Kyzmich@ru – Создатели миров (страница 6)

– Ну, вашему племени, предположим, хватит того, чтобы просто посчитать количество людей или животных, а в наше время нужно очень много считать и не только количество. У нас есть железные птицы, которые могут перенести всё ваше племя на другой край пустыни. Есть железные звери, которые роют землю и перевозят её на другое место. Мы можем вырыть большие пещеры под землёй. И строить высокие дома, размером в целую гору, где много-много пещер, в которых живёт каждая отдельная семья.

– А что такое железо?

Опять Мишка попал впросак, но это объяснить было проще. Он достал из кармана складной нож и срезал им ветку дерева.

– Он тоже сделан из железа.

Шаману нож понравился. Он долго цокал языком и пробовал остроту лезвия на всяких предметах.

– Чтобы сделать такой нож, тоже нужна математика?

– Пожалуй, нет, этим занимается другая наука – металлургия. Хотя там тоже есть математические вычисления. Математика есть почти во всех науках. Она основа всех точных наук. Вот ты, наверное, лечишь заболевших людей племени травами. А откуда ты знаешь каких, сколько трав нужно положить, чтобы вылечить?

– Для этого у меня есть мерка, которой я отмеряю нужное количество перетёртых трав.

Опять Мишка попал впросак. Никак ему не удавалось убедить шамана в нужности своей науки.

– Ну ладно, оставим твою науку. – Продолжал разговор шаман после недолгого молчания. – А что еще ты умеешь?

– Могу драться.

– Ну, Буйвол, он хоть и здоров, но глуповат, недаром Воробышек сбежала от него. В последние годы в нашем племени всё чаще стали рождаться больные дети.

– Гемофилия.

– Гемо… что?

– Гемофилия. Это болезнь такая. Когда женятся близкие родственники, у них рождаются дети больные гемофилией. Нужно организовать обмен невест с соседним племенем. Чем дальше друг от друга родились родители, тем здоровее у них будут дети.

– Ну вот, а говорил ничего, кроме математики не знаешь. Достаточно глубоко задуматься, и выяснится, что ты знаешь гораздо больше, чем думаешь. Например. Смог бы ты сделать для наших охотников такие же ножи и топоры, как у тебя?

– Наверное, смог бы. Но нужна руда, из которой получается металл. Это такие камни, которые мнутся, когда их ударишь другим камнем.

– Ну вот, это уже дело. Я поговорю с охотниками. Может быть, они встречали в горах такие камни.

Расскажи мне ещё о том мире, из которого ты пришёл.

И Мишка принялся описывать в красках как можно подробнее и понятнее о своём мире, иногда чтобы объяснить суть вещей ему приходилось рисовать на земле ножом картинки, поясняя свой рассказ.

Из этого рассказа шаман почерпнул очень много новых и интересных знаний, о которых Мишка даже и не догадывался. Для него это было всего лишь простой обыденностью. Как, например, соль, которой приправляют всякую пищу. А в каменном веке соль была большим дефицитом, и кусочек каменной соли был дороже любого источника обмена. Не понимая истинной ценности соли для организма, пещерный человек сосал её, как нынешние дети чупа-чупс.

Они ещё долго сидели под деревом, и шаман слушал Мишкины рассказы. Причем, его больше интересовали всякие бытовые мелочи, а не чудеса техники. Вроде того: что такое хлеб, и как едят мясо в будущем мире, чем занимаются люди в свободное время, и что такое музыка, из чего сделан барабан и есть ли у нас шаманы, и как они камлают. Очень умный, однако, шаман попался. К пещере они вернулись уже в сумерках, шаман шёл впереди с удовлетворённой улыбкой на губах.

Мишку мало интересовали проблемы детерминизма, и он был рад выложить шаману всё, что знал, об истории развития цивилизации. Ни чуть не смущаясь, что этим он может повлиять на ход развития человеческой цивилизации.

Воробушек сгорала от любопытства – о чем это они целый день толковали под деревом? Но Мишка настолько устал от разговоров, что на всякие приставания жены, только отмахивался от неё.

Утром Мишка обнаружил, что его вещи в рюкзаке перерыты и свалены, как попало.

– Воробышек, кто рылся в моих вещах?

– Ну, я заглянула. Что я не могу знать, что у моего мужа есть?

– Ну и что, узнала?

– Не-а.

Мишка усмехнулся.

– Там, кроме палатки и спичек ничего нет.

– Палатку я видела, а это что такое?

Она показала на спичечные коробки, завернутые в полиэтиленовые пакеты.

– Это штука для добывания огня.

Воробышек аж подпрыгнула от изумления.

– Как можно такими щепочками добыть огонь?

Мишка достал спичку и чиркнул её по коробку. Загоревшееся пламя привлекло внимание всех обитателей пещеры. Такое внимание польстило самолюбию Мишки. И с театральным жестом факира он еще несколько раз зажёг спички. Особенно это приводило в восторг детишек, они аж подпрыгивали и визжали, когда вспыхивала серная головка. Он опомнился, когда уже половина спичек была сожжена:

– Хватит. Хватит. Огонь надо беречь!

