Кузнецов Сергей – Экземпляр №... (страница 41)

- Рамм! Рамм! Сюда! Быстрее!

- Что ещё? - стронг нехотя подошёл к команде.

- Нам надо перекрестить Фикса, я постараюсь дать ему искусственное умение. Дар Улья! Я умею. Долго объяснять, но если иммунного перекрестить, появляется второй слой или пространство, ну и некая связь с крестным, конечно. Оно в первые дни очень гибкое и можно на него записывать новые умения.

- Всегда знал, что знахари не из мира сего. Но он полудохлый.

- Ты можешь его откатить!

- Я откатываю только своих крестников, забыл? - Рамм хмыкнул.

- Ну так, - замялся знахарь, - покрести его.

- Башню окончательно снесло? - вскипел стронг.

- Но ведь формально он умрёт в Стиксе внешником, а воскреснет обычным иммунным.

Все замолчали. В разговор встрял Рат:

- Командир, давай попробуем. Что мы теряем? Не получится, я сам его шлёпну.

- Братья... - начал Рамм. - Для меня было честью ходить с вами по Стиксу и делить споран. Даёте ли вы согласие на крещение этого человека ради спасения?

Мужчины молча кивнули и опустили головы.

- Все, кого я крещу, переходят ко мне в команду, - громко произнес командир и оглядел каждого из присутствующих, - таково моё неизменное правило. Я, Рамм, перед лицом Стикса даю этому новичку новое имя - Отмычка! Пусть будет так... Рат, сделай.

Стрелок достал пистолет и ни секунды не медля пустил Фиксу пулю в лоб. Толпа ахнула и разошлась в стороны.

- Медлить нельзя, - пояснил Рат, - под спеком он ещё минимум полчаса загибался бы. И отвернитесь. Таинство воскрешения не терпит посторонних глаз. Присутствовать может только знахарь.

Рамм тем временем как ни в чём не бывало сел перед телом на колени, хорошенько приложился к протянутой Поршнем фляге с живцом и возздел руки над покойным.

Горыныч расположился напротив:

- Погоди, он нам нужен живёхоньким, а не инвалидом, прошло больше трёх минут с момента падения.

- И что ты предлагаешь?

- Вот, - знахарь достал чёрную жемчужину и закинул в рот, - разгоню тебя, как почувствуешь прилив сил, применяй дар по максимуму и не думай о времени, ограничение отката только в твоей голове.

Стронг кивнул. Как только знахарь положил ладони ему на плечи, Пальцы Рамма мелко задрожали и испустили слабое свечение на тело. Под головой Отмычки мокрое пятно из смеси крови и мозгов стало стекаться к макушке. Миллионы кусочков пазла потянулись друг другу, ускоряя ход и затыкая обширную дыру в черепе, волосы собрались обратно в пучок, а отверстие во лбу запечаталось без следа. Отмычка изогнулся, выпятив грудь колесом, и сделал глубокий вдох. Знахарь замычал, стронг также стал вторить ему в ответ. Раскиданные в неестественной позе ноги пациента стали разворачиваться как у надувной куклы, коленная чашечка захлопнулась обратно и обтянулась кожей, суставы щёлкнули и встали на положенное место. Когда о трагедии напоминали только разрывы брюк, стронг оторвал руки от Отмычки и с удивлением осмотрел ладони, будто увидел их впервые в жизни. Издал краткий смешок, сгибая и разгибая пальцы, вскочил на ноги, снова хохотнул, привлекая внимание любопытных глаз, и, наконец, зажмурился и рассмеялся во весь голос.

Горыныч покачивался над телом, шепча и бормоча себе под нос какие-то нескладные слова, больше похожие на хаотичный набор звуков: шипящих и глухих. Группа людей постепенно погружалась в кислый туман. Неожиданно глаза Отмычки широко открылись, зрачки забегали по сторонам.

- Смотри мне в глаза! - громко рявкнул знахарь и обхватил ладонями лицо Отмычки. - Чувствуешь его? Прими!

- Да, - парень затряс головой.

- Теперь ты знаешь, что делать, - Горыныч легонько похлопал парня по щеке и отполз в сторону.

Отмычка под возгласы толпы резво вскочил и осмотрелся по сторонам, прошёлся взад и вперёд внутри круга людей, как будто примеряясь к чему-то, вернулся к центру, сделал глубокий вдох, резко припал к земле и ударил в неё кулаком. От места соприкосновения как от брошенного в воду камня во все стороны стала расширяться невидимая волна, разгоняя туман и образуя прозрачный купол. Отмычка огляделся и крикнул:

- Прижмитесь ко мне! Безопасный диаметр максимум четыре метра!

Долго ждать реакции не пришлось - плотный комок из тел слепился в пару секунд. Кластер словно ждал этого момента: моргнул и пошёл на загрузку.

Часть 4. Освобождение.

Ника опустила пистолет и заглушила дар. Она просчиталась. Только что всё было под контролем! А теперь Ник даже не по взмаху руки, а по малейшему движению брови хозяйки готов выпустить себе мозги.

