Квинтус Номен – Девять жизней (страница 2)

Но так как расцарапанным мне быть не захотелось, я Таффимай Металлумай очень аккуратно от штанины отцепил, погладил как мог ласково и выпустил на пол: там как раз Тимка миску вылизывать закончил и явно решил поиграть. И тут же нашел себе игрушку: я же, открывая пакет с наполнителем, обрывок просто на пол бросил – а эта бумажка-то очень интересная. Таффи тоже шуршащей бумажкой заинтересовалась и бросилась ее у соплеменника отнимать. Все же котята – зверики забавные, за ними наблюдать – сплошное удовольствие.

Но вдруг оба хищника бумажку бросили и, как мне показалось, буквально в панике кинулись ко мне на руки: я-то тоже решил отдохнуть, а так как сесть тут было не на что, то сел просто на пол. И Тимка вообще постарался мне за пазуху забраться, а Таффи аж в штанину полезла. Причины их испуга я и не понял, но вдруг снова раздался тот же голос:

– Маленькие нас чувствуют, а большой не чувствует. Совсем.

– Эй, вы кто? И вы где?

– Мы здесь.

– Но я вас не вижу, где конкретно?

– Здесь. Но ты нас не чувствуешь.

– Я вас прекрасно слышу.

– Нет. Мы тебя чувствуем и передаем тебе звуки которых нет.

– Ладно, а вас сколько?

– Вопрос не имеет смысла.

– Хорошо, задам его иначе: вы один?

– Нет.

– Вас двое?

– Нет.

– А сколько?

– Вопрос не имеет смысла. Ты не поймешь.

– Тогда другой вопрос: как я здесь очутился?

– Ты был там, где тебя быть не должно, и мы тебя зацепили. Случайно.

– То есть, как я понимаю, я вам не нужен. Так верните меня обратно… вместе с котиками.

– Они называются котики. Да. И они нас чувствуют. А большой их защищает, и котики это знают. А еще он их кормит. Зачем? У них энергия поступает через органические вещества, которые они помещают внутрь себя. А котикам это нравится. А большой вещества внутрь не помещает? Должен. Но не помещает. Ты почему не помещаешь внутрь себя вещества?

Я не сразу сообразил, что голос (или голоса) ко мне обращаются, но вопрос повторился, и я ответил совершенно честно:

– У меня есть еда только для котят. А для себя есть только молоко, но котам нужно что-то пить, а воды у меня для этого нет.

– Тебе нужна вода? Ему нужна вода. Воду мы ему дать можем. Но мы не знаем сколько. Он сам знает, но они маленькие, им нужно немного воды. Вот, пусть берет сколько потребуется.

Я и увидел, как буквально из ниоткуда возник странный то ли ручей, то ли водопадик: вода откуда-то появлялась, падала на пол – и там исчезала, не оставляя даже мокрого пятна. А так как котята молоко вылакали (я им и налил-то немного), то я тут же наполнил водой миску. То есть сначаласам воду попробовал, но на вкус она была… немного странноватой, напоминающей дистиллированную – но вроде отравой от нее не несло.

А затем я еще раз повторил очень волнующий меня вопрос:

– Вы меня обратно-то вернете? У меня вообще-то дома дел много…

– Вернуть не можем. Потому что там, откуда ты к нам попал, ты есть. А если будет два тебя, то там случится… – слова снова превратились в какой-то визг и скрип, но это продолжалось недолго, – да, это называется катастрофой.

– То есть вы меня здесь оставите?

– У нас есть вода, есть еда для котиков и молоко для тебя. Здесь вы скоро умрете. Мы можем… – опять начался скрип, на этот раз он длился довольно долго, но в конце концов он снова превратился в слова:

– Мы можем тебя отправить в то же место, но туда, где тебя еще нет.

– Ага, а затем я убью собственного предка и тут же исчезну. И вообще весь мой мир исчезнет, включая меня, который там есть…

– Нет. Тебе этого не понять. Он поймет, если мы объясним. Не поймет. Но мы не знаем, поэтому объясним и узнаем. Объясняй. Когда мы отправим туда, где тебя нет, возникнет новая вселенная, такая же, как старая, но с тобой. И она будет отдельной от старой. Очень похожей. Но все равно другой. И будет часто переплетаться со старой. Нет, просто старая будет влиять на новую. А новая на старую. Но недолго. Для него очень долго. Этого мы не знаем. Они не могут долго существовать. Могут, просто сами об этом не знают. А мы знаем? Уже знаем. Да, знаем, но он небольшой. И котики? Они нас чувствуют. Да. Но больше никто не чувствует. Да. Ты готов? Ты понял? – и я все же сообразил, что последние вопросы относились ко мне.

– Ну… кое-что понял. И готов: деваться мне, как я понимаю, все равно некуда.

– Мы тебя забрали неправильно и мы исправимся. Как можем. Но нужно время на подготовку. Сколько? По их отсчету времени семнадцать суток.

– Так, ребята, мне это не нравится. У меня корма котикам на столько не хватит, впрочем, это уже будет неважно, я сам раньше сдохну с голоду.

