Курт Финкер – Заговор 20 июля 1944 года. Дело полковника Штауффенберга (страница 37)

Граф Петер Норк фон Вартенбург (род. в 1904 г.) был потомком генерала Йорка, заключившего 30 января 1812 г, Таурогенскую конвенцию, положившую начало совместной германо-русской освободительной борьбе против Наполеона. Эта традиция оказывала сильное влияние на семью, хранившую оригинал Таурогенской конвенции как реликвию. Семья Вартенбург владела поместьем площадью около 3000 га; её отношения с сельскохозяйственными рабочими и крестьянами всё ещё носили определённые патриархальные черты.

Петер фон Йорк был тесно дружен с Мольтке и являлся кузеном Штауффенберга. Изучив юриспруденцию, он служил в различных учреждениях: с 1934 г. — в обер-президиуме города Бреславля (ныне Вроцлав. — Прим. перев.), а с 1936 г. — в аппарате имперского комиссара цен Йозефа Вагнера в Берлине.

Вместе с Бертольдом Штауффенбергом и Фрицем фон дер Шуленбургом он в 1938 г. разработал проект реформ для создания будущей германской конституции.

Йорк принимал участие в польской кампании в качестве офицера танковых войск. В 1942 г. он работал в восточном отделе Управления военной экономики в Берлине. Преследования евреев, зверства немецких войск в оккупированных областях и христианско-гуманистическое мировоззрение превратили его в пламенного противника нацистского режима. Сравнивая Йорка с Мольтке, Теодор Штельцер даёт ему следующую характеристику: «Граф Йорк фон Вартенбург был человеком иного плана. Высокообразованный, как и все Йорки, он был больше склонен к созерцательности. Если Мольтке выступал в качестве немецкого космополита, то Йорк считал себя прежде всего немецким патриотом. Ему в значительной мере был чужд логический образ мыслей Мольтке. Но, считая Мольтке человеком более значительным, он старался понять его»⁵⁰.

Подобным же образом отзывается об Йорке пастор Гаральд Пёльхау, сам принадлежавший к Крайзаускому кружку: «Как и Мольтке, Петер Йорк происходил из силезского культурного аристократического рода, славящегося своей философской и литературной традицией... Сдержанный, говоривший тихим голосом, Петер Йорк на первый взгляд производил даже несколько своеобразное впечатление; он «оттаивал» только некоторое время спустя и затем поражал своей острой манерой вести беседу. Он не показывался в обществе столь часто, как Гельмут фон Мольтке, а жил больше в мире уединённой Созерцательности, в кругу своих друзей. И был сильно привязан к своей родине»⁵¹.

Барон Ганс Христофор фон Штауффенберг, двоюродный брат Клауса, сообщал об одном высказывании Йорка, в котором тот подчёркивал важность связей с рабочими: «Обмануты национал-социализмом в первую очередь рабочие. И если мы воображаем, что представляем собою какую-то элиту или имеем право на руководство, то тогда мы несостоятельны, причём именно по отношению к простому человеку, к рабочему... Мы должны искупить вину перед немецким рабочим, а потому обязаны уничтожить этот режим. Для этого нам нужно найти опору в трудовом народе»⁶².

Если в этом высказывании и имеется привкус аристократического элитарного мышления, мешавшего Йорку осознать историческую миссию рабочего класса, то всё же оно говорит о зачатках глубокого понимания его роли, о готовности бороться вместе с рабочими.

Клаус фон Штауффенберг знал Йорка и раньше, но близко сошёлся с ним только осенью 1943 г. Он был частым гостем в берлинской квартире Йорка и питал к нему большое доверие, обмениваясь с ним мнениями по политическим вопросам. 20 июля 1944 г. Йорк до самого конца остался вместе с Штауффенбергом.

Брат Вернера фон Хефтена, легационный советник Ганс Бернд фон Хефтен, познакомил Штауффенберга со своим коллегой — легационным советником министерства иностранных дел Адамом фон Тротт цу Зальцем. Тротт родился в 1909 г. в Потсдаме, в семье тогдашнего прусского министра культов, однако детство своё провёл на родине семьи в Имсхаузене. Будучи приверженцем социал-реформистских идей, он на выборах отдавал свой голос СДПГ, зачастую вступал в диспуты с коммунистическими функционерами, не отказываясь, однако, от своего идейного неприятия коммунизма⁵³. С Йорком его связывали родственные узы, с Мольтке он познакомился в период обучения в Англии. В годы учёбы был жизнерадостным человеком. Один из современников описывает «незаурядное холостяцкое житьё-бытьё» Тротта: «Когда мы приходили, на столе лежали щётки для волос вперемешку с раскрытыми книгами Гёльдерлина и томом Карла Маркса, и мы тотчас же погружались в разговоры о событиях и переменах у нас в стране»⁵⁴. Путешествие с познавательными целями привело Тротта в 1937 г. сначала в США, а к 1939 г. — в Китай.

