Квинтус Номен – Девять жизней (страница 6)
А на следующий день снова к речке подошел, на предмет посмотреть, не застряла ли эта тушка где-то поблизости. И увидел на мокрой глине пяток отпечатков босых ног, явно принадлежащих человекам. По крайней мере двоим…
Проснулся я от того, что два шершавых язычка яростно вылизывали мою физиономию. Я машинально протянул руку, чтобы натянуть на себя сваленную из мамонтовой шерсти попонку, но рука схватилась явно за какую-то ткань – и я открыл глаза. Ну да, я лежал все в той же… локации, в которую попал вместо своего холла, котята все же остались трехмесячными, в поле зрения попал небольшой штабель с коробками корма для котят…
– Да, зверики, а мне приснилось, что мы уже побывали на древней Земле. И это было очень интересно. А вот что там будет на самом деле, мы, скорее всего, все же скоро узнаем.
– Нет, – ответил мне все тот же безжизненный голос, – тебе не приснилось. Ты уже там побывал, но. Извини, мы поспешили, ты оказался не готов к тому, чтобы позаботиться о котиках. И они погибли.
– Что-то я этого не помню…
– Они погибли уже после того, как тебя съели дикие звери. Но мы не стали в сегодняшнего тебя чувствовать эти воспоминания, они помешают тебе правильно подготовиться к следующему возвращению на Землю. И котикам тоже воспоминания об этом мы не стали чувствовать, они на такое слишком сильно реагируют.
– Ага, понятно, меня съели дикие звери. А не люди, которых я там вроде заметил?
– Нет, с людьми ты поладил, но из-за этого ты забыл об осторожности и впустил в дом диких зверей. Но ты поступил очень хорошо: дикие звери хотели все же съесть котиков, а ты их защищал. И защитил тогда, но получил сильные ранения и умер. А потом тебя звери и съели. Но уже мертвого, а котики… они не ушли далеко, их дикие звери вскоре тоже поймали. А котики – единственные, кто нас чувствует, мы решили, что должны дать им еще один шанс. И решили, что ты сможешь им помочь в этот раз выжить. Но тебе нужно кое-что выучить. Мы поможем выучить. А он не помрет пока учится? Нет, мы теперь знаем, что он может есть еду котиков. А еще мы знаем другую еду. Да, знаем, и можем ему другую еду дать столько, чтобы он не умер пока учится.
– Вы про грибы или про мясо?
– Про то, что ты там ел. Мы следили и взяли образцы еды, которую ты ел. Ты получишь много этой еды. Можешь сам готовить, можешь уже приготовленную тобой получать. Любую еду. Много.
– А соль? Вы можете мне дать простую соль?
– Что такое соль?
– Химическое соединение, хлористый натрий. Натрий-хлор, короче.
– Химическое соединение? Нет, ты его там не ел и мы не взяли… Мы можем взять его у нас. Не можем. Можем, ему же нужно чистое химическое соединение. Тебе нужно чистое соединение?
– Да, лучше всего чистое.
– Зачем ему химическое соединение? У них оно в крови растворено, и у котиков тоже. Но оно постоянно их организма выводится с жидкостями, наверное им нужно потерю восстанавливать. Много? Немного, но постоянно. Хорошо. Столько хватит?
Рядом с коробками корма на полу появилась кучка, на вид напоминающая соль. И подошел, попробовал…
– Пока достаточно, но если я снова отправлюсь туда на Землю, мне ее будет сильно не хватать.
– Мы подумаем, как с этим справиться. Так нельзя. Можно. Нам все равно придется нарушить. Не придется. Придется, потому что иначе котики просто не выживут. Решим, пока он учится.
– А сколько времени это займет?
– Недолго. Долго. Не надо спорить, надо просто решить когда. Отправлять его зимой нельзя, он сразу умрет. И котики умрут. Но мы можем его отправить. Не можем. Мы тебя будем учить двадцать восемь дней. Или тридцать. Двадцать восемь, но сегодняшний день считать не будем, ему нужно восполнить утрату соли. Отдыхай, завтра начнем учебу.
– А что мне нужно будет делать?
– Ничего. Мы будем нужные знания прямо в тебя чувствовать. А еще его нужно будет защитить от. Да, займись этим тоже. Тебе давать сейчас готовую еду или ты будешь готовить ее сам?
– Пожалуй, сам: готовая, как я понимаю, будет без соли.
– Мы приготовим сырое мясо. Что-то еще нужно?
– Да, пожалуй, траву, которую я там собирал… разную, я точно еще не знаю, что буду использовать. Ну и огонь.