– Корма хватит, – и после этих слов неподалеку от ручья-водопада с легким стуков появилось несколько коробок с кормом для котят и с десяток бутылок молока, причем половина была уже открытой. – Этого хватит на семнадцать суток?

– А как насчет другой еды?

– Мы не знаем, какая еда другая. Но мы узнаем. Да, но только через семнадцать суток. Нам не нужно будет это узнавать. Но лучше узнать. Узнавай. Не нужно, его здесь уже не будет. Узнавай, если мы один раз промахнулись. Это сбой в предикативной системе. Случайный. Или ошибка в системе, мы не знаем. Узнаю. Тебе температура, освещение, влажность подходят?

– Да, но мне нужно… кое-что отлить, да и котики нагадят… если не выкинуть, будет сильно вонять.

– Все ненужное клади туда, куда падает вода. Мы уберем.

– А что-то еще попросить можно? Было бы неплохо получить…

– Попросить можно. Получить нельзя. Мы не знаем, как получить то, чего не знаем. Мы знаем то, что есть у тебя. Всё. То, что есть у нас, ты не можешь чувствовать. Тебе не нужно то, что ты не можешь чувствовать. Извини, мы случайно тебя зацепили. Не взяли ничего другого.

– Так… А вы знаете мою рубашку?

– Да.

– Мне нужно еще десять таких… двадцать. И наполнителя… по мешку на каждый день ожидания. Ну и молока… по две бутылки на день.

Легкое гудение, сопровождающее речь… неизвестно кого, исчезло, оглянувшись, я увидел валяющуюся на полу кучу рубашек (таких же мятых, как и та, которая на мне была) и стоящий рядом мешок с наполнителем. Такой же маленький, как и тот, который я принес, и с точно так же надорванным краем. Один мешок…

Я ненадолго задумался.

– Вы умеете делать копии всего? Э… получается, что я тоже копия самого себя?

– Нет.

– Но вы же сказали, что там я остался… Пояснить можете?

– Можем. Он не поймет. Он понял, что мы ему чувствовали до того. Не понял. Не надо спорить, надо объяснить. Хорошо. Ты – настоящий, не копия, но из того времени, которое уже прошло. Но еще не закончилось. Время не заканчивается. Спорный тезис. Не имеет значения. Имеет. Не надо спорить, надо объяснять. Он не поймет.

– Я понял, я – это я, но из предыдущего кванта времени.

– Нет, но ты думаешь в верном направлении. В неверном. В верном, но это не имеет значения. Мы не копируем вещи, мы умеет передвигать вещи из времени, которое прошло, в то, которое только началось. И все это – те же самые вещи. Мы не можем делать новые. Он все равно не поймет. Но ему хватит еды. И воды. И воды, да. Надо работать чтобы его отсюда убрать. Мы начинаем работать, ты жди…

Ждать мне пришлось именно семнадцать суток, я по часам на телефоне проверял. У меня в рюкзачке было четыре, то есть уже три телефона для продажи, два своих и пауэр-банк, с помощью которого я старался проверять покупаемые битые девайсы. И китайская зарядка с динамкой, которую ручкой крутить нужно было. И еще кое-что по мелочи, необходимое для моего «бизнеса», так что я старался хотя бы «время сохранить», чтобы в нем хоть как-то ориентироваться: вокруг меня все время сохранялся этот непонятный свет и без часов понять, сколько времени прошло, было невозможно. И спросить было не у кого: голос (или голоса) за все это время на мои призывы вообще никак не реагировали, так что общался я лишь с Таффи и Тимкой. И это меня сильно успокаивало: котики, хотя и предпочитали спать почти все время, когда не ели и не гадили, все же звериками оказались довольно общительными. Я из кучи рубашек сделал себе лежанку, разодрав несколько штук, даже что-то вроде покрывала соорудил, скрепив кое-как вырезанные из них спины выдранными из отрезанных рукавов веревочками, и котята постоянно лезли спать именно ко мне. Я тоже, довольно быстро сообразив, что тут никаких особых дел у меня нет, большую часть времени просто валялся: спал или книжки читал в телефоне, ну еще сколько-то времени тратил на подзарядку девайсов. С молоком я все же, похоже, промахнулся: голод почувствовался уже где-то на второй день – но если просто валяться и калории особо не тратить, то и его вытерпеть было можно.

А затем голоса снова возникли:

– Мы готовы тебя отправить на Землю. Только это будет много раньше, примерно на сорок тысяч лет раньше того времени, когда мы тебя зацепили.

– Ну и ни фига же себе! А там хоть люди-то вообще есть уже?

– Люди есть. И есть другая еда. Много. Людей мало. Ты будешь кормить котиков, они хорошие, чувствуют нас. Больше никто не чувствует.

– А поближе к моему исходному времени нельзя?

– Можно. Но это займет больше времени, ты умрешь. И котики умрут: мы их чувствуем, но не можем даже кормить. Поэтому отправляем туда, куда успели.

– Ясно… Мне тогда с собой корма дайте, чтобы им на пару лет хотя бы хватило…