Зарубежные поездки, деятельность в информационном отделе министерства иностранных дел и обмен мнениями с друзьями по Крайзаускому кружку сделали Тротта врагом нацистского режима. «Война не решает никаких проблем» — руководствуясь этим девизом, он попытался в 1939 г. помочь предотвращению войны⁵⁵. В июле 1939 г., будучи в Лондоне, Тротт заклинал Чемберлена и Галифакса занять в отношении гитлеровской Германии твёрдую позицию. В 1940 г. он, находясь в США, требовал от американцев, не иметь дел с Гитлером, но в то же время и не вести против Германии войны на уничтожение, ибо это, по его мнению, в ещё большей степени привязало бы немецкий народ к нацистам. Тротт обеспечивал Крайзауский кружок важной информацией, разрабатывал предложения по внешней политике нового германского правительства и пытался войти в контакт с представителями западных держав и Советского правительства. Тротт установил тесные связи со Штауффенбергом и консультировал его по внешнеполитическим вопросам. Он отверг предоставившуюся ему возможность перейти в мае 1944 г. в Италии на сторону союзников, ибо считал себя обязанным участвовать в подготовке восстания в Германии. Целью Тротта было установление дружественных отношений Германии со всеми странами.

Гаральд Пёльхау (род. в 1903 г.) был евангелическим (протестантским) тюремным священником и членом Крайзауского кружка. Ещё студентом он занимался политическими и социальными проблемами и с 1924 г. принадлежал к «Религиозным социалистам». Посещал, в частности, социально-политический семинар Высшей политической школы в Берлине, был управляющим делами Германского объединения по судебным делам и правовой помощи молодёжи, затем некоторое время — тюремным духовником и в апреле 1933 г. стал священником тюрьмы в Тегеле. Здесь он впервые соприкоснулся с функционерами обеих рабочих партий, которые вызвали у него глубокое уважение. Он писал: «В большинстве своём это были функционеры СДПГ и КПГ. Совершенно иная порода людей, нежели заключённые-уголовники. Не сентиментальные, бесхребетные, покорные и расчётливые люди, а настоящие мужчины с многогранными интересами... Большинство из них порвали с церковью, и поэтому мне было трудно сблизиться с ними. Тогда я придумал «преподавание закона божьего для инакомыслящих»... Во время этих занятий мы дискутировали на социологические и общечеловеческие темы, затрагивали также и религиозные проблемы. Таким образом я смог побудить политических заключённых к размышлениям»⁵⁶.

Выполняя свои обязанности тюремного священника, Пёльхау встречал большое число антифашистов, многим из которых оказал моральную поддержку в последние часы их жизни. Эта деятельность превратила его в противника нацистского режима. Он передавал сведения из тюрьмы «на волю» и обеспечивал связь между заключёнными, снабжал друзей по Крайзаускому кружку информацией и участвовал в обсуждении культурно-политических вопросов в этом кружке. Вместе с Мольтке Пёльхау стремился смягчить последствия фашистского террора. Он писал об этом: «Я часто просил его о помощи, когда речь шла о расстреле заложников в оккупированных областях или о смертных приговорах насильно угнанным в Германию. И он помогал где только мог. Как эксперт по вопросам международного права при верховном главнокомандовании вермахта он благодаря своей ключевой позиции в дипломатии и армии пользовался большим влиянием, а также имел эффективные, широко разветвлённые связи во всех руководящих кругах»⁵⁷. Пастор Пёльхау явился одним из тех немногих членов Крайзауского кружка, которые не были ни арестованы, ни осуждены. Никто из схваченных гестапо не назвал его имя⁵⁸.

Близок к Крайзаускому кружку и в тесном контакте со Штауффенбергом был граф Фриц Дитлоф фон дер Шуленбург. Родившийся в 1902 г. в Лондоне и с детских лет, проведённых в Англии, получивший кличку Фрици, он происходил из старинного дворянского рода, распространённого по всей Северной Германии. Отец его был офицером генерального штаба и в 1913 г. командовал полком «Гар дю кор» в Потсдаме, где некоторое время проживала семья.

Жизненный путь Фрици Шуленбурга был противоречив. Ещё в юные годы он читал не только пйсания Фридриха Наумана[20] и буржуазно-демократического аграрного реформатора Адольфа Дамашке, но и труды классической марксистской литературы⁵⁹. В 1919 г. он в рядах одного из «добровольческих корпусов» принимал участие в боях против революционных рабочих Берлина. Затем изучал государствоведение и юридические науки и в 1923 г. начал свою деятельность в качестве судебного референдария в Потсдаме, а с 1925 г. — правительственного референдария в Кирице. В служебной характеристике (1926 г.) он оценивается как «человек с незаурядными способностями»⁶⁰. Далее говорится: «Обладает умением правильно оценивать людей и правильно относиться к ним. Манера поведения естественна, скромна и свободна от подчёркивания какого-либо личного самодовольства...»⁶¹ Его отличали импульсивность, обилие внезапно возникавших идей, организационный талант и стремление к социальной справедливости. Получив в наследство довольно большую сумму денег, он купил землю, разделил её на дешёвые участки и начал на свой страх и риск проводить поселенческую политику. Разумеется, предприятие прогорело и кончилось для него потерей наследства⁶².