователю папы и попросила найти Ники. Просто проверить, в порядке ли он. Это было первое, что я сделала, когда мне исполнилось восемнадцать. Я заплатила собственные деньги, которые заработала на продаже туристических принадлежностей летом.
Осознание пришло после отрицания, злости, слез и небольшого нервного срыва. Так сказать, для полноты ощущения. Следователь объяснил мне, что этого и следовало ожидать по всем законам природы. Николай был из тех детей, которые не выживали в системе и в конце концов ломались. Возможно, он умер от передозировки, или в драке, или в аварии из-за вождения в пьяном виде. Но я достаточно хорошо знала Николая, и он не был тем фриком, от которого можно было ожидать только плохое. Было сложно поверить, что мы с ним больше не делим одно голубое небо над головой.
– Просто самый ужасный человек на планете. – Я тяжело выдохнула в бокал.
– Есть у самого ужасного человека на планете имя? – продолжила допрос Джиллиан.
– Самое обыкновенное, – я фыркнула и все-таки ответила: – Кристиан Миллер. Или то, как мне нравится его называть – воплощение Люцифера.
– Повтори? – После моих слов Джиллиан вдруг не сдержала смеха, обрызгав красным вином мое одеяло и твидовое платье.
– Мне больше нравится называть его Люц… – начала я, но она перебила меня.
– Да-да, это я поняла. Как его зовут? – снова спросила она.
– Кристиан Миллер, – недовольно повторила я. – Кстати, спасибо, что испачкала мои простыни из египетского хлопка. Ты настоящая подруга, – заметила я. Джиллиан поднялась и ушла в гостиную. Она принесла глянцевый журнал, который я не узнала, ведь вопреки мнению Кристиана я вообще не читала никакие модные журналы (не то чтобы с ними было что-то не так).
Она быстро листала страницы, пока не нашла то, что искала, и победно потрясла журналом перед моим лицом. Я узнала Кристиана своими опухшими глазами, он смотрел в камеру, был в идеальном костюме, с волосами в творческом сексуальном беспорядке и с ухмылкой, обещающей хорошее времяпровождение и тяжелое расставание.
– На что я смотрю? – спросила я, как будто моя способность использовать зрение резко испарилась за пять секунд.
– Прочитай заголовок, – сказала Джиллиан.
– Раскрыты самые желанные женихи Нью-Йорка до тридцати пяти, – прочитала я. Отлично! Мало того что он был богатым красавчиком, который безумно хотел разрушить мою семью, так еще и половина города была в него влюблена! Я пробежалась по деталям:
Имя: Кристиан Джордж Миллер.
Возраст: 32 года.
Вид деятельности: судебный исполнитель в компании «Кромвель & Трауриг».
Чистый заработок: 4 миллиона долларов.
Рост: 188 сантиметров.
Женщина мечты: Будет ли политкорректно сказать, что я предпочитаю блондинок? Глубокие карие глаза. Высокая и длинноногая. Научная степень в качестве приятного бонуса. Кто-то серьезный, требовательный. Любит вечеринки, хорошее вино и риск в жизни.
Я прижала стакан к груди, чувствуя личную обиду. Его женщина мечты была полной моей противоположностью. Он будто придумал ее, специально перечисляя качества, которые были мне не свойственны.
– Знаю, мы должны ненавидеть его, но раз он проиграет в деле и получит лишь немного денег, может, скажешь мне, он такой же красивый в жизни, как на фотке? – Джиллиан удобнее улеглась у меня на кровати.
К сожалению, в жизни он выглядел еще лучше. Конечно, я не была настолько доброй, чтобы признаться в этом.
– Он ужасен. До тошноты. – Я швырнула журнал в мусорное ведро рядом, не удивляясь, что лицо Кристиана продолжало ухмыляться мне даже с края ведра. Этот человек теперь будет преследовать меня всю мою жизнь и, вполне возможно, даже в следующих четырех, если реинкарнация все же возможна.
