Кузнецов Дмитрий – Архитектор Чародей. Книга 3: Все Оттенки Тьмы (страница 4)
Тиельда: Расскажешь об этом по пути на запад, звучит увлекательно.
Перед уходом их догнал мальчик с котом, он улыбнулся и попросил взять его кота с собой. Он ни хотел чтобы Хилтена сожгли как то мясо, Ауриэль погладила мальчика и сказала, что Хилтен будет личным защитником ее сестры. Парень был рад что его маленький друг будет жить дальше, пусть и не дома и не совсем так как раньше. Движение на запад продолжалось, колдуны и некроманты даже пошути про это.
Кроун: Какой грозный зверь у нас появился.
Раэль: Я бы к такому и на милю не приблизился, настоящее чудовище.
Ауриэль: Хах, дар мальчишки. Кажется сестренка влюбилась в обоих, кот довольно симпатичный, был. Парень его любил, от чего он откинулся? Наверное мясо о котором говорила Латисса. Судя по виду, собаки не трогали это чудесное создание.
Идрииль одобрительно и важно кивнула и взяла на руки питомца. Хоть Архинекромант и не одобряет применение колдовства для баловства, но тем не менее призвал к себе Томар'Яди, ради интереса узнать об этом что-то. Выяснилось, что кот действительно отравился, гниение желудка от отравы для вредителей на полях или что-то в этом роде. Такое-же гниение было и на руке Ханнона, вне всяких сомнений его недуг вызван царапиной животного. Идрииль опустила на землю Хилтена, брать снова на руки белого кота уже не хотелось.
Митрейн призвал питомца к себе, тот залез ему на плече, все были на своих местах. Кроун подметил что из всей великой девятки, счастья он больше всех ощущает именно от сына Мифильдора, в нем ощущается истинная любовь к зверушкам.
Ауриэль подметила, что трагедия с его отцом наверняка дала свои плоды в его настроениях в то время, нелегко пережить такую несправедливую утрату. Звери были его любимым ремеслом и утешением. Есть большая разница между отношением к живым зверям как у Грайдера и его учителя и тем что делает по сей день восставший из мертвых Митрейн. Дать вторую жизнь какому ни будь животному, это можно назвать неким стремлением к любви.
По дороге на запад им попался странствующий бард, неподалеку наблюдал за войском нежити. Раэль почуял страх и любезно пригласил к ним. Элайдо заявил, что мертвый бард не поет песен. Некроманты, Тизельда и Раэль только рассмеялись и сказали, что он прав. Живой бард лучше.
Элайдо: Песен про бродячее войско у меня еще не было.
Кассилий: Видишь, как тебе повезло. Неиссякаемый поток вдохновения, как придумаешь что-то, воодушеви скромное молчаливое войско.
Раэль: Какое же интересное время сейчас, я начинаю радоваться, что дожил до этой эпохи.
Ауриэль: Радуйся, что Грайдер и друиды подоспели вовремя. Иначе ты бы уже шел как восставший Карнаатский кошмар вместе с прочим войском.
Раэль: Я благодарен, если я паду вы можете меня забрать в любом случае. Мне бы только вернуться в Хрустальный лес хотя бы как духу.
Кроун: Об этом пока рано рассуждать, не рвись на самоубийство когда начнется жара. Может и живым вернешься.
Ауриэль: Судя по увиденному в Карнаатском лесу, о возращении живыми нужно думать тем, кто окажется на его пути.
Кроун: Он такой же живой как вы, если его окружит сотня копей, ему конец. Разорвать пару десятков мечников, трясущихся от страха, в лесу на знакомой территории, не тоже, самое что войти в колонны многих, на равнинах или еще где-то.
Раэль: Вы крайне мудры, владыка Кроун, я удивлен.
Кроун: Мы не шуты и не глупцы в золотых залах. Ученые и волшебники, хранители истории, по больше части. Знать о таких вещах и есть благо.
Элайдо:
“Спит медведь в своей берлоге. Не будите по тревоге.
Коль проснется рано он, будет очень, очень зол.
Ведь зимой привык он спать. Лапу теплую сосать.
Лишь когда придет весна. Раэлю будет не до сна.”
Кроун: Неплохо.
Раэль: Эй, я же не дикий и неразумный медведь.
Тизельда: Мне понравилось, а он хорош. Пусть идет с нами дальше.
Раэль: Ладно, последнюю тысячу лет я таким и был, ладно бард живи пока.
Ауриэль: Эй, не пугай его, а то все вдохновение разлетиться как призраки.
Раэль: Ладно, ладно.
* * *
Древний оборотень поведал о своей жизни в Карнаатских пещерах на севере, друиды заботились о нем с того дня, когда запечатали его ярость. Частенько в пещеры забредала лесная живность, к тому же там было подземное озеро. Вкус рыбы до сих пор не ушел из его рта, жизнь дикого животного постепенно отходит на второй план, и он этому рад. Вкусить эль и жареное мясо это великое счастье.
