Кузнецов Сергей – Экземпляр №... (страница 28)

- Это и есть стаб? - удивился Ник.

- Да, харчевня после десятого вагона, нумерация с хвоста поезда. Если что, знаете, как меня найти, - боец махнул рукой и скрылся за дверью.

- Кошмар, - произнесла Ника, - как эти люди здесь живут?

- Похоже, это единственное место в округе, где можно спастись, - ответил Вепрь, - в этой норе наших точно искать бесполезно.

- Предлагаю поесть и идти дальше, - Ник поправил лямки рюкзака и двинулся вперед.

Почти из каждого окна на них смотрели люди. В некоторых отсеках были выломаны перегородки для расширения комнат, где-то окна были заколочены обычными досками. Получалось одно сплошное общежитие, многоквартирный дом на колесах. Неизвестно, попал ли состав в Улей, уже будучи в туннеле, или его прикатили сюда намного позже. Возможно, даже долгожители этого места не смогут ответить на этот вопрос, так как поезд, если верить трафаретам дат деповского ремонта, приехал в Улей более тридцати лет назад.

- Старичок, однако, повидал за свою жизнь. Больше ему не услышать перестука колёс, - вздохнул Вепрь, - вот так умирает романтика железнодорожного путешествия.

- А мне нравились поезда старого образца, - оживился Ник, - там рундуки были. Это такие ящики под нижней полкой. Бывало, кинешь туда сумки и спокойно заваливаешься спать. В новых вагонах таких удобств точно не найти.

- Ну не знаю, - возразила Ника, - новое не всегда плохое. Вы вагоны хоть считаете? Номерков почти нет.

- Вагон-ресторан мы вряд ли пропустим, да, Ник?

- Это точно. А вон, похоже и он - самое освещенное место в туннеле. Даже два вагона под харчевню или трактир переделали, с размахом подошли к делу. Смотрите, даже удобный подъем возвели, деревянные порожки и перилла, чтобы подвыпившие гости не падали.

- Не удивлюсь, если тут в конце поезда есть публичный дом, то есть вагон, - хохотнул Вепрь, - город в миниатюре.

- Злачное место, ничего не скажешь, - поморщила нос Ника, - давайте уже зайдём.

Вход действительно стал намного удобнее, чем в обычном вагоне - проём был расширен вдвое, а качающиеся двери на петлях, на манер тех, какие вешали в салунах на Диком Западе, распахивались в обе стороны. Плюсом стало то, что поезд остановился так удачно, что подъезд выходил на большую нишу в стене, образуя возле бара своеобразную площадь, подходящую хоть для курения, хоть для пьяного мордобоя. Заведение было перекрашено под имитацию деревянных реек, а освещаемая двумя большими фонарями вывеска красноречиво гласила: "Конечная станция".

Внутри было накурено, пахло пивом, мясом и жареной картошкой с луком. На входе после небольшого предбанника с вешалками разместилась немаленькая деревянная барная стойка, за которой на полках стояли бутылки с разнообразным пойлом. Внутри на стенах также, как и снаружи, висели многочисленные фонари со свечками. Людей было много: не менее двух десятков мужчин и молодых парней кучно сидели на лавках по обе стороны длинного деревянного стола. От него отделился лысый круглолицый мужчина с густой бородой лет двадцати пяти с горой грязной посуды в руках и пронесся мимо новых посетителей в сторону небольшого окошка, где его быстро разгрузила улыбчивая белокурая девица с косичками, приняв тарелки и кружки. Бармен был одет по-простому: синяя клетчатая рубаха с засученными рукавами, камуфляжные брюки и черные кроссовки. Он быстро вернулся к барной стойке и вместо приветствия кинул новым гостям:

- Вещи здесь можете оставить, в коридоре, если пообедать, то в конец вагона проходим.

- Три чая сразу сделай, - Вепрь положил ладонь на стойку и стал похлопывать по ней, - и чего-нибудь пожрать. Ники, занимайте пока стол, сейчас подойду.

- Жареная картошка с яйцами пойдёт?

- Мне тогда двойную порцию.

- Чем платите? Пятерка? Семерка?

- Пятерка.

- Пятнадцать патронов, - бармен отнёс записку в окошко, вернулся, достал из-под стойки небольшой холщовый мешочек, развернул его и кивнул Вепрю.

- Не дёшево, - здоровяк вытащил из рюкзака рожок и стал выщелкивать из него патроны в мешочек.

- Доставка дорогая.

- Скажи, а есть ли тут поблизости крупный стаб?

- Не местные? Потерялись? - ответил вопросами бармен и с хитрецой улыбнулся.

- Понял, - Вепрь положил весь рожок поверх мешочка.

- Единственный ближайший крупный стаб находится на Севере, километров сорок отсюда.

- Нейтральный?

- А ты тут другие какие видел? Все стабы на Востоке условно нейтральные. С внешними ругаться себе дороже.

- Нам нужна тачка, сможешь организовать? – прошептал Вепрь. – Желательно сегодня.

- Где ты тачки на железке видел? - хохотнул бармен, но тут же поманил гостя к себе и тихо проговорил, - зато есть мотодрезина, километров 5 не доедете до стаба, там дойдёте. Дорога, конечно, не спокойная, тварей хватает, но мелкие, в основном бегуны, реже лотерейщики.

