Л. Дж. Эндрюс – Королева Вечности (страница 8)

– Как они захватили остров?

– Никто его не захватывал. Хранитель костей известен среди эльфийских кланов, поэтому я не придала особого значения, увидев его в составе отряда странников.

– Что значит – известен?

– Он наполовину эльф, – уточнила она, слегка растерявшись, словно пораженная моим незнанием.

Проклятье.

– Выходит, он обманул тебя. Явился как друг, а после предал.

– Не скажу, что он кого-то предал, – пробормотала она, касаясь пальцами приливов. – В тот день он был немногословен. И мне пришлась не по душе морская ведьма и присоединившийся к ним морской фейри.

Я же не ослышалась, услышав из ее уст «к ним»? Неужели здесь присутствуют и другие морские фейри? Раньше Ларссон уже посылал наемных убийц, рассчитывая расправиться с Эриком, но мне и в голову не приходило, что за его спиной гораздо больше сторонников, чем предполагалось.

– А кроме Ларссона и Фион здесь есть кто-то еще?

– Есть, – за нашими спинами раздался недовольный голос.

Стоявший на краю леса мужчина с волосами цвета заката с презрительной ухмылкой наблюдал за нами двумя.

– Скадиния. – Издевательская усмешка превратилась в звериный оскал. – Что все это значит?

Эльфийка быстро встала и отошла от воды.

– Арион. Наш уговор возложил на меня обязанность заботиться о ее благополучии.

– Ты должна сохранить ей жизнь, а не прогуливаться по берегу.

– Фейри пребывала в смятении. Я решила сориентировать ее, рассказав о Наттхавэне. Ничего больше.

– Тогда почему ты так плохо отзывалась о моем кузене, кридхе?

Мне не известно значение выбранного им слова, но оно заставило Скадинию наморщить нос.

– Я откровенно высказалась о Хранителе костей. А если считаешь мое мнение таким нелестным, то, возможно, ему стоит еще раз задуматься о совершённых им действиях.

Арион оказался широкоплечим мужчиной с остроконечными ушами, увенчанными золотыми колпачками, густые брови придавали выразительные очертания внешности, но именно глаза внушали необъяснимую тревогу. За мягкостью, излучаемой теплым цветом лица и волос, скрывались холодные и отстраненные темно-карие глаза, будто однажды в них затерялась надежда, приговоренная умереть.

Вне всяких сомнений, она боялась именно этого мужчину. На протяжении всего диалога упоминание о Фион или Ларссоне едва ли меняли манеру речи Скадинии, но стоило коснуться чего-то существенного, как в словах проскальзывали сердитые нотки. Арион привел Ларссона на ее остров, и именно он загнал девушку в ловушку.

Еще один эльф.

Черт побери. Если все сказанное – правда и Ларссон наполовину принадлежал к эльфийскому народу, то его связи имели не последнее значение.

– Пора, – приказал он тоном, не терпящим возражений. – Приведи ее в зал. И, Скадиния, сделай это тихо.

Неожиданно я подавилась собственным изумлением, увидев, как от непринужденного взмаха Ариона на фоне угасающих клочьев заката пробилась золотая трещина, словно разделяя небосклон, и он прошел сквозь нее, покинув берег.

Глубоко дыши. Сосредоточься.

– Идем, – прошептала девушка, беря меня за руку. – Я рассказала тебе о Наттхавэне все, что могла.

– Скадиния…

– Скади, – ответила она, понизив голос. – Лишь один называет меня полным именем, и он не принц Арион.

Принц? Очередной гребаный королевский наследник.

– Скади, – промолвила я. – Очевидно, что-то сковывает тебя, но мы можем…

– Ты не в состоянии помочь мне, – ядовито возразила она. – Ты не способна постичь эльфийский путь. Выслушай меня, фейри. Мне больше нечем тебя выручить; пока Арион придерживается заключенных соглашений, он голос Наттхавэна.

Столько мыслей так и осталось невысказанными, что захотелось встряхнуть ее и силой вырвать их из глотки, но в следующее мгновение нас встретили двое охранников, оставшихся ранее у дверей.

Плечи Скади заметно поникли, но следующие слова она постаралась сказать ободряющим голосом:

– Я буду поддерживать тебя. Он жаждет крови, фейри, а не твоей жизни.

Она перехватила мою руку, как это сделали бы Мира или Селин, и легонько подтолкнула меня к змеевидной дорожке на неизбежную встречу с Ларссоном Хранителем костей.

Глава 5

Певчая птичка

Попадавшиеся на нашем пути коридоры были отделаны великолепными резными балками и стропилами; на стенах красовались гобелены, воспроизводившие мистические и захватывающие мотивы: скалы на фоне глубокой ночи, блестящие пурпурные цветы при лунном свете или полуночное море, разбивающееся о берег.

