Кузнецов Дмитрий – Апокриф: Пять Наречий Добродетели (страница 4)

Сельтарез: Сейчас это уже неважно, но все-же.. Чума того времени.. Это не было ваших рук дело?

Каири: Не знаю, я этого точно ни делала.. Акаций про это умолчал.

Легенда о Вечной Матери

До объединения всех племен в единую цивилизацию Таал, народ зодчих, мыслителей и волшебников жил на востоке страны разрозненно. По мнению императрицы, возможно какие-то из них все еще поклонялись Багулу из Энтропии, который был повержен Вечной Матерью еще за 5 веков до переселения, в 7 столетии от в.х. Ибо если так, то возможно это и спровоцировало вспышки неуправляемой силы хаоса, ибо Багула уже давно не существовало, а волшебников среди Дюкайцев было очень много.

Идолом поклонения на архипелаге была сущность хаоса, Багул из Энтропии, примерно с 5 века и по конец 7 века от в.х. Сущность той же поляны, что и Акацуру. Однако с точки зрения морали, между ними не было ничего общего. Начиная с самых истоков царства Апэк, 5 столетия от в.х. требовал ежегодных жертвоприношений детей в обмен на рождение поколений волшебников, в будущем.. Кастинель после потери своей младшей дочери, Кори, совершила паломничество к серому острову, месту вечности и перерождения. А будучи перерожденной в нечто, известное как Вечная Матерь выяснила, что все те обещания были ложью. Оказалось что кровь чародеев — это дар Седьмого пекла, всем кто уцелел после апокалипсиса второй эры. Когда ее наделили могуществом из царства душ, то она направила всю ярость на Багула, он и его сторонники получил по заслугам от собственной жрицы. Кастинель была избрана небожителями из царства душ, он совершила последнее Дюкайское жертвоприношение, собственноручно разорвала всех сторонников Багула, его самого, жрецов и защитников золотой пирамиды.

Двум старшим небожителям, Харону и Данте надоело наблюдать за тем, как цикл юной жизни заканчивается несвоевременно, из-за промыслов духа хаоса, а одна из его собственных жриц была готова на все, дабы спасти своих детей, даже убить Дюкайского идола своими собственными руками.

В день затмения, в канун летнего солнцестояния, Кастинель Паломница к вечности вытащила сущность душегуба в мир живых, обезглавила жреца Такая который собирался принести в жертву старшую дочь жрицы, Тианору. Жрец Такай был аватаром и вместилищем духа хаоса. Когда Кастинель сразила его, то голову его сбросила с вершины золотой пирамиды, что ознаменовало конец жертвоприношений и началу традиций семьи, защиты детей как самого священного из всего сущего. Дюкайцы обрели невероятное долголетие, после того события, каждый житель архипелага мог жить уже не 150 лет в среднем, а жить до 500 лет.. Кастинель перестала быть жрицей, и стала именоваться Вечной Матерью, ее назвали в том краю небожительницей, которая избавила древний народ от чудовищной традиции. Чума более была не властна над архипелагом, хватка смерти отныне отступила от того края, устрашившись новой силы в лице Вечной Матери, юная женщина не старела и не испытывала более страха смерти, время более не могло коснуться ее плоти.

Она могла даже наделить бессмертием и других, в более позднее время, когда она смогла научиться быть садовницей, в центре архипелага проросло древо именуемое Харай, чудо и сердце всего архипелага, роща которая коснулась облаков, и разговаривала с небом. Кастинель стала жить в том самом саду, где помимо Харай начали прорастать и другие невероятные красоты флоры.

Но ни все племена Дюкая признали знамение как добродетель, некоторые испугались жрицы и начали шептать о новых проклятиях, и начали спешно покидать ту древнюю землю, Кастинель не удерживала никого и отпустила в путь всех и каждого, таким образом началось великое переселение Дюкайцев в земли Нга.

Каири жила в саду Харай еще будучи крохой, как приемная дочь Кастинель. Но что произошло с ее родной семьей, об этом она умолчала, сославшись на то, что это крайне длинная история, которая потянется к Арандурской экспедиции, 5 кораблей которые однажды.. Искали архипелаг и нашли..

Это совсем другая и крайне длинная история, которую однажды поведает не Пять Наречий Добродетели, а другой Апокриф, который скоро будет доставлен в Аргзаль. Если верить словам Каири Таал.. Еще один шедевр от скрытого сообщества небожителей, что не вмешиваются в историю, но ведут хронологию, хранят легенды мира сего, сущности писцов, которые называют себя Анан-Кара. Апокриф: Песнь ветра, расскажет историю Арандурской страны и также затронет прибрежное Дюкайское поселение Суа’Харай, в котором когда-то и родилась маленькая кроха Каири.

