Квинтус Номен – Шарлатан 4 (страница 14)

Но я-то не только о нем слышал, но и прекрасно знал, что это такое. Ведь и учился я у пионера этой науки, и в дальнейшем в основном именно задачи системного анализа решал. Но решал-то я их в довольно узкой области, а потому приличная часть «теоретического базиса» за ненадобностью у меня забылась — но стране-то было безразлично, помню я что-то или нет, ей результат требовался! Так что я, еще раз ситуацию обдумав, решил обратиться к человеку, который теоретически мог в решении проблемы помочь. И наверняка поможет — если я сумею ему внятно объяснить, что мне нужно и зачем это будет нужно ему. Не лично ему, а всему Советскому Союзу…

Иосиф Виссарионович был удивлен, когда его попросил о встрече товарищ Кириллов. Он, конечно, прекрасно помнил, кто это такой — этого мальчишку вся страна помнила. Но вот зачем он с такой настойчивостью хотел «поговорить об очень важном деле» с пенсионером, было совершенно непонятно. Сам Иосиф Виссарионович ведь официально никаких постов уже не занимал, да и неофициально старался в управление государством все же не вмешиваться… не вмешивался, даже несмотря на то, что соратники периодически его об этом и просили. Но почему просили соратники, было понятно: все же товарищ Сталин оставался высшим авторитетом для практически всех советских людей и в некоторых случаях его высказанное мнение могло какие-то процессы ускорить или упростить. А вот это молодой человек…

Не зря его прозвали Шарлатаном: он в любом деле, которым занимался, людям целей своих не раскрывал и почти никогда не сообщал даже тем, кто непосредственно с ним работал, зачем он собирается сделать то или иное. И часто эти люди думали, что они занимаются совсем не тем, что получалось в результате — а такая… скажем, хитрость была Иосифу Виссарионовичу не по нраву. Он всегда считал, что людям нужно показывать конечную цель и именно тогда люди будут к ней стремиться. Но, с другой стороны, в результате любого дела, затеваемого этим Шарлатаном, и люди гордились ими сделанным, и стране весьма ощутимая польза приносилась. А еще из парня все же можно было извлечь информацию о его конечной цели. С трудом, но можно… вот только, подумал Иосиф Виссарионович, его вроде бы никто раньше не спрашивал именно о целях — и ему стало интересно, а если его в лоб спросить, он ответит или снова будет, как это стало принято среди молодежи говорить, лапшу на уши вешать?

Иосиф Виссарионович усмехнулся про себя и, пригласив помощника, сказал:

— Я думаю, что с товарищем Кириловым поговорить смысл имеет. Пусть приезжает в следующее воскресенье. Часам, думаю, к одиннадцати…

В Москву я прилетел, как мне и предложили, третьего марта. И меня какие-то товарищи непосредственно у трапа самолета встретили, усадили в машину и отвезли… в моей прежней жизни это называлось «ближней дачей Сталина». И там, в большом зале на первом этаже, меня и встретил Иосиф Виссарионович:

— Рад, что вы не забыли пенсионера, Владимир Васильевич. Вы как, по прежнему любые вина игнорируете?

— Не любые Иосиф Виссарионович, есть парочка Массадровских, которые мне нравятся… но и их я лишь по праздникам… большим праздникам употребляю. А так как я попросил вас со мной встретиться не ради праздника, а исключительно по делу, то, пожалуй, воздержусь.

— Ну и правильно. Тогда… сейчас чай подадут, а вы тем временем излагайте ваше дело.

— Я хочу у себя в Пьянском Перевозе учредить институт…

— Так если мне память не изменяет, вас директором института и назначили. Или я ошибаюсь?

— Нет, но я хочу учредить институт учебный. Есть такая наука, системный анализ… то есть ее пока еще как целостной науки нет, но уж очень стране она нужна. Если вкратце, то с ее помощью можно на базе довольно неполной информации получить абсолютно правильные выводы… и прогнозы на будущее, причем прогнозы того, как будет что-то развиваться при определенном воздействии на систему. И с ее помощью можно будет выбрать воздействия наиболее оптимальные. Не лучшие, и именно оптимальные, то есть выбрать самые недорогие воздействия, приводящие к максимальному результату.

— Да, я помню: мне еще Людмила Всеволодовна рассказывала о вашей теории минимального воздействия, но указывала, что для вычисления такого всю страну за арифмометры посадить на долгие годы придется. Но вы вот взяли — и придумали машины вычислительные, способные такие расчеты проводить быстро.

