Курьяна Соколова – Двое суток в Нарве (страница 13)

И это было правильно – именно так, как должно было быть.

Глава 3. Знакомство.

Курай.

Пока мы, смеясь, поправляли одежду и подсчитывали наши «раунды», вдруг услышала взволнованный голос Анни – она заговорила на своём мелодичном эстонском, высыпая слова почти без пауз:

– See oli uskumatu! Ma pole kunagi midagi sellist näinud! («Это было невероятно! Я никогда ничего подобного не видела!»)

Я поймала смысл только по тону – искренний восторг, быстрый тембр. Улыбнулась, подняла ладонь:

– Anni, sweetheart, remember – we don’t speak Estonian. Let’s switch to English, hm? («Анни, солнышко, помни, мы не говорим по-эстонски. Давай перейдём на английский, хорошо?»)

Девушка вспыхнула ещё ярче, но кивнула и торопливо перешла на английский:

– Yes, sorry! I mean, you two were… so beautiful! The way you moved, the way you touched each other – it looked like… art! («Да, простите! Я хотела сказать, вы были такими красивыми! То, как вы двигались, как прикасались друг к другу – это выглядело будто искусство!»)

Её слова лились взахлёб; смущение мешало, но восторг перевешивал. Я почувствовала, как внутри распускается тёплая благодарность.

– Thank you, that’s sweet, – улыбнулась я мягко. («Спасибо, это очень мило».)

Анни перевела взгляд с меня на Нэсса и обратно; в зелёных глазах искрилось желание понять больше:

– How do you do it? I mean… how can it look so perfect? («Как вы это делаете? Как удаётся выглядеть так… идеально?»)

Нэсс хмыкнул, бросив мне заговорщицкий взгляд:

– Practice makes perfect. («Практика делает мастерство».)

Я толкнула его локтем:

– Ignore his bravado. It’s not about perfection, Anni. It’s about trust and listening to each other. («Не слушай его бахвальство. Дело не в идеальности, Анни. Всё в доверии и умении слышать друг друга.»)

Девушка задумалась, прокручивая мои слова. В это время она вдруг заметила, что мы уже оделись, а её собственные трусики всё ещё спутаны у щиколоток. Я едва успела подмигнуть – она вскочила, покраснела до корней волос, повернулась спиной, торопливо подтянула бельё, разгладила подол и только потом снова повернулась к нам, всё ещё пунцовая, но решительно улыбаясь.

– I’m Anni… and you already know Martin, – напомнила она скорее для Нэсса, чем для меня, делая маленький кивок в сторону парня.

– Nice to meet you again, properly, – ответил Нэсс добродушно. («Приятно познакомиться ещё раз, как положено».)

Чтобы рассеять остатки смущения, я сразу уточнила для всех:

– I’m Kurai, this handsome creature is Ness. I’m from Paris, he’s from Saint Petersburg, but today we’re just travellers enjoying Narva’s secrets. («Я Курай, а этот красавец – Нэсс. Я из Парижа, он из Петербурга, но сегодня мы просто путешественники, наслаждающиеся тайными уголками Нарвы».)

Анни улыбнулась шире – теперь уже с уверенной искоркой:

– We’re from Tallinn, but… I guess today we’re travellers too, – сказала она. («Мы из Таллина, но, похоже, сегодня тоже путешественники».)

Мартин тихо кивнул, его смущённая улыбка стала чуть увереннее. Между нами проплыло короткое, но тёплое молчание – словно все одновременно почувствовали: неловкость осталась позади, а вперёд идёт только свежее, искреннее желание узнавать друг друга и самое важное искусство – искусство быть внимательным.

Я кивнула, и, раз представилась возможность, позволила себе рассмотреть их более внимательно.

Анни была хрупкой девушкой лет восемнадцати с длинными, с немного растрёпанными платиновыми волосами, заплетёнными в свободную косу. Её фигура была стройной, даже тонковатой, но с изящными пропорциями. На ней было простое летнее платье, которое, несмотря на свою простоту, подчёркивало её нежный образ. Её лицо, с большими зелеными глазами и немного курносым носиком, выглядело открытым и искренним, но я видела, что она ещё не чувствует себя уверенно.

Мартин, её спутник, выглядел более приземлённо. Он был чуть выше среднего роста, с крепким, но не слишком накачанным телосложением. Его светлые волосы были коротко подстрижены, а на лице виднелась тень подростковой неуверенности. Он носил джинсы и футболку, которые уже успели потерять свою свежесть, подчёркивая их скромный, но практичный стиль. Его карие глаза были направлены вниз, и он выглядел так, словно хотел стать частью окружающих камней, чтобы избежать лишнего внимания.

– Tallinn is beautiful, – заметил Нэсс, вступая в разговор. («Таллинн прекрасен.»)

– Yes, but… it’s boring sometimes, – призналась Анни с лёгкой улыбкой. («Да, но… иногда скучно.»)

Нэсс вскинул брови, видимо не совсем согласный с такой постановкой вопроса но потом посмотрел на небо, которое начинало темнеть и не стал задавать уточняющие вопросы. Большая грозовая туча, ранее зависшая где-то на севере над заливом, теперь стремительно приближалась.