Но пока-что важно понять события Карнаатской страны того времени, Пять Наречий Добродетели повествуют именно об эпохе, наступившей после падения догмы очищения и установлении мира, между остатками Таал, и Нга которые более не желали новых воин и утрат.

Вор, послуживший духу добродетели.

Когда король Раэн был объявлен еретиком и схвачен то орден начал спешное расследование, которое привело к запретное хранилищу что находилось в Феопольском архивариуме, но так просто было не попасть. Инквизиция перерыла королевские покои сверху до низу.. Загородное поместье Раэна, и покои мейстера хранителя ключей, допросили и его самого, но он уверял что ключ, пропал совсем недавно. Визарий знал того мейстера лично, как славного старика, добросовестно исполняющего свою работу на протяжении многих лет.

Врата хранилища были изготовлены на совесть еще во времена Тонариана как непробиваемая стена оберегающая истоки страны. Кнут и Сельтарез придумали как отпереть двемеритовы врата, в ордене был один человек, о прошлом которого знал лишь Кнут..

Человек с крайне сомнительным прошлым, хитрый и ловкий вор когда-то давно. Бюро расследований искало некоего вора по следам краж в знатных домах, и Лисурий сделал крайне хитрый ход, когда орден был уже почти на его пороге. Он заявился сам и пожелал вступить в первый орден, никто и не знал его в лицо, таким образом Лисурий, вор в розыске стал одним из служащих первого ордена, который его же и разыскивал.. Кнут знал его с детства, и это была его идея, как Лисурию избежать виселицы.. Дело по вору отпирающему любые замки, остановилось и вскоре было позабыто, в виду активных сражений против Таал, объединение сил всего первого ордена в единый легион Ильдариона. Когда король был схвачен, но хранилище было не открыть, Кнут намекнул Лисурию что необходима помощь.. Особого рода..

Кнут: Что думаешь?

Лисурий: Многослойный двимерит, замок составлен из четырех конструктов, нужно время.

Кнут: Ты у нас мастер воровского дела, надеюсь придумаешь что ни будь..

Лисурий: Прикуси язык.. Потише о таком, тут стены все слышат, еще нехватало и мне к вашему королю присоединиться.. Не пускайте сюда лишние глаза ордена, я сделаю слепок, один день, не больше.. Ключ будет послезавтра, мне нужно будет встретиться с одним человеком, я все сделаю. Достань одну унцию сырого двимерита на переплав, и пару грамм золота..

Сельтарез: Насчет меня не волнуйся, мне все равно кем ты был раньше. Мой клинок отдам на переплав. Скоро я отбываю с Карнаата, больше он мне не нужен.. Сколько надо используешь для дела, остальное можешь забрать себе за услугу.

Кнут: Наместник ничего не узнает, обещаю.

Лисурий сомневался, но ради всеобщего блага согласился, и смог изготовить слепок, по которому спустя день был воссоздан ключ от хранилища, условие у него было одно, чтобы они оба помалкивали о его особых талантах. Маршал Сиридий ничего про это не знал. Кнут, Сельтарез и Лисурий оказали тайную помощь в срочном деле. Необходимы были неопровержимые доказательства промыслов династии..

Каири очень заинтересовалась знаниями о Карнаатцах против которых целое столетие шла война, открывая и познавая их совсем с других точек зрения. Апокриф манил ветхой историей ее юности. Как оказалось далеко ни все желали войны. Скрытые замыслы, интриги и бесчестие были не только при ее правлении, но и среди Карнаатцев тоже. Каири вновь открыла книгу, желая знать больше, пока Сельтарез искал лекарство в средних ярусах Аргзаля.

Идея мира

Позже, когда от короля остался лишь пепел, то выяснилось, что ключ был выброшен, слуга короля выкрал его из покоев мэйстера, выбросил в реку. Сиридий задавался вопросом, откуда в таком случае взялся еще один ключ?.. Ибо тот был уникален.. Кардинал пожал плечами, сославшись на высший промысел справедливости, маленькое чудо, от настоящего Духа добродетели. Справедливость наконец торжествовала. Сиридий улыбнулся спустя много лет, и одобрительно кивнул глядя на солнце, ощущая благие перемены, несмотря на все ужасы которые стране было суждено пережить.

Сиридий: Печальный конец Раэна сына Тонариана..

Визарий: Пять наречий укореняться, я верю, народ верит в это. В людях заметно убавилось гнева и скорби.

Сиридий: Честь. Искренность. Человеколюбие. Сострадание. Правосудие. Да.. Добродетель воссияет вновь..

Визарий: Лучше и не скажешь, господин.

Сиридий: Порой кажется, я что-то упускаю.

Визарий: Наши предки развязали войну с народом волшебников и зодчих, пусть они и язычники, но если верить переписи то они не хотели сражаться, а наоборот, мира, и только мира.. При всем уважении, но мы много чего упустили, господин.