— Ну, во-первых, машины не я придумал… я лишь немного помог тем, кто их придумывал. А во-вторых, определение минимального воздействия на систему требует об этой системе очень много всего знать, а сейчас мало что о большинстве систем мы почти ничего и не знаем, мы даже не знаем, что знать-то нужно. Вот взять к примеру сельское хозяйство: все теперь знают, какую почву нужно создать, чтобы урожаи всегда рекордные были. И в Нижегородчине на всех огородах уже мужики такие себе устроили, почти на всех. Там, если с сотки собирают по шесть центнеров картошки, это неурожаем считают — но ведь выйти за пределы личных огородов с этим знанием просто невозможно. И в полях и двести центнеров картошки с гектара считается очень неплохим урожаем, а чаще и до полутораста урожаи не поднимаются. Но вот можно ли почвы для поднятия, причем в разы, урожаев улучшить, не заменяя вообще полностью грунт на поле, никто сейчас сказать не может — но я уверен… точнее, я знаю, что в той же Нижегородчине и урожай пшеницы в тридцать центнеров при верном выборе воздействия будут когда-то считать средним.

— То есть выше, чем на черноземах?

— А на черноземах и сорок, сорок пять отнюдь рекордными не будут.

— Но это, мне кажется, больше от сортов зависит, а у нас пока, к сожалению, выведение новых сортов идет… не очень быстро.

— Сорта — это, конечно, хорошо. Но вот Андрей Болотов под Петербургом еще в начале девятнадцатого века получал урожаи пшеницы по девяносто центнеров с гектара, а в те времена даже слово «сорт» люди еще не знали. Так что селекционная работа — дело, безусловно, полезное, но очевидно же, что на урожаи другие факторы влияют гораздо сильнее — и вот системный анализ и позволит эти факторы выявить. Но тут две проблемы возникают: никто в мире пока системным анализом не занимается, и уж тем более нигде в мире специалистов в этой науке не готовят. И я как раз и хочу выстроить институт, в котором нужных специалистов будут для нашей страны обучать.

— И кто вам мешает это сделать? Насколько я помню, вы все свои… проекты как-то финансировали через Минместпром, точнее, через Горьковский КБО, который затем в Минместпром преобразовался. А если там на это средств найти не могут, то вам, скорее, не ко мне, а к Николаю Александровичу обращаться надо, я-то нынче пенсионер, средствами не распоряжаюсь.

— Средства я и сам найду, даже к Зинаиде Михайловне обращаться не стану: я же Шарлатан и в области меня все знают… как близкого родственника, а у нас народ родственнику всегда помочь готов. А у вас я помощи в другом хочу попросить: этот самый системный анализ в теории позволяет исследовать любую систему. И сельскохозяйственную, и промышленную, и даже политическую. И в любой такой системе с его помощью можно подобрать то самое минимальное воздействие, которое систему в нужном направлении развернуть сможет. В нужном тому, кто это воздействие вычислит, и поэтому-то я институт в селе и собираюсь создать. И далеком селе, куда, скажем, иностранные шпионы…

— Я понял, но вам тогда лучше в товарищем Судоплатовым…

— Мне достаточно уровня Светланы Андреевны, но к вам я даже не с этим вопросом пришел. Как я уже сказал, вычисление минимального воздействия позволит любую систему повернуть туда, куда этот вычислитель сочтет нужным — но вот я, например, пока не могу придумать, в какую сторону нужно Советский Союз поворачивать. А поворачивать его точно необходимо: я уже наблюдаю некоторые тенденции, которые, если они получат развитие, приведут страну к распаду. И уже не говорю о том, что когда у нас с продуктами всего лишь терпимо, а не отлично… У нас что, люди рукожопые? В той же Германии урожаи втрое выше наших, мы исключительно за счет бескрайности полей с голода не мрем. А ведь у нас и тракторов на гектар приходится почти вдвое больше, чем в этой Германии, и удобрений вроде производится не меньше…

— Интересно вы вопросы ставите… я пока не буду спрашивать, что же за тенденции вы увидели… чуть попозже спрошу. Но вот прежде спрошу, а какую помощь вы от меня-то получить хотите?

— Помощь в целеполагании. Я хочу вас попросить четко сформулировать цели страны, и не в форме «нужно выстроить коммунизм», а конкретно и по пунктам. А я тогда, видя перед собой эти цели, сначала определю, какую информацию по системе… по всем нашим системам нужно собрать для анализа, анализ этот проведу и, выбрав то самое минимальное воздействие, его произведу. Не сам, обычно для больших систем это воздействие должны оказывать большие группы людей, но и эти группы должны быть объединены общей целью. И я убежден, что если цели перед ними поставите вы, то это будет уже достаточно для объединения нужных товарищей в единую воздействующую на систему силу. Но тут должен сразу предупредить: методами системного анализа и сами воздействующие будут проверяться на… в общем, можно ли их использовать для корректировки поведения системы или проще их будет расстрелять в тихом месте и прикопать под кустиком