Всю дорогу Скади старалась держать подбородок приподнятым, походка напоминала легкий танец на паркете, а величественное поведение портила слегка подрагивающая челюсть, в которой сквозило растущее беспокойство.

Открывшаяся передо мной комната оказалась широкой и двухъярусной, что придавало ей причудливый вид. Первая половина была выше, а к нижней вели ступеньки, где стоял длинный деревянный стол. Часть стен выложена из камня, будто эта территория дворца была встроена в темные скалы под открытым небом.

Чарующий аромат древесного дыма и золы, заполнивший пространство, исходил от сложенного из речного камня камина. Одни стены были сделаны из природного камня, другие утеплены глиной и мягкой древесиной, поросшей мокрым от дождя мхом.

Вдоль стола из черного дерева тянулись скатерти с изображениями голубых вершин, покрытых инеем, и переплетенных рун, прочитать которые мне не удалось. На серебряных тарелках громоздились блюда из копченой рыбы и терпкого желе, а в простом канделябре, стоявшем посередине, мерцали восковые черные свечи.

Сидевший в дальнем конце стола мужчина с голубым трикорном на голове сосредоточенно зачерпывал в рот пюре из кореньев и мясистые кусочки рыбы.

Увиденное мною зрелище заставило сердце болеть за Эрика. Его во что бы то ни стало нужно предупредить, ведь кто, как не он, должен знать о предателях.

– Лорд Хеш.

Хеш, глава Дома Клинков, проглотил еще один кусок, посмотрев на меня как на пустое место. Этот ублюдок, крепкого телосложения воин с невероятно квадратной челюстью, напоминал скорее людоеда, чем фейри.

– Земная фейри.

– Полагаю, я тебе известна как королева.

Хеш громко и зловеще расхохотался.

– Думаю, мы оба понимаем, что этот титул всегда был обречен на недолговечность, земная фейри.

Я крепко стиснула зубы, стараясь не делать коротких, сбивчивых вдохов. Находившийся здесь предатель не испытывал ни страха, ни дрожи перед неминуемым возмездием Эрика. Что, черт возьми, это значило? Неужели все Королевство Вечности выступало против моего Змея?

Откуда-то из оцепеневшего сердца на поверхность вырвался всепоглощающий ужас.

Панический страх завладевает твоими мыслями, и я не стану советовать тебе не поддаваться ему, но позволь мне напомнить, кто ты есть. Ведь ты грозный враг.

Своими словами и поступками Эрик доказал, что безгранично доверяет мне. Возможно, здесь мне и суждено умереть, и если такова моя судьба, я буду до конца защищать Короля Вечности, отстаивать его и бороться за жизнь, которую мы мечтали прожить вместе.

Столь прекрасная мечта, заслуживающая борьбы, пусть даже до последнего вздоха.

Внезапно распахнулись задние двери и вошел Ларссон, чей вид заставил желудок скрутиться тугим узлом. Некогда друг, воин, смеявшийся вместе с нами, помогавший спасти меня от морского певца, теперь превратился в жестокого и ничтожного изменника. Его когда-то красивая ухмылка расплылась по заросшему щетиной подбородку, а темные волосы растрепались по лицу.

– Приветствую, миледи. – Сев в кресло с высокой спинкой, Ларссон занял место во главе стола. – Очень рад, что вы проснулись, хотя и огорчен, что мне не сообщили раньше.

Его вопрошающий взгляд метнулся к Скади, но та в ответ лишь небрежно пожала плечами.

– Тебе все настолько безразлично? – Ларссон выразительно прищелкнул языком. – Мы же почти родня.

– Еще нет, – только и промолвила Скади.

Вдруг эти же двери врезались в стены со страшным грохотом. Зашли еще стражники, вооруженные мечами и окружавшие эльфийского принца, все это время не отпускавшего руки Фион.

Морская ведьма, облаченная в черное платье из атласа и кружев, отличалась ужасающей красотой: бледные волосы струились и переплетались на затылке, а плавная походка напоминала легкий прилив.

– Как приятно видеть земную фейри на своем месте, – проговорила морская ведьма, принимая руку Ларссона и бросая на меня уничижительный взгляд. – По нашей милости.

– Как умно, Фион. – Я до боли сжала кулаки. – Покончил с тоской по коровлевской постели и теперь у тебя появилось время поупражняться в остроумии?

– Ну что вы, миледи, – обратился Ларссон, как только Фион уселась за стол. – Вы попрекаете Фион, хотя и сами одного поля ягоды с ней.