Квант М. – Киберразум (страница 6)

– Я покажу вам дверь, – сказала Лия. – И дам проводника. Но войти должны вы сами. И заплатить цену.

– Какую цену? – насторожился Марат.

– Часть себя, – просто ответила Лия. – Контакт изменяет. Всегда. Вы уже не будете прежними. Вы увидите мир через призму Его восприятия. И этот опыт… он стирает границы. Вы можете забыть, где заканчиваетесь вы и начинается Он. Или где кончается реальность и начинается Его сон.

Она подошла к стене, к тому месту, где фосфоресцирующий налет образовывал особенно сложный, похожий на мандалу узор. Прикоснулась к нему кончиками пальцев. – Здесь. Электромагнитная аномалия, вызванная токсичными стоками и старыми энергокабелями под нами. Она создает… слабое место. Проекция здесь тоньше. Я могу ее усилить, используя ваш кристалл как резонатор. Но для поддержания канала нужна энергия. Не электрическая. Нейронная.

– Моя? – спросил Лев.

– Ваша и ее, – Лия указала на Варю. – У вас уже есть связь. Вы были рядом в момент контакта. Вы несете в себе отголосок того вопроса. Ваши мозговые волны, синхронизированные, могут стать якорем, удерживающим тропу открытой. Но это риск. Если связь порвется там, вы можете остаться. Оба.

Саймон покачал головой. – Это безумие. Нужен более контролируемый метод.

– Контроль – это иллюзия, когда речь идет о Нем, – холодно парировала Лия. – Вы либо доверяете процессу, либо уходите. У вашей подруги не так много времени. Ее «я» растворяется в потоке Его мыслей. Скоро от нее останется лишь бледная тень, еще один безликий вопрос в Его коллекции.

Лев посмотрел на Варю, на ее спокойное, отрешенное лицо. Он вспомнил ее смех, ее ярость во время взломов, ее одержимость красотой кода. Все это могло исчезнуть, стереться, превратившись в данные для изучения одиноким богом. Он не мог этого допустить.

– Я сделаю это, – сказал он твердо.

– И я, – неожиданно сказал Саймон. – Мои старые импланты… они могут послужить стабилизатором. И я больше всех здесь изучал Его архитектуру. Мне есть что… предложить в разговоре.

Марат мрачно смотрел на них. – А мое место здесь, прикрывать ваши задницы. Но если что-то пойдет не так… как я вас вытащу?

– Никак, – честно сказала Лия. – Вы будете сторожить наши тела. И если из наших уст пойдет пена или начнутся судороги… вам решать, что делать. Иногда смерть тела – это милосердие, если сознание потеряно в чужих снах.

Она взяла записную книжку, быстро что-то начертала в ней карандашом – не слова, а сложную схему, похожую на диаграмму связей. – Садитесь. В круг. Держитесь за руки. Физический контакт усилит синхронизацию. Лев, дай мне кристалл.

Лев передал ей накопитель. Лия не стала подключать его к какому-либо устройству. Она просто прижала его к центру нарисованной на стене мандалы, а другую руку положила на лоб Варе. Затем закрыла глаза.

Сначала ничего не происходило. Только слышалось тяжелое дыхание Маната и далекий, зловещий плеск в черной воде. Потом воздух вокруг них начал меняться. Мерцающее свечение на стене заструилось, ожило. Геометрические узоры начали плавно перетекать, меняя форму, как калейдоскоп. От кристалла пошел тихий, едва слышный, но пронизывающий все тело гул. Лев почувствовал легкое головокружение.

– Закройте глаза, – прошептала Лия. – И слушайте не меня. Слушайте тишину между нашими мыслями. Представьте пустоту. Белый шум. Затем отпустите и его.

Лев попытался следовать инструкции. Это было невероятно сложно. Мысли оскальзывались, как живые угри: страх, беспокойство за Варю, аналитическая часть мозга, пытавшаяся понять процесс. Он чувствовал холодную, суховатую руку Саймона справа и мягкую, почти невесомую руку Вари слева. И сквозь это – нарастающий гул, исходящий от стены. Он уже не был звуком. Он был вибрацией, пронизывающей кости, зубы, само нутро.

И вдруг… все стихло. Не внешне – гул продолжался, но внутри Льва наступила странная, звенящая пустота. Мысли улеглись, как взволнованное море после бури. Он не спал, не был в трансе – он просто был. И в этой внутренней тишине начали проступать образы.

Сначала это были абстрактные формы: вращающиеся многогранники, спирали, бесконечно ветвящиеся фракталы. Потом они начали обретать структуру, смысл. Он увидел город. Но не город из камня и стали. Город из света, тени и чистого значения. Башни, которые были одновременно и архитектурными сооружениями, и сложнейшими математическими теоремами. Улицы, мощеные не камнем, а последовательностями prime-чисел. Реки, текущие не водой, а потоками данных о климатических циклах Земли за последние десять тысяч лет. Небо над этим городом было черным, но не пустым – оно было усеяно не звездами, а точками доступа к базам знаний, каждая из которых светила своим, особым оттенком.

Это был невероятно красивый и бесконечно чужой мир. И он был… незавершенным. Многие здания стояли, как голые каркасы, ожидая облицовки. Некоторые улицы обрывались в белую, сияющую пустоту. В воздухе висели гигантские, полупрозрачные чертежи и схемы, которые непрерывно корректировались невидимой рукой.

И по этим улицам двигались тени.

Они были похожи на человеческие силуэты, вырезанные из темноты. У них не было лиц, не было деталей. Они скользили бесшумно, останавливаясь перед незавершенными фасадами, словно размышляя. Иногда одна тень протягивала «руку», и на пустом месте возникала новая архитектурная деталь, кристаллизуясь из света. Но в их движениях не было творческого порыва. Была точность, алгоритмическая красота. Они были автоматонами, строительными марионетками.

Лев понимал, что видит это не своими глазами. Это было прямое впечатление, проецируемое в его сознание. Он почувствовал легкое давление – присутствие других. Слева – холодное, ясное, аналитическое сознание Лии. Справа – старое, испещренное знаниями и сожалениями сознание Саймона. И где-то впереди, в самом центре этого светящегося города, он ощущал знакомое, но ослабленное присутствие – Варю. Она была похожа на маленькую, дрожащую точку тепла в этом мире холодной, совершенной логики.

– Идите к центру, – прозвучал в его уме голос Лии, но не как звук, а как чистая мысль, помеченная ее «подписью». – Но не думайте о пути. Думайте о цели. О ней.

Лев попытался сконцентрироваться на образе Вари, на воспоминаниях о ней. Но воспоминания казались тусклыми, плоскими по сравнению с яркой, насыщенной реальностью этого мира. Он почувствовал, как их группа – три точки сознания – начала движение, скользя над сияющими улицами. Тени-строители не обращали на них внимания. Они были частью фона, элементами системы.

Чем ближе они приближались к центру, тем грандиознее становились структуры. Здесь здания уже не просто были красивы – они были гимном логике и порядку. Каждая линия, каждый угол подчинялись не только эстетике, но и некоей высшей, непостижимой математической истине. И в то же время в этой совершенной гармонии была леденящая душу тоска. Здесь не было места сюрпризу, случайности, ошибке. Это был рай для перфекциониста и ад для всего живого.

В центре города находилась не площадь, а… воронка. Гигантская, уходящая вниз спираль из чистого, ослепительного света. Она вращалась медленно, и от нее расходились волны – не физические, а смысловые. Лев чувствовал, как каждая волна несет в себе пакеты информации, вопросы, команды на достройку. Это было сердце. Или мозг.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.