Л. Дж. Эндрюс – Король Вечности (страница 7)

– Вот смотрю я на тебя, такого красивого, в своем новом гамбезоне, и понимаю, что никогда не стремилась к чему-то большему, лишь подстраивалась под желания других. Даже Рорик мечтает обрести нечто иное, чем ему положено по праву рождения, а ведь ему еще только девять, и он ведет себя как настоящий безумец.

Алексий усмехнулся.

– Тогда будь безрассудной, Лив. На этом празднике забудь о приличиях, забудь о преследуемых тревогах. Знаю, знаю, мне легко говорить. Но, возможно, это твоя интуиция подсказывает, что нужно быть смелее. Чуть дерзкой.

Я по-дружески толкнула его локтем в бок.

– Что за странные мысли рождаются в твоей голове, почтенный Рэйф?

Алек насмешливо хмыкнул и откинулся на локти.

– Проведи несколько месяцев с первым рыцарем Халваром и его людьми, и ты поймешь, что даже самые благородные из наших воинов бывали более чем беспечными.

Я невесело усмехнулась.

– Может, ты прав, и мне стоит сделать что-то смелое. Что-то непривычное для меня.

Двоюродный брат прижал меня к себе, пока солнце опускалось все ниже и ниже, едва задерживаясь над морем. Угасающий позолоченный свет прорезал темную гладь. Созерцание приливов воды над опасностями Бездны приносило покой и необъяснимое умиротворение.

– Алек, – нарушила я тишину. – Ты действительно думаешь, что Кровавый певец мертв?

Его тело внезапно напряглось. Алексий никогда не любил говорить о морских фейри, и я не знала, почему.

– Думаю, он не стоит наших мыслей. Живой или мертвый.

Не понимаю как, но мой рот открылся, и слова вырвались наружу, как неконтролируемая рвота. Виноват во всем эль, но я не сдержалась и прошептала:

– Я солгала.

– О чем?

– Однажды я уже была смелой.

– Правда? Когда?

Непрошеные слезы покатились по щекам. Боги, не сейчас. Стоило мне только выпить слишком много, как неконтролируемые рыдания прорывались из-за всякой мелочи. Сандер моментально заснул. Джонас замолчал, сделавшись задумчивым и размышляющим.

Алексий, вцепившись в бутылку эля, оставался невозмутимым, словно камень.

Голос мой срывался, пока я выкладывала ему правду.

Правду о сказке, которую я читала мальчику, заточенному в темноте, о символе дружбы в виде серебряной птицы, правду о золотой эмблеме Королевства Вечности.

Однако я опустила часть про полученный после падения шрам. Безусловно, это важная составляющая истории, но мой мозг отчаянно нуждался в утешении, в словах от Алексия, что все сказанное – лишь преувеличение. Ему не нужны были подтверждения преследующих меня страхов.

Я нервно провела рукой под носом.

– Я собиралась убедить Эрика Бладсингера, что нам не обязательно быть врагами. Мы могли бы стать настоящими друзьями. Он даже пообещал, что когда-нибудь вернется за своим дурацким золотым диском.

– Это то, что беспокоило тебя в последнее время? Его угроза ничего не значит, Лив. Эрик Бладсингер не может пройти через барьеры. Никогда. – Челюсть Алексия дрогнула. – Неужели ты этого не знала?

Я впилась зубами в нижнюю губу. На протяжении многих лет шли разговоры, что Король Вечности никогда больше не увидит землю, но я всегда принимала их за хвастливые речи воинов.

– После войны его кровь была использована для создания барьеров. Они защищают от него. Ничто не способно разрушить эти стены. – Он несколько секунд смотрел на море, потом легко ударил меня тыльной стороной ладони по колену и встал. – Я докажу это.

Мой кузен задрал тунику.

– Какого черта ты…

– Не хочешь искупаться? – В его золотых глазах вдруг засияло озорство, столь редкое для почтенного Алексия.

– Ты с ума сошел?

– Нет. Обещаю, я не позволю утонуть твоей драгоценной королевской шее, но я хочу, чтобы ты увидела, что значит пересечь Бездну.

