Квант М. – Охота на идею (страница 6)

Тени в его сознании начали сливаться в единую картину. Тот человек на фотографии. Те стеллажи. И голос, его собственный голос из видения: «Твой разум станет ключом. Ключом от всех дверей, которые они закрыли». Он посмотрел на Рихтера, и в его глазах больше не было страха. Там зарождалось что-то новое. Что-то темное и могущественное, словно океанский шторм.

— Вы хотите изъять мою память? — спросил он тихо, и его голос эхом разнесся по палате. — Вы правда думаете, что сможете справиться с тем, что там найдете? Там, в моей голове, есть не только мои секреты. Там есть ваши. И я начинаю их видеть. Я начинаю их понимать.

Рихтер побледнел. На мгновение его маска абсолютной власти дала трещину.

— Увести его, — приказал он охране.

Двое охранников двинулись к койке. Но Аарон уже принял решение. Он не будет ждать. Он не позволит им снова вскрыть его мозг. Он должен бежать. И он знал, как. В его голове были знания десятков людей. Инженеров, солдат, преступников, врачей. Среди них должен был найтись тот, кто знал, как выбраться из запертой палаты.

Он бросил взгляд на отца. Виктор Кейн смотрел на него, и в его глазах, сквозь слезы и боль, пробивалась искра надежды. Он тоже понял. Понял, что его сын больше не жертва.

— Прости меня, папа, — прошептал Аарон. — За все. И за то, что мне, возможно, придется сделать дальше.

Охранник протянул руку, чтобы схватить его. И в этот момент Аарон нанес удар. Не тот удар, которому мог научить обычный инженер. Это был точный, выверенный удар в нервный узел на шее — знание, которое он не помнил, но которое помнил кто-то другой. Охранник рухнул как подкошенный, даже не вскрикнув.

В палате начался хаос. Виктор Кейн, несмотря на возраст, бросился на второго охранника. Рихтер попятился к двери, крича что-то в коммуникатор. Аарон перепрыгнул через койку, хватая с тумбочки свое кольцо — не простое, а с встроенным микро-деструктором, который он когда-то смастерил ради шутки. Шутка теперь могла спасти ему жизнь.

Он не помнил, как вырвался из палаты. Не помнил, как бежал по коридорам изолятора. Его вели чужие инстинкты и чужая память. Его тело действовало на автопилоте, пока его собственное сознание судорожно пыталось удержаться на плаву среди бушующего моря чужих жизней. Он был не один. Целая армия призраков шла вместе с ним.

Последнее, что он увидел, выбегая на пожарную лестницу здания суда, был дождь. Косой, злой дождь Эрго-Сити, который лупил по стеклу не каплями, а очередями, словно мир пытался пробить брешь в его решимости. Он выбежал под этот дождь, подняв лицо к черному небу. Вода смешивалась с кровью из рассеченной брови.

Свобода. Она пахла озоном и отчаянием. Но она была у него в руках. И теперь, когда он знал, что за зверь живет внутри него, он должен был найти способ либо приручить его, либо сдохнуть. Третьего было не дано.

Он нырнул в переулок, и тени поглотили его. Охота на идею превратилась в охоту на человека. Но он больше не был уверен, кто здесь охотник, а кто — жертва.

Глава 3. Симфония призраков

Дождь хлестал по лицу, смешиваясь с кровью и потом. Аарон бежал, не разбирая дороги, ведомый не столько зрением, сколько каким-то древним, животным чутьем, проснувшимся в глубине его существа. Пожарная лестница вывела его в узкий переулок, зажатый между двумя небоскребами. Стены из потемневшего от времени пластика и ржавого металла смыкались над головой, оставляя лишь полоску черного, беззвездного неба. Где-то позади, приглушенные расстоянием и шумом ливня, выли сирены. Вой нарастал, отражаясь от стен, и казалось, что весь город превратился в одну гигантскую загонную свору, почуявшую запах крови.

Он остановился на секунду, чтобы перевести дух. Легкие горели огнем, сердце колотилось где-то у горла. Ноги дрожали от перенапряжения, но останавливаться было нельзя. Его ищут. И найдут, если он немедленно не придумает, как исчезнуть. Исчезнуть из поля зрения камер, тепловизоров и сканеров, которыми, без сомнения, уже прочесывают каждый квадратный метр этого проклятого района.

В голове, заглушая даже вой сирен, звучал разноголосый хор. Десятки, сотни голосов, нашептывающих, кричащих, умоляющих. Они наслаивались друг на друга, создавая какофонию, от которой раскалывался череп. «Беги!» — кричал один. «Стой, ты не туда!» — перебивал другой. «Спрячься в коллекторе!» — советовал третий. «Сдайся, так будет проще», — шептал четвертый, и от этого шепота веяло таким ледяным безразличием, что Аарон вздрогнул. Он понял: если он сейчас не возьмет этот хаос под контроль, он погибнет. Не от пули преследователей, а от разрыва собственного рассудка.