– Он сзади тебя, и там же дерево для того, чтобы его поддерживать. Тут нет яркого солнца, но иногда мы будем переносить уже готовый. И покорми котиков! Они уже голодные…
Жизнь вторая. Знакомство с миром
Жизнь в этой… в этом пространстве была несколько необычной. То есть никто меня ничему на самом деле не учил, и даже со мной никто не общался. Словами не общался. Но, похоже, все же то, что я говорил, они (или он, или оно – этого я так и не понял) слышали. И периодически выполняли мои просьбы. Я поначалу не поверил, что они на самом деле не могут изготовить копии чего угодно, но почему-то дней через пять я просто уже знал что да, не могут. А еще я знал, что они как-то могут «вытащить из прошлого» отдельные предметы, которые у меня с собой были. Но не когда угодно были, а в определенные моменты: они в принципе в любых количествах могли «вытаскивать из прошлого» все, что было со мной в момент первого здесь появления (потому что этот «момент» они «поместили» в какой-то «стасис» – так как считали, что забрали они меня «неправильно» и теперь думали как мне «компенсировать причиненные неудобства». А вот то, что у меня появлялось после этого (например, уже после моего «первого посещения Земли»), они могли «выдергивать» в какие-то одним им известные моменты, и выдергивать по одному лишь разу. Так что вскоре у меня здесь было уже пара десятков мисок из нержавейки, куча китайских ножей, корм для котиков в любых количествах и молоко. И с десяток лотков, а так же очень много переносок. На самом деле переноски мне были целиком вообще не нужны, но в них на дне были съемные коврики из флиса, так что я коврики снимал, а сами переноски кидал в место, где «все пропадало». Ну в из ковриков я себе сшил что-то вроде нормального одеяла…
То есть сначала мне пришлось сделать иголку, и сделал я ее из своего ножа. Один «экземпляр» я аккуратно разобрал (то есть как-то смог разломать), а затем напильничком из неразломанного ножа сточил весь «лишний» металл с лезвия разломанного. В нем же отверстие уже было, там, где ось лезвия проходила – а самому в железяке ушко иглы я уж точно проделать не смог бы, вот и пришлось иглу делать столь экзотическим образом. Но иголку я сделал (примерно неделю на нее потратил) и лоскутки флиса сшил в одно одеялко.
«Хозяева» локации периодически подкидывали мне разные игрушки, точнее не мне, а все же котикам. Причем я догадался, как они это проделали: неведомым образом они заставили меня сделать из двух лотков что-то вроде террариума, закрываемого решетчатой крышкой (я детали «устройства» склеивал пленкой с экранов многочисленных телефонов), и когда я с этим покончил, в «террариуме» как-то появились лягушки. Три штуки – но я знал, что их трогать вообще нельзя, их – пока они не сдохли – как-то «перетаскивали из прошлого» на открытое пространство на радость зверикам. Лягушки в «террариуме» продержались пару недель, а когда им пришел закономерный конец (никто не знал, чем их кормить можно), то и снаружи они закончились: я «знал», что наружу их вытаскивают прямо из лотков, но из времени, «закончившегося минуты три назад». И знал, что часто такое трюк проделать просто невозможно.
С мясом, которое мне периодически на обед доставалось, картина была несколько повеселее: для меня появлялись одни и те же куски (причем небольшие, грамм по пятьдесят), но если я тут же их не хватал, то минут через двадцать кусков становилось сначала два, затем четыре и в конце концов восемь – но на этом и тиражирование антрекотов заканчивалось до следующего дня. Не совсем, я отдельно засек: мясом меня подкармливали с интервалом в двадцать девять часов с копейками.
А еще примерно через пару недель в «месте, где все пропадает», перестали пропадать пустые молочные бутылки – и я теперь их не выкидывал, а тщательно мыл и откладывал в сторонку. Сначала просто откладывал, закрывая крышками – но еще через пару дней мне, похоже, «прочувствовали», что бутылки нужны сухие – и я перед тем, как их закрывать, еще и сушил. То есть они сами сохли, очень быстро сохли…
А к «вечеру» двадцать девятого дня я снова услышал голос (или голоса):
– Он готов. Не готов. Он получил все нужные знания. Не все. Достаточно, у нас больше знаний для него нет. Положи вещество в бутылки.
– Какое вещество? – я недоумением поинтересовался я.
– Чистое. Он называет его соль. Это вещество. Положи вещество в бутылки.
Я оглянулся: куча соли на краю моей «поляны» была с полметра высотой уже.
– Всю соль? У меня бутылок не хватит.
С другого конца пола послышался странный шорох и я увидел, что пустых молочных бутылок стало сразу в несколько раз больше: я-то вымыл и высушил их штук двадцать, а теперь там кучей лежала их минимум сотня.
– Все вещество класть не нужно, хватит шестнадцати бутылок. Но полных. Да, полных. Хватит и двенадцати. Не хватит. Надо положить вещество в шестнадцать бутылок. Клади, мы будем ждать. Времени достаточно.
Ну я и постарался: сделал из одной бутылки совок (ножом ее просто разрезал), соль в шестнадцать бутылок насыпал. Подумал, еще бутылками по полу постучал, чтобы соль поплотнее в них улеглась, бутылки крышками закрыл, в рядок поставил. И только после этого задумался: а зачем «им» это нужно-то было? Бутылки были полуторалитровые, в каждую соли удалось напихать чуть меньше двух кило, так что если что, то я эти бутылки просто не подниму. Подниму, конечно, если ничего другого с собой не брать…