Квант М. – Сеть миров (страница 5)

Тишина. Глубокая, оглушительная тишина после того хаоса.

Алексей попытался встать, но ноги не слушались. Он медленно соскользнул с кресла на пол, прислонился спиной к системному блоку. Дышал, задыхаясь, как рыба, выброшенная на берег.

Его нашли. Не просто заметили след. К нему прикоснулись. И этот контакт был не техническим зондированием. Это был разум. Чужой, могущественный, враждебный разум.

Прошло, наверное, минут двадцать, прежде чем он смог пошевелиться. Первым делом он выключил глушилку. Потом, опираясь на стол, поднялся, проверил компьютер. Он был выключен. Попытка включить – ничего. Сгорел блок питания, а может, и материнская плата. Данные со сканера, если они успели сохраниться, остались на отключённых жёстких дисках. Это было хорошо.

Но что теперь делать? Бежать? Но куда? Если те, кто ищет, могут отслеживать его через саму ткань реальности, то любое место на Земле может быть небезопасным. Или нет? Может, его квартира была маяком именно из-за разлома, а в другом месте он будет менее заметен?

Его мысли были хаотичными, паническими. Он собрал с полка гарнитуру – пластик оплавился, микросхемы почернели. Выбросил в мусорное ведро. Потом сел на пол, обхватил голову руками. Нужно было успокоиться. Проанализировать.

Первое: контакт установлен. Его личность не раскрыта (он надеялся на это), но его местоположение в Сети – конкретный «адрес» – мог быть запеленгован.

Второе: он увидел нечто важное. Того человека. Создателя схемы? Предыдущего «пользователя» этой квартиры? Или… себя из другого времени? Идея была безумной, но Сеть, судя по всему, связывала не только миры, но и, возможно, временные линии. Или это было просто эхо, отражение, записанное в самом месте?

Третье, и самое главное: он не мог остановиться. Даже теперь, с пересохшим горлом и трясущимися руками, он чувствовал не только страх. Он чувствовал жгучую необходимость узнать больше. Кто эти существа? Что они хотят? Как устроена Сеть? И кто был тот человек в видении?

Он поднялся, прошёл на кухню, плеснул в стакан воды из фильтра, выпил залпом. Вода была тёплой, неприятной. Он поставил стакан в раковину и замер, глядя в чёрный квадрат окна, в котором отражалось его бледное лицо.

Победа страха означала возврат к старой жизни. К жизни человека, который боится выйти из подъезда. Который прячется от мира за экраном монитора. Но теперь он знал, что за экраном монитора скрывается нечто неизмеримо большее. И страх перед этим большим был иного порядка. Это был священный ужас, смешанный с благоговением.

– Нет, – тихо сказал он своему отражению. – Я не вернусь назад.

Решение пришло само, ясное и холодное. Он не будет бежать наугад. Он будет действовать по плану. Но план нужно менять.

Он вернулся в комнату, осторожно отсоединил жёсткие диски с данными сканера, спрятал их в рюкзак вместе с блокнотом-кодовой книгой, ноутбуком-запасником и глушилкой. Взял минимум одежды, документы, все наличные деньги, которые были. Он покидал это убежище. Навсегда.

Но перед этим – последний эксперимент. Проверка гипотезы о «слабом месте».

Он взял неповреждённый ноутбук, запустил на нём простейший анализатор электромагнитного поля, который он когда-то написал для поиска скрытых камер. Включил глушилку на минимальную мощность и начал медленно обходить квартиру, следя за показаниями.

Всё было как обычно: всплески возле розеток, возле системного блока. Но когда он подошёл к тому месту, где обычно стоял его стул, к точке, из которой он «уходил» в Сеть, показания зашкалили. Не на всех частотах. На одной очень специфической, близкой к той, на которой, по его расчётам, мог работать протокол Паутины. Фон был повышенным. И это повышение не исчезало, даже когда он выключал глушилку. Оно было свойством самого места. Как остаточная радиация или память о частом использовании портала.

Его дом действительно был антенной. Или, точнее, точка в его комнате была фокусом этой антенны.

Значит, уходя отсюда, он снижал риск быть обнаруженным через этот канал. Но он также терял самый мощный инструмент для входа в Сеть.

– Ладно, – пробормотал он. – Будем искать другие антенны.

За час до рассвета Алексей Гордеев вышел из квартиры. Он не оглядывался. Рюкзак с самым ценным, что у него было, тянул плечи. Он спустился по лестнице, вышел в серый, предрассветный двор. Воздух был холодным и чистым после вчерашнего дождя. Он поднял голову, глядя на небо, где тускнели последние звёзды. Где-то там, в недоступной простому взгляду паутине измерений, его уже искали.