Все изменилось, когда целую неделю он питался только рыбой, а лесные животные перестали заходить в его обиталище. Разрушение колдовского барьера освободило его, он узрел освободителей и тиранов в едином лице. Ярость Раэля разгорелась с новой силой, когда он понял что лес “Аколитов” сожжен. Кто есть враг он не понимал, и преследовал каждого кто ходил на двух ногах. Друидов он не нашел, Раэль не желал им зла и просто хотел быть рядом с ними, магия земли делала его самочувствие легче. Полный горечи он отправился в прочие лесные угодья. Леса быстро опустошались от охотников и дичи, места охоты приходилось менять часто. Страху он нагонял на округи не мало, даже прочие медведи не видели в нем сородича, монстра от которого нужно уносить ноги. Медведей он тоже ел, когда другого не попадалось.
Кроун, Кассилий и Тизельда спустя некоторое время рассказали про штурм Лихаена. Тяжелая и болезненная городская битва, это нужно знать сестрам, да и Раэлю с Элайдо не помешает.
* * *
Хронология о штурме города, имеющего самую дурную славу о гонениях в стране Мар, битва начиналась двумя колдунами по праву называемых некромантами. Северную часть города осаждал колдун-некромант Атопос, за спиной которого было около 5 тысяч восставших пиратов и их призраков.
Сторону восточных врат штурмовал Кассилий, ни меньше 8 тысяч восставших Карнаатцев под его началом. Основная защита ожидалась на востоке, призраки шептали о скоплении войск Зигфрида и Харадрима именно там. В последний момент перед осадой губернатор и Лорд Дамхол сделали срочные изменения о которых некроманты не знали. Атопос принял на себя удар конного войска полностью снаряженного “Двимеритом”. Около 10 тысяч всадников Лорда Харадрима и Зигфрида растоптали войско Атопоса на севере.
С востока тем временем Кассилий прорвался в город. Пиратские корабли Маршала Таурона оказали поддержку с моря, они потопили 5 военных судов из северных портов и принялись за особое искусство корабельных орудий.
Дальнобойные пушки с инструкциями призраков матерых пиратов оказали хорошую помощь в точном нацеливании. До города полет снарядов занимал около полу часа, учет на ветер осложнял задачу, некоторые снаряды попадали в нежить Кассилий, что его крайне возмутило. Все же восточные врата были прорваны, несколько снарядов пало с небес в цель и это был триумф.
Триумф до того момента пока Кассилий не узрел конную армаду, несущуюся по улицам ему навстречу. В те мгновения он понял, что Атопоса и его войска вероятно уже нет. Городское сражение всадников против восставших пиратов и Карнаатцких мечников было в самом разгаре. Жители бежали куда глаза глядели, многие смогли уйти в пригороды, такой городской бойни на этом веку еще не было. Тизельду тем временем готовились публично сжечь на центральной площади, костер уже поджигали.
Кассилия спас приход Кроуна с юга. Войско Архинекроманта из 6 тысяч восставших Карнаатцев ворвалось на главную площадь. Две армии нежити объединились в единую силу. Кроун сотворил призыв “Совета жнецов” Пятеро призраков подчиняли души и воскрешали павших самостоятельно, лежачих тел в городе не было, либо убегающие живые, либо восстающие и преследующие. Войска Лордов таяли как свиной жир в огне. По итогу конную армаду удалось оттеснить в западный пригород. Частично войско Зигфрида и Харадрима были поглощены колдовством Туманных островов.
Харадрим и Зигфрид отступая, наблюдали 5 призраков похожих на воплощение смерти, за которыми шли Кассилий и Кроун, а за ними тысячи разъяренных мертвецов. Победа в Лихаене была названа “Рекой душ”. Губернатор Лихаена вместе со всеми своими прихвостнями стал частью молчаливого войска. Лорды отступили в свои земли укреплять оборону и бросили сей город. Тизельда была спасена и много других ожидающих казни. В этом городе когда-то случилось несчастье с семьей Ингариен.
Идрииль и Ауриэль были расстроены что город был взят без их присутствия, Кроун уверил что ждать было нельзя. С запада могло прибыть еще больше на защиту от их вторжения. Ждать пока соберется войско из 50-60 тысяч было нельзя.
Заклятие “Совет жнецов” берет плату у своего призывателя, Кроун отдал несколько лет своей оставшейся жизни, он был готов на эту жертву, когда узрел улицы, наполненные всадниками. Даже поделился своими мыслями на момент сотворения, если не суждено пережить “Поход Трибунала Веры” за два года, то покинет мир живых сразу после призыва. Однако Лорд Маршал выжил и это можно считать знаком успеха в военной компании. Дух павшего некроманта явился к ним по пути на запад.
Атопос(Призрак): Владыка. Думаю я был ужасен у тех стен.
Кроун: Мы все там окажемся рано или поздно.
Ауриэль: Ты теперь одна из легенд Туманных островов. Отдохни за всех теперь.
Атопос(Призрак): Хитрые ублюдки, в последний момент выпустили на меня все, что было, откуда они узнали где нас будет больше?