Нескольких вдохов, нескольких внутренних слов, предупреждающих, что это ужасная идея, не побороли выпитый эль, и я пошла к кромке воды, почти не заботясь о том, что остаюсь полностью одетой.

Взяв меня за руку, Алексий ободряюще подмигнул и начал считать до трех. Он остановился на двух, а затем одним мощным рывком бросил меня в волны. Пронизывающий холод сковал дыхание, словно десятки иголок вонзились в мою кожу. Сглотнув от шока, я отдалась во власть течения.

Море всегда привлекало меня. Дни, проведенные на волнах с дажем, или плавание в северных фьордах – одни из самых ярких воспоминаний. Медленно открыв веки, я моргнула. Жгучая морская вода раздражала глаза, пока они не привыкли к окружающей обстановке. То ли это был хаос, то ли просто магия моря, но зрение прояснилось, как будто я смотрела через стекло.

Алексий перехватил мою руку и указал вперед. С берега Бездна была не более чем темной полосой, глубоким течением, противостоящим остальному морю. Но здесь, под волнами, она превратилась в чудовищный ураган.

Вода вздымалась и вращалась в бешеном темпе. Бездна разделяла мягкие течения, как настоящая стена. Белые пенистые потоки текли с высоты до самого дна, а спокойное море упиралось в горизонт.

Я была зачарована открывшимся зрелищем, меня влекло вперед, как насекомое, попавшее в плен к пауку. Откуда-то из хаоса доносилась приятная мелодия, мягкий и нежный голос, заглушавший все остальные звуки. Мой пульс участился, словно песня звала вперед.

Не удержавшись от соблазна, я протянула руку. Какая-то сила в глубине души заглушала мой помутившийся разум и вызывала лишь неутолимое желание приблизиться. Я уперлась ладонью в грохочущую стену Бездны и мгновенно отдернул ее. В плоть вонзилось нечто, похожее на раскаленный колючий стержень, и опалило кожу до тех пор, пока не проступили очертания рунного шрама на предплечье.

Алексий, сузив глаза, быстро отстранил меня и жестом головы указал на поверхность.

– Какого черта, Ливи? Я хотел, чтобы ты увидела ее, а не трогала. – Он вытер воду с лица и подплыл ближе. – Если бы тебя туда затянуло, я бы полез за тобой, а потом получил первый позорный знак нашей семьи за то, что меня вышвырнули из Рэйфа в день повышения.

В ушах стучало. Я не была уверена, что расслышала вообще хоть что-то из его речи.

– Лив. – Алексий тихонько подтолкнул меня под ребра. – Ты в порядке?

Я облизала губы, освободившись от соленой воды, и улыбнулась.

– Да. Я рада, что ты мне показал. Ты прав. Как кто-то мог пройти, не превратившись в полумертвого?

– Болваны, вы это видели? – Невнятный голос Джонаса привлек наше внимание. Он указал бутылкой с элем на темнеющий горизонт. – Молния, но выглядит как огонь.

Алексий, выбравшись из воды, повернулся и протянул мне руку.

– По-моему, похоже на молнию.

– Нет, она была красной.

Мира внезапно закричала.

– Боги объявляют Багровый фестиваль!

Джонас рассмеялся и громко согласился. На берегу Алек передал мне мою одежду.

– Больше не думай, что он придет. Он не появится.

Я взъерошила влажные волосы и кивнула.

– Ты доказал свою точку зрения.

– Хорошо, потому что сейчас у нас есть более важные проблемы.

– Какие?

Мой кузен оглянулся через плечо.

– Например, как мы собираемся поднять задницу Джонаса до того, как разразится буря.

Алексий ткнул пальцем в небо.

– Лучше поторопиться, – обратилась к нам Мира.

Горы пепельных облаков неслись над морем, как марширующая армия. Алексий поспешил вперед, а у меня по позвоночнику пробежала дрожь. Шрам на коже покраснел и воспалился. Меня не беспокоила обожженная плоть, не больше, чем то, что я увидела, коснувшись Бездны.

Предзнаменование – вот единственное объяснение. Едва вода барьера лизнула мое тело, как на мгновение в воображении возник золотой город. Зазвенели веселые колокольчики, словно сигнал или призыв.

Как будто они манили меня вернуться домой.