– Это все фотошоп. Он что-то между чудовищем и Ричардом Рамиресом, – добавила я.
– Но Ричард Рамирес мертв уже несколько лет.
– Вот именно, – проговорила я, на что Джиллиан прикусила губу, явно не веря мне.
– Тогда… Плевать на него, даже если он выглядит как бог. Раз его цель – твоя семья, то он и мой враг тоже! – наконец сказала подруга.
– Спасибо. – Я снова глубоко вздохнула, чувствуя облегчение после заключения союза. По крайней мере, я лишила Кристиана Миллера возможности встречаться с одной из лучших девушек Манхэттена. Джилли была настоящим сокровищем.
– Просто на всякий случай… Значит ли это, что я могу найти его номер на LinkedIn?[13] – пошутила Джиллиан.
– Предательница. – Я стукнула лучшую подругу по плечу.
Глава 8
Он пришел.
Наконец-то.
Я могла догадаться по шагам. То, как они шуршали по мраморному полу: размеренно, четко и уверенно. Его поддельные кроссовки касались пола. Я закрыла глаза, прячась за книжной полкой в библиотеке, от волнения дыхания не хватало, будто бабочка порхала в груди.
Волна предвкушения пробежалась по всему моему телу. Я никогда еще этого не делала, никогда так не пряталась от Николая. Как сильно бы мне ни хотелось ждать его у дверей, словно верный щеночек, со всеми книгами и историями, которыми хотелось поделиться, я не стала этого делать. Хотелось преобразиться за эти летние каникулы, стать загадочной, соблазнительной и все остальное, о чем я читала в книгах, где за героинь нужно было бороться.
Я была в библиотеке, сжимая в руках книгу в черно-белой мягкой обложке, «Искупление» Иэна Макьюэна, стоя в мятно-зеленой атласной свободной рубашке. Я прочитала роман в феврале, когда украла книгу из школьной библиотеки, просто чтобы почувствовать, как это – взять то, что не было моим. И после мне не терпелось рассказать Ники об этом. Несмотря на то что мы жили в одном городе, казалось, что мы в параллельных вселенных. Наши миры никак не соприкасались, жизни вращались вокруг разных школ, людей и событий. Только во время летних каникул мы сталкивались. Тогда вселенная преображалась и становилась ярче.
Несколько раз в течение года мне безумно хотелось отправить ему письмо или сообщение, или даже взять телефон и позвонить. Каждый раз я отговаривала и останавливала себя. Он никогда не пытался связаться со мной в перерывах между летом – так почему я должна? Может, для него мы были просто убогой версией летнего лагеря, а не чем-то особенным. Может, мы даже не были друзьями, а просто двумя детьми, проводящими время в одном замкнутом пространстве, совсем забытые взрослыми.
Может, сейчас у него была девушка.
Так что я ждала, опьяненная книгой и чувствами, которые история вызывала во мне. Эти эмоции всегда заставляли меня думать о нем. О Николае. Моем Ники.
Шаги раздавались ближе и громче.
Я убрала за ухо выбившуюся прядь, пытаясь успокоить свое сердцебиение. Я запала на Николая Иванова с того первого дня, как мы встретились на кладбище, просто раньше я никак не задумывалась об этом чувстве к нему. Только в этом году, когда все в школе разбились на парочки. Быть в отношениях вдруг за одну ночь превратилось из чего-то постыдного, что делали только плохие девочки, в вершину мироздания, тренд, от которого я отстала. На самом деле ни одна из этих пар не говорила друг с другом во время занятий или как-то взаимодействовала, но у них был титул, и если были какие-то вечеринки или дни рождения, то они приходили вместе и шептались друг с другом или целовались.
Поцелуи тоже стали ритуалом посвящения, чем-то, что нужно было попробовать и поставить напротив галочку. В школе не было ни одного парня, которого мне хотелось бы поцеловать.