Л. Дж. Эндрюс – Ночь масок и ножей (страница 6)

Моя работа замедлилась с того момента, как отчим потребовал, чтобы меня не было видно. Что такого ужасного было в том, чтобы подпустить меня к Хагену? Йенс знал, что мы близки; он никогда не пытался нас разлучать. Одно из его подозрительных проявлений доброты, которых я не понимала. А теперь казалось, что он знает что-то еще и держит меня в неведении, потому что не хочет, чтобы я была в курсе его секретов.

– Наверное, это к лучшему, что вы сегодня не будете путаться под ногами, дэнниск, – сказал Элоф, опершись одним локтем на черенок лопаты.

Я бросила на него мрачный взгляд.

– Что?

– Сегодня, когда ваш брат вернется. Я думаю, будет разумно не путаться под ногами.

Я что, про Хагена говорила вслух? Или мое лицо буквально кричало о том, что я еще сильнее сломлена оттого, что не могу увидеть брата? Я его проигнорировала и вытерла грязные руки о штаны.

Голос Элофа потемнел.

– Собственно говоря, я думаю, вам стоит поспешить на этот свой чердак. Сейчас же.

– Да как ты смеешь мне…

Слова задушил грохот колес по песку и щебенке. Сердце в моей груди остановилось. Я задержала дыхание и повернулась к передней подъездной дороге, ведущей к Дому Штромов.

О боги. Кареты Черного Дворца. Хаген. Кровь потекла быстрее, а слабую улыбку было никак не сдержать.

Пока мечта не превратилась в отвратительную реальность.

– Проклятье, – ругательство Элофа стало еще одним ножом в моей груди, доказательством того, что то, что я вижу, – правда.

– Маскарад, – сказала я, чуть дыша. Не кареты Черного Дворца. Это были повозки с масками, нарисованными на боках, и решетками на окнах. Такие повозки использовались, чтобы запирать и перевозить купленных альверов на Маскарад Аски.

Если что и доказывало, что альверы, занятые на маскараде, не были свободны, – так это решетки в тех повозках.

Мои колени ослабли, когда троица вооруженных скидгардов открыла одну из зарешеченных дверей и выволокла откуда-то сзади тощего слабого мужчину.

– Нет, – сказал Элоф чуть слышно. – Это невозможно.

Я не знала, что он имеет в виду. Все, что я слышала, – это свой собственный сдавленный крик:

– Хаген!

Глава 4

Воровка памяти

Я пронзительно вскрикнула, когда скидгарды заставили моего брата встать на колени.

Его волосы отросли до плеч. Борода вся сбилась в колтуны и заканчивалась чуть выше его сердца. На нем были лохмотья, а эти сильные, надежные руки теперь были тонкими и покрытыми синяками.

Я сделала шаг, желая броситься к подъездной дорожке, чтобы вступить в бой с любым, кто посмеет к нему прикоснуться, но кто-то остановил меня, крепко обхватив за талию.

Элоф прижал меня к своей широкой груди, оттаскивая назад.

Я стала вырываться.

– Нет!

– Потише.

– Отпусти меня!

– Закрой свой рот, или я его силой закрою. – Этот дурак вцепился в меня так, будто я была его последним вздохом. Я его ненавидела. Элоф медленно повел меня назад, к деревьям. – Малин, ты должна его отпустить.

Этот гад знал, как меня зовут.

– Нет. – Боль в моей груди стала невыносимой. Я привалилась к его телу. – Это же маскарад.

– Я знаю.

– Они… уничтожат его. Отпусти меня!

Дверь в длинный дом распахнулась. Мой отчим и половина домочадцев вышли на подъездную дорожку.

– Что это? – рыкнул Йенс.

Скидгард с серебряным саксом[3]выступил вперед. Капитан, сомнений нет.

– За вашу службу Черному Дворцу ваш Лорд Магнат дарует членам Дома Штромов возможность проститься со вторым сыном.

– Нет, – сказал Йенс. – Я получил весть о том, что его отпускают.

– Планы изменились, милорд. С этого момента лорд Хаген Штром, признанный альвером, будет в распоряжении Лорда Магната, каким бы образом тот ни решил им распорядиться.

– Нет. – Я развернулась в руках Элофа, но он лишь сжал мои бедра так сильно, что стало больно от его ногтей, впившихся в меня.

– Если хочешь сберечь свою дурную голову, ты сейчас же заткнешься, – рявкнул он мне в ухо и затащил нас в тени возле старого сарая. Темнота проглотила нас целиком. Я и не заметила, как сильно уже стемнело, но в этой мгле я едва могла различить Хагена.

– Мой сын уже отсидел свой срок, – настаивал отчим.

Капитан склонил голову набок.

– Вы оспариваете решение Лорда Магната, лорд Штром?

– Daj, – голос Хагена. Ох, звук его голоса спустя столько времени причинял боль – он был грубым и полным резкого придыхания. – Отпусти меня, но… езжай к ним. Не позволяй им страдать, молю тебя. Освободи их.

Позволять страдать кому? Кого нужно освободить?

Йенс замер, превратившись в безмолвного наблюдателя. Он молча смотрел на то, как скидгарды пихнули Хагена вперед и как приказали ему проститься со своими людьми.

Я должна была его увидеть, должна была добраться до него, прикоснуться к нему. Элоф был силен, но я была в отчаянии. Пяткой сапога я резко наступила ему на ногу. Он обругал меня, но этого хватило, чтобы он на мгновение ослабил хватку.

Я вырвалась из его рук и бросилась к дорожке, готовая убить каждого скидгарда, причиняющего боль Хагену. Может, и безрассудно, но я бы искромсала стольких, скольких успела бы до того, как они меня прикончат. Хагена не заберут. Не как Кейза. Я не отдам их обоих маскараду.

– Хаген!

Он поднял глаза в мою сторону и покачал головой.

– Мал, нет. Пожалуйста.

Пекло его побери. Я не стану смотреть, как его увозят прочь. Он умрет на маскараде, это точно.

Но эти проклятые руки снова сомкнулись на моей талии, утаскивая меня назад. Я вскрикнула и завопила, чем привлекла несколько взглядов со стороны скидгардов. Меня утянули в тень до того, как кто-либо из них решился последовать за мной.

Элоф потащил меня прямо к коттеджу Анселя. Он прижал мои плечи к двери и прибил к ней взглядом.

– Твой брат сделал свой выбор. Он знал, чем рискует. Что ему сейчас нужно, так это убедиться, что ты будешь в безопасности, поэтому этим я и займусь. Этим я всегда и занимаюсь.

Он нес околесицу. Я не хотела его слушать и не хотела делать что-либо еще, кроме как преследовать повозку, уносящую Хагена в преисподнюю.

И я могла. В этот год я могла прийти на маскарад. Сжечь его дотла.

Слезы высохли. Эмоции выгорели.

Элоф, видимо, заметил новую тьму в моих глазах, потому что проклял богов и вздохнул.

– Ты это так не оставишь.

– Никогда. – Слово протиснулось сквозь сжатые зубы.

– Вечно безрассудная дура, – сказал он, но, скорее, будто сам себе. – Ты никогда не найдешь его без помощи, ты же это понимаешь, да? Скажи мне, что ты не так глупа, чтобы считать, будто сможешь одна следовать за ними до самого Маскарада Аски?

А имело ли значение, что именно это я и планировала сделать? Нет. Я пробью основание Клокгласа, если так смогу спасти Хагена от той же участи, что из-за меня выпала на долю Кейза.

– Я бы сейчас меня не высмеивала, – прошептала я. – Это для тебя ничем хорошим не кончится.