- Нормально, подходит. Сколько?

- Цинк пятерки. Могу пересчитать на спораны или горох, но выйдет дороже.

- Не стоит. Я почему-то об этой цене и подумал, - хмыкнул Вепрь и достал из рюкзака консерву цвета хаки и задвинул за стойку.

- Приятно иметь с вами дело, - засиял бармен, быстро написал на клочке бумаги карандашом «транспорт 02» и передал Вепрю, - в конце туннеля найдёшь Крыса, скажешь, что от Деляги, передашь эту записку.

- И это всё? – повертел Вепрь бумажку в руках.

- Чеков не выдаем, - подмигнул Деляга.

Вепрь обошел шумную компанию, удостоившись косых взглядов отдыхающих и присел к небольшому столу, где расположились ребята.

- Я транспорт раздобыл – мотодрезину, поедем на Север, там какой-то стаб крупный есть. И угадайте, сколько нам это стоило.

- Сколько? – зевнула Ника.

- Цинк патронов! Снова совпадение!

- Мне кажется, ты просто торговаться не умеешь. Ладно, и что это значит? – развел руками Ник.

- А это то и значит, что мы на верном пути! – хлопнул Вепрь кулаком по столу. – Возможно, там мы встретим наших. По-другому и быть не может.

- Шумно тут, - огляделся Ник, - надо быстро есть и двигать отсюда. Предчувствие нехорошее.

- Да ладно, прорвёмся, вон уже наш заказ несут.

К столу между тем подошёл Деляга с подносом, расставил чай в подстаканниках, большую сковородку жареной картошки, тарелку с лепёшками, четыре увесистых шампура и вкрадчиво проговорил: «Мясо – комплимент от заведения».

Троица с удовольствием набросилась на аппетитное кушанье. Шашлык хоть и оказался жестковатым, но всё же вызвал довольное мычание и вздохи едоков. За соседним столом произошло резкое эмоциональное оживление с появлением одного мужичонки в замызганном плаще болотного цвета. Он сходу, не закусывая, опрокинул в себя стопку водки и начал рассказывать хриплым голосом, выпучив глаза и размахивая руками:

- На юге стаб знаете? Дикий который. Чертовщина там на днях произошла! Сначала ведьма его захватила, потом вместе со своим хахалем всех мужиков увели куда-то. Точно говорю вам, бесовщина завелась на Востоке! Эти, как их, Дети Стикса, будь они трижды прокляты!

- Да не трынди! – осадил его бородач, сидевший напротив.

- Накажи меня Улей, если брешу! Крестный мой рассказал, он еле ноги оттуда унёс, спасся только потому, что в дупель пьяный был, под контроль не попал той ведьмы. Дождался, когда все свалят, ну и воротился под шумок назад в Дикий, значит. А та психбольная местным шлюхам стаб подарила! Не, ну вы прикиньте! И у них там типа матриархат образовался. В общем, отправили они крёстного и сказали, что готовы принять новых граждан в свой стаб под их руководство. Амазонки сраные!

- Целый стаб на пятерых баб? – возмутился ещё один мужик. – А рожи у этих подстилок не треснут? Мы тут в тесноте ютимся, а они жируют!

- Так и я о том же, - с мерзким голоском проговорил мужичок, азартным взглядом окинул пьяные лица и взял в руки наполненную ему до краев стопку, - готовый стаб, без нормальной охраны. Отжать его и всего делов-то! Крестный мой готов главой стать, по праву последнего выжившего. Сейчас бухает по-чёрному, меня пока замом назначил. Ну что, за успех нашего мероприятия?

- Затычка! Улей за такие дела наказать может, - возразил худощавый парень, - не мы назначили их главами, не нам их снимать. Моя жинка – знахарка, если узнает, на что я подписался, не простит. Мы готовы переехать в Дикий, но на условиях новых тамошних хозяек.

Некоторые стали поддакивать и кивать головами, другие начали с ними спорить. Поднялась нешуточная возня, мужики начали вскакивать с мест и перекрикивать друг друга.

- А по какому такому закону Улья их поставили у власти? – прохрипел Затычка. - Предлагаю голосовать! Но предупреждаю, кто против меня сейчас руку поднимет, тому в новый стаб дорога будет закрыта навсегда. Итак, кто за новую счастливую жизнь, за наш стаб Дикий?.. Так. Раз, два, три, девять… итого одиннадцать. А кто готов остаться в этой гнилой дыре? Хм, поровну значит. Эй, Деляга! А ты за кого? Разреши наш спор.

- Ты же знаешь, я человек нейтральный, могу везде наливать: хоть в Туннеле, хоть в Диком.

Затычка недовольно выдохнул, выпил залпом стопку и оглядел осоловевшими глазами вагон.

- Эй! – крикнул он с наглецой в сторону троицы гостей и свистнул, - а вы за кого? Надеюсь, не против меня?

Вепрь отставил недопитый стакан и не оборачиваясь процедил:

- Во-первых, мы не эй, а во-вторых, мы за себя. Ещё вопросы есть?

- А что это у нас какие-то залётные пассажиры неуважительно себя ведут не в своём стабе? – Затычка поднялся, чуть двинул двумя ладонями и с большого стола взметнулись в воздух все ножи и угрожающе нацелились в сторону Вепря. За ним начали вставать другие мужики с недовольными лицами.