Он прижался спиной к холодной, мокрой стене и закрыл глаза. Это было ошибкой. Стоило ему опустить веки, как внутреннее зрение вспыхнуло с утроенной силой. Перед ним проносились образы. Лица людей, которых он никогда не знал. Места, в которых никогда не был. Он видел руки, затягивающие удавку на чьей-то шее. Чувствовал запах гари и горелого мяса. Слышал последний вздох умирающей женщины. Это была не его жизнь. Это были жизни других. Но каждая из них пыталась стать его собственной, занять место истинного «я», вытолкнуть его из тела, как кукушонок выталкивает птенцов из гнезда.

«Тише!» — мысленно закричал он, обращаясь к этому орущему многоголосью. «Заткнитесь все! Я — Аарон Кейн! Это мое тело! Мой разум!»

И произошло нечто странное. Гул на мгновение стих, словно кто-то повернул ручку громкости на несуществующем приемнике. В наступившей относительной тишине прорезался один-единственный голос. Он был женским, низким и спокойным, с нотками усталой мудрости. Он не принадлежал ни одной из тех потерянных душ, что кричали минуту назад.

«Ты не один, Аарон. И ты не болен. Ты — это множество. Ты — это мы. Перестань бороться с нами. Прими нас. Только так ты сможешь выжить. Мы — не враги. Мы — инструменты. Но ты должен научиться выбирать, какой инструмент использовать в нужный момент. Сейчас тебе нужен тот, кто умеет прятаться. Поищи в нас. Позови его. Мы отзовемся».

Аарон открыл глаза. Сердце все еще колотилось, но паника отступила, сменившись холодной, почти неестественной сосредоточенностью. Он понял. Он не сумасшедший. Его мозг — это библиотека. Огромная, запущенная библиотека, где книги свалены в беспорядке. Но теперь он знал, что может запрашивать конкретную информацию. Нужен тот, кто умеет уходить от погони. Тот, кто знает город так, как не знает никто. Тот, кто умеет становиться невидимым.

Он мысленно сформулировал запрос, и почти мгновенно в его сознании всплыло имя: «Маркус Вэйн». Нет, не тот юнец-аналитик из «НейраТех». Другой. Вор. Профессиональный «городской призрак», специализировавшийся на краже корпоративных секретов. Пойманный и казненный пятнадцать лет назад. Но память его осталась. И теперь она хлынула в сознание Аарона, заполняя его схемами подземных коммуникаций, картами слепых зон камер наблюдения и знанием десятков тайных убежищ.

Аарон встряхнул головой. Теперь он видел переулок совершенно иначе. Он знал, что в двадцати метрах к востоку, за мусорным баком, есть вентиляционная шахта. Старая, заброшенная еще до постройки новой линии метро. Она ведет в систему технических тоннелей, которая не отмечена ни на одной карте города. Собственность давно обанкротившейся компании, о которой все забыли.

Он двинулся вперед, уже не бегом, а быстрым, крадущимся шагом. Движения его изменились. Исчезла неуклюжесть загнанного инженера, появилась грация и точность опытного взломщика. Тело слушалось новых команд, мышцы работали по-другому. Это было жуткое и одновременно захватывающее чувство — быть пассажиром в собственном теле, управляемом кем-то, кого уже нет в живых.

Шахта нашлась именно там, где и подсказывала память вора. Решетка, ржавая, но на вид крепкая, была прикрыта грудой пластикового мусора. Пальцы Аарона — или уже не совсем его пальцы — скользнули по краю решетки, нащупали скрытую защелку. Одно точное, почти неуловимое движение — и решетка с тихим скрежетом отошла в сторону. Из отверстия пахнуло сыростью, плесенью и чем-то еще — запахом запустения и тайны. Аарон нырнул в темноту, аккуратно вернув решетку на место.

Он оказался в полной тьме. Но память вора и здесь пришла на помощь. Маркус Вэйн знал, как ориентироваться на ощупь, как читать пространство по движению воздуха и отражению звуков. Аарон двинулся вперед, пригибаясь под низкими сводами, скользя рукой по влажной бетонной стене. Сирены, доносившиеся с поверхности, становились все глуше и глуше, пока не стихли совсем. Остался только звук его собственного дыхания и мерный стук капель, падающих откуда-то сверху.

Он шел, казалось, целую вечность. Технический тоннель петлял, разветвлялся, но чужая память вела его безошибочно. Наконец, он вышел в небольшое помещение, похожее на старый распределительный узел. Вдоль стен стояли ржавые шкафы с давно не работающим оборудованием. В углу валялся истлевший матрас и пара пустых бутылок — следы пребывания какого-то бездомного, нашедшего здесь приют задолго до него. Аарон обессиленно опустился на пол, прислонившись спиной к холодному металлическому шкафу.

Только сейчас он позволил себе почувствовать боль. Рассеченная бровь саднила. Ребра ныли — видимо, он ударился о перила, когда выбегал с лестницы. Но все это была ерунда по сравнению с тем хаосом, что творился внутри. Голоса, притихшие на время побега, снова начали подавать признаки жизни. На этот раз они не были агрессивны. Они были любопытны. Они изучали его так же, как он изучал их.