И он спрятал коробок в карман джинсов.

– Медведь, – к нему обратился Серый Волк, – собирайся, сегодня шамана не будет, пойдёшь с нами на охоту.

Мишка молча кивнул, в знак согласия и сполз с лежанки.

Охотники собирались молча, без суеты. Они брали копья, каменные топоры, кожаные ремни и выходили из пещеры. Женщины провожали их до выхода из пещеры. Воробышек тоже поцеловала Мишку на пороге пещеры.

– Я буду ждать тебя с добычей!

Охотников в племени было семь человек. Выстроившись гуськом, они быстрым шагом углубились в густые заросли распадков. Вблизи пещеры уже давно вся дичь была истреблена, и им приходилось уходить далеко в предгорья, скрываясь от пугливых зверей за густой растительностью. Мишка шёл в конце колонны охотников и едва поспевал за ними. Их босые ноги ступали по подлеску почти бесшумно, а Мишкины ботинки казалось, топали за всю компанию, и Волк постоянно оглядывался, недовольно глядя на него.

Часа через три быстрой ходьбы, когда Мишка от усталости уже готов был свалиться с ног, они приблизились к большому стаду. Животные чем-то напоминали наших коров, только худые какие-то, поджарые, больше похожие на газелей, только покрупнее и с широкими коровьими мордами.

– Медведь и Лис, вы останетесь здесь. – Скомандовал Волк, – Остальные будут загонять зверя на вас.

– Волк, может, я пойду с вами? – Мишка испугался возможности убивать, – Я никогда ещё не убивал самостоятельно.

– Ты создаёшь много шума, и зверь может испугаться раньше времени. А здесь тебя Лис подстрахует, если что.

Мишке чертовски не хотелось самому бить зверя. Участвовать в загоне или помогать разделывать тушу – это еще можно, но самому вонзить топор в живого зверя, было страшно. Но Серый Волк даже слушать не хотел никаких возражений. Ему невдомёк было, что бывают мужчины, неспособные убить зверя, и он повёл охотников в обход стада. Лис показал Мишке, где нужно затаиться в ожидании зверя, а сам пристроился чуть поодаль и позади. Мишку бил мандраж. Живот подвело, и сердце колотилось в ожидании схватки. Перед глазами стояли сцены из корриды, когда несчастного матадора бык подкидывал рогами и топтал ногами. Ладони, сжимавшие древко копья вспотели. Но вот в стаде послышалось тревожное мычание, и животные беспокойно засуетились. Неожиданно охотничий клич нарушил тишину, и стадо бросилось в рассыпную. Загонщики, выстроившись полукругом, отделили от стада парочку животных, и погнали их на затаившихся в засаде Мишку и Лиса. По мере приближения животных Мишкин мандраж потихоньку проходил, и его сознанием овладевала холодная решительность. Впереди бежал бычок, за ним корова. Бычок был еще молодой и по размерам чуть меньше коровы, но в нём уже чувствовалась мощь. Широкая грудь, высокая холка, поджарый живот. Вот только во взгляде не было той бычьей суровости, какую обычно представляют художники. Он постоянно оглядывался на корову, как бы ища у неё поддержку. Загонщики гнали их прямо в распадок, на Михаила. И, когда до них осталось несколько метров, Мишка выскочил из укрытия с копьём на изготовку. Поняв, что они попали в западню, животные склонили рога и ринулись вперёд. Мишка стоял на их пути, и они готовы были втоптать его в землю. Стиснув зубы, Мишка боролся с желанием броситься наутёк, и те несколько секунд, пока животные приближались, ему показались вечностью. В последнее мгновение инстинкт самосохранения заставил его сделать прыжок в сторону и с полуоборота он всадил копьё в бок пролетавшему мимо быку. Животное продолжало двигаться по инерции вперёд, но уже как-то неестественно, изогнувшись, словно пытаясь достать зубами до древка копья, бык пробежал боком ещё несколько шагов, но его передние ноги подогнулись, и он упал на колени. Из ноздрей пошла кровавая пена а по шкуре пробежала судорога. Он сделал ещё несколько попыток встать, но силы оставляли его. Корова проскочила вперед и теперь, вытянув шею в сторону бычка, с ужасом наблюдала за его агонией. Лис, выйдя из укрытия, попытался отогнать её копьём. Но, отбежав на несколько шагов, она снова уставилась на умирающее животное, протяжно мыча. Возможно, это был её телёнок, и теперь на её глазах его убивали. Не в силах, чем-либо помочь, она только громко мычала, протяжно и с надрывом. Подоспевшие загонщики погнали её прочь, но убивать её не стали, зачем лишнее мясо, если оно пропадёт через пару дней? Убитого бычка должно хватить племени на пару дней. Серый Волк подошёл к агонизирующему животному и, оттянув на шее шкуру, рубанул по горлу топором. Кровь пульсирующими фонтанчиками хлынула из раны. Животное ещё несколько раз дёрнулось и замерло.