Он вышел за пределы двора, на пустынную улицу. Первый автобус ещё не начал ходить. Он пошёл пешком в сторону вокзала. Куда – не знал. Пока просто вон из города. Подальше от этой антенны.

Пока он шёл, его пальцы нащупали в кармане куртки маленький, твёрдый предмет. Он вытащил его. Это была флешка. На ней был сохранён исходный код «Паутины». Последняя копия. Он сжал её в кулаке, чувствуя рёбра пластика.

У него не было дома. Не было безопасного места. Но у него теперь была цель. Он стал Ловцом Эха в Паутине миров. Он будет слушать, наблюдать, прятаться в тенях между реальностями. И он узнает, кто плетёт эту паутину. И зачем.

А потом… потом он решит, что с этим делать.

Город просыпался вокруг него. Загорались окна, начинали шуметь первые машины. Обычный земной день. Но Алексей шёл по его улицам, неся в себе знание, которое отделяло его от всех этих людей непреодолимой пропастью. Он был между мирами. И его путешествие только начиналось.

Впереди была дорога, бесконечная дорога через слои реальности. И первым шагом на этой дороге будет поиск нового пристанища. Места, откуда можно будет снова рискнуть заглянуть в бездну. Но на этот раз – подготовленным и осторожным, как настоящий хакер, проникающий в самую защищённую систему во вселенной.

Систему мироздания.

Глава третья: Узлы и разрывы

Два месяца.

Шестьдесят три дня скитаний, ночёвок в дешёвых мотелях, поездов дальнего следования, где он дремал, прижав рюкзак к животу, и бесконечных прогулок по незнакомым городам, где он был никем – просто тенью в толпе.

Алексей Гордеев стал призраком. Он выплатил аренду за квартиру на полгода вперёд через анонимный криптокошелёк, чтобы не вызывать подозрений. Сим-карту сменил трижды, каждый раз покупая её за наличные в разных концах страны. Пользовался только общественным вай-фаем через цепочку виртуальных приватных сетей, которые сам же и настраивал на лету. Он избегал камер, платил только наличными, не заводил никаких, даже мимолётных знакомств. Его мир сузился до размеров рюкзака, ноутбука и той бесконечной внутренней вселенной, которую он нёс в себе.

За это время он не сделал ни одной попытки войти в Сеть. Страх был слишком свеж, а память о ледяном прикосновении чужого разума заставляла просыпаться по ночам в холодном поту. Но он не сидел сложа руки. Его мозг работал непрерывно, как перегруженный процессор, анализируя данные, собранные в ту роковую ночь.

Данные уцелели. Жёсткие диски, которые он вынес из квартиры, не пострадали. На арендованной на неделю заброшенной даче в глухой деревне под Новгородом он вставил их в корпус внешнего подключения и, задернув шторы, начал разбор.

То, что он нашёл, было одновременно ошеломляющим и пугающим.

Во-первых, подтвердилась его гипотеза о многослойности. «Паутина» действительно была структурой из множества «слоёв» или «частот». Он выделил и каталогизировал сорок семь различных базовых сигнатур. Каждая, предположительно, соответствовала отдельному кластеру миров, объединённых какими-то общими физическими законами или, как он начал подозревать, «тематикой». Один слой, тот самый с летающими кристаллами, был насыщен структурированными электромагнитными полями. Другой, мелькавший в виде океана с городами-кораблями, показывал аномалии гравитации. Третий, с лесом светящихся грибов, буквально фонил биологическими сигналами невероятной сложности.

Во-вторых, он расшифровал (вернее, начал понимать) систему адресации. Это была не просто пространственная координатная сетка. Каждый «адрес» в Сети включал в себя: идентификатор слоя, пространственные координаты (в многомерной системе), временную метку (что подтверждало возможность перемещений во времени, хотя и, возможно, с ограничениями) и… некий «контекстуальный тег». Последнее было самым загадочным. Этот тег мог означать намерение, эмоциональный фон, целевую функцию точки входа. Как будто сама Сеть понимала, зачем ты приходишь, и могла направить тебя в нужное место. Или, что более вероятно, теги ставили создатели или основные пользователи Сети для сортировки информации.

В-третьих, и это было самое важное, он нашёл следы других пользователей. Много следов. Его сканер записал тысячи фрагментов «трафика» – обрывки коммуникаций, сигналы навигации, даже что-то вроде рекламных маячков или объявлений. Языки (если это были языки) он не понимал, но частотные паттерны и структура данных явно указывали на разумные, целенаправленные действия. Сеть была не просто лифтом между мирами. Она была метрополитеном, интернетом, торговым путём и полем битвы одновременно. И в этом потоке он, Алексей, был лишь случайной песчинкой, занесённой в турбину.

Но были и другие песчинки. Человеческие.