– We should get moving. That storm is coming fast, – сказал он, указывая на небо. («Нам стоит двигаться. Буря приближается быстро.»)

– Let’s go back to the café by the river, – предложила я, кивнув в сторону того места, где мы с Нэссом отдыхали раньше. («Давайте вернёмся в кафе у реки.»)

Анни и Мартин согласились, и мы все четверо быстрым шагом направились вниз по тропинке, стараясь опередить приближающийся дождь. Я шла рядом с Анни, время от времени оглядываясь на небо, где грозовые тучи всё больше затягивали солнце, а Нэсс и Мартин шли чуть впереди, обсуждая что-то нейтральное, пока ветер начинал усиливаться, принося с собой прохладный запах приближающегося дождя.

Мы едва успели вернуться в кафе, когда гроза разразилась в полную силу. Потоки дождя обрушились на землю, превращая дорогу за окном в бурлящий ручей. Мы заняли уютный столик у окна, наблюдая, как ветер, казалось, швыряет дождевые капли в разные стороны. Шум воды за окном и приглушённый гул разговоров других посетителей создавали странную атмосферу уюта.

Анни, которая до этого молчала, вдруг нарушила тишину. Слегка смущаясь, она тихо произнесла:

– We didn’t mean to… watch. But… it was impossible not to. («Мы не собирались… смотреть. Но… это было невозможно.»)

Нэсс рассмеялся, глядя на неё с искоркой в глазах. Его смех был глубоким, но совсем не насмешливым, скорее, добродушным. Я, уловив его настроение, тоже посмотрела на Анни, почти девочку, и шаловливо улыбнулась:

– Well, seeing Ness fucking me, and being wrapped in my arms… Anni, I wouldn’t let you go either! («Ну да, видя, как меня трахает Нэсс и находясь в кольце моих рук. Анни, да я бы тебя сама не отпустила!»)

От моих слов она покраснела ещё сильнее, настолько, что её белая кожа приобрела яркий румянец, который распространился даже на грудь. Это было настолько заметно, что я не смогла удержаться от широкой улыбки, а Нэсс тихо фыркнул, явно наслаждаясь ситуацией.

– Besides, we're the ones who disturbed your privacy, not you. And most likely we would have passed by if your boyfriend had been more experienced and gentle. – добавила я, впоминая произошедшее и ехидно смотря на Мартина. («К тому же это мы потревожили ваше уединение, а не вы. И скорее всего прошли мы бы мимо, если бы твой ухажер был более опытным и нежным.»)

– Ты их нервируешь, – заметил Нэсс на русском, видя яркие румянцы на лицах наших собедеников.

– Они очаровательны, когда краснеют, не находишь? – ответила я, но решила все же немного их успокоить. – Don't be embarrassed. We understand everything, and we were young ourselves once. («Не смущайтесь. Мы все понимаем и сами когда то были молодыми.»)

Девушка попыталась ответить, но её смущение и напряжение явно мешали, поэтому она лишь тихо улыбнулась, прикрывая лицо рукой.

Мартин, который всё это время старался слиться с креслом, вдруг заговорил, немного запинаясь:

– You were like… a movie scene. We’ve never seen anything like that. («Вы как… сцена из фильма. Мы никогда не видели ничего подобного.»)

Его слова прозвучали так искренне, что даже Анни кивнула, не поднимая глаз.

– So, you’re from Tallinn? – спросил Нэсс, решив перевести разговор в более спокойное русло. («Итак, Вы из Таллина?»)

Анни, как будто получив спасательный круг, тут же оживилась:

– Yes, we grew up there. – Но тут ее глаза потухли, будто мы поймали ее за чем то постыжным. Она вздохнула и продолжила. – We… actually, we’re from an orphanage. («Да, мы выросли там. Мы… на самом деле, мы из детдома.»)

Я и Нэсс переглянулись, наши взгляды встретились на секунду. Этот факт объяснял многое: их неуверенность, их смущение. Но было и что-то ещё. Чувствовалось, что они чего-то не договаривают, и это только разжигало любопытство.

– And this is your first trip together? – спросила я, откинувшись на спинку стула, чтобы лучше видеть их. («И это ваше первое путешествие вдвоём?»)

Анни улыбнулась, её голос стал более уверенным:

– Yes! We just turned eighteen, and we decided to travel a little. This is our first time in Narva. («Да! Нам только исполнилось восемнадцать, и мы решили немного попутешествовать. Мы первый раз в Нарве.»)

Мартин добавил тихо, как будто не хотел, чтобы его слова услышал кто-то кроме нас:

– We’ve been together… well, for as long as we can remember. But this trip feels… special. («Мы вместе… ну, сколько себя помним. Но это путешествие кажется… особенным.»)

Я кивнула, но в глубине души не могла избавиться от ощущения, что они всё ещё скрывают что-то важное. В их словах чувствовалась странная двойственность. Если им только исполнилось 18, какие у них могут быть тайны, которые они боятся или не хотят раскрывать? Жизнь в детдоме могла объяснить многое, но их связь, их обоюдная близость и их «особенное» путешествие казались чем-то большим, чем просто желанием вырваться в мир.