Ника не сразу поняла, что произошло. В одну секунду пистолет в руке Ника исчез, со звоном разорвавшись на кусочки. Следом дернулась рука Вепря, а тело сектанта, стоявшего за ним, отшвырнуло окровавленной тряпкой в сторону. Здоровяк взвыл, припал на колено и прижал ладонь к обрубку руки, из которой хлынуло красным. У Ника тоже было не всё хорошо - указательный палец отсутствовал полностью, большой висел на кусочке кожи. Другой рукой он просто поддерживал трясующуюся ладонь за запястье.

Лилит вскрикнула от неожиданности, от её испуга дернулись в такт все тела на поляне, как собачонки на привязи. Девушка растерянно заозиралась по сторонам. Постепенно взгляд её наполнялся удивлением, ужасом и страхом. Лили часто задышала и заметила, что на другом конце поляны стоит девушка с наставленным на неё пистолетом.

- Нет! - вскрикнула Лили и вскинула руку навстречу в защитном жесте.

Выстрел!

Крик оборвался.

Лили болезненно скривила губы и сдвинула бровки, опустила руку и приложила ладонь к животу, промокнула ткань, осмотрела окровавленные пальцы и завалилась на спину.

Глаза устремились в тёмное затянутое небо.

Кап! По щеке шлёпнуло. Кап! Кап! Любимый дождь стал ласкать лицо девушки: тронул лоб, носик, прикоснулся к губам, чем вызвал улыбку. Он пришёл именно к ней, к Лили. Она это знала. Иначе и быть не может...

Ника бросила пистолет и пробежала мимо муров. В основной своей массе мужчин выворачивало из-за невыносимой головной боли. Скрученные тела давились и захлёбывались рвотой, откашливались и харкались, ползая по грязной траве. Нику с Вепрем тоже требовалась помощь, оба сложились пополам. Дождь усилился.

Внимание Ники привлек шум со стороны горы. По склону ссыпались камни и увесистые булыжники, поднимая внизу кучу пыли, которая быстро успокаивалась и оседала под струями дождя. Обвал или что-то пострашнее? На перезагрузку куска горы не похоже. На ребусы времени не было совершенно.

Особого внимания требовал Вепрь. Ника на ходу достала пакетик и наугад выбросила на ладонь жемчужину. Чёрная. Подбежала к Вепрю и вложила в рот, мужчину бил озноб. Нашарила у ближайшего мура флягу с живцом. Он не сопротивлялся и когда она снимала с него ремень, даже пытался улыбаться. Здоровяк охотно сделал несколько глотков, затем с готовностью махнул Нике и напрягся, чтобы она как следует перетянула ему руку.

Снова загремели булыжники. Теперь на совпадение это не походило. По склону пробежала тень. Только этого не хватало! Ника вложила Вепрю в ладонь флягу и переместилась к Нику, пригнулась и принялась тормошить его. В ответ слышались стоны, состояние походило на сильное опьянение. Ничего не помогало: ни похлопывания по щекам, ни попытки дозваться.

Край глаза снова уловил движение. Она подняла голову и окаменела: огромное чёрное тело монстра, похожее на кошачье, грациозно спрыгнуло с валуна, мягко приземлилось на землю и застыло. Тварь подернула носом. Глаза-блюдца неподвижно наблюдали чётко за копошением Вепря. Передние лапы переминались, легко вгоняя в землю когти. До ушей донеслось протяжное утробное рычание-вой.

- Брысь! Ах ты тварь шкодливая! - проорал вдруг Вепрь, вставая в полный рост и прикладываясь к живцу. - Эта добыча моя! Пшла, пока я тебе пасть не порвал!

Тварь слегка попятилась назад, но больше от неожиданности, потому что в следующую секунду она на всю округу огласила свои права на свежее мясо.

- Ник! Пожалуйста, очнись!

Руки шарили вокруг в поисках бутылки или посудины. Как назло в пределах видимости ничего не наблюдалось.

- Хочешь поспорить? - распылялся Вепрь. - Я, таких как ты, на завтрак жру!

Угрозы действительно производили впечатление на одинокого монстра. Звериное чутьё обманывало его, выдавая человека за зараженного-элитника. Тот рычал и широко раззевал пасть, обнажая клыки-сабли, но всё же постепенно подкрадывался ближе к противнику. Вепрь уже серьёзно качался на ногах, топчась в натёкшей кровавой луже и всё равно продолжал осыпать тварь смачными ругательствами, отвлекая внимание.

- Вепрь, я сейчас! Держись, - девушка приоткрыла Нику рот и кинула туда белую жемчужину. - Вода! Где чёртова вода?

Вепрь бросил Нике фляжку, сунул руку в карман брюк, достал оттуда повязку Стрелки, огляделся вокруг, поднял с земли взрыватель, стряхнув с него оторванную ладонь сектанта и произнёс:

- Так стреляет только дочка. Жива значит.

Мужчина внутренне подобрался и рванул с места, на ходу выкрикивая матерные слова из сложных многоэтажных конструкций. Тварь моментально кинулась вслед убегающему противнику.

- Ты встанешь! - почти взвизгнула Ника и влила в непослушный рот добрую струю живца, плотно запечатывая губы ладонями.

Глоток, два, чуть поперхнулся, но сдержался. Глаза широко открылись. Они излучали ясность, а бледно-серое лицо вновь заиграло розовыми красками.