Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 46)
Я подошёл и остановился перед девушкой, тщательно внимая её словам и не решаясь сесть. Сейчас урок, и я должен сосредоточиться на своих ошибках. Орголиссо вот так вот, за несколько предложений объяснила всё то, что пытались донести до меня прежние учителя. Как же долго она исследует магию, раз она так понимает стихии?
– Мне нужно не насыщать воздух волшебством? – уточнил я, не испытывая уверенности в этом предположении.
– Ты выпускаешь и тратишь слишком много сил на малое количество ветра, – девушка потёрла лоб, затем и глаза. – Либо бери меньше, либо охватывай больше воздуха. Всё должно быть легко. Воздух самый универсальный среди всех прочих стихий. Защита, нападение, всё, чего пожелает твоя фантазия. Это свободный полёт без всяких привязок. Ты можешь добавлять мощи и прицельно направлять потоки, формировать как того требует ситуация, но основа в другом. Воздух это свобода.
– Я попробую, – кивнул я, анализируя сказанное; я и раньше это знал, но почему-то не осознавал в полной мере. – Мы поэтому пришли в такое место, где ветер лучше чувствуется?
– Да. Всё, что тебе стоит усвоить на данном этапе – природа лучше всех создаёт смерчи и ураганы. Человек, – Сель замолчала, видимо подбирая лучшее слово, – должен учиться сначала у неё и только потом смотреть, как и что можно улучшить.
– Не думаю, что я в ближайшие месяцы увижу смерч или бурю, чтобы понять, как это происходит в природе, – я не сдержал лёгкого добродушного смешка.
– Верно, и я ничего такого создавать не буду, – капитан тяжело встала с места, медленно выпрямляясь, – покажу лишь пару раз как надо. Ты должен смотреть внимательно, чтобы начать видеть, как я направляю свою магию. Если научишься видеть, то сможешь разбирать и понимать любой новый приём, где бы ты его не увидел.
– А сколько ты училась всему этому? – осторожно спросил я, чтобы понять перспективы своего будущего.
У меня были планы по карьере в Делрегайте, и с талантом она построится на раз-два, но думаю, что Сельвигг такие намерения не понравятся, да и сам я теперь не столь уверен в своём желании. Пока в приоритете обучение.
– У меня, – она вздохнула, закрыв глаза и прошагав вперёд, – это заняло лет восемь, у Джинно пять. И то, он многое ещё не пробовал на практике и не всегда знает, как применять силу – попросту не довелось и не хватает опыта. С тобой, учитывая, что тебя есть кому учить, и что ты рос нормально без всяких потрясений, и что ты уже достаточно взрослый – это займёт года три или четыре упорных, постоянных тренировок.
– Вот как, – пробормотал я потупившись.
Хотелось конечно побыстрее, но раз сила велика – то такие сроки я приемлю. Да и вообще, я готов учиться сколько угодно, лишь бы стать лучше и ближе к магии.
– Это прежде всего для твоей же безопасности. Любая ошибка и небрежность может покалечить тебя самого. Всё нужно очень бережно и кропотливо выстраивать, может человек не планировался для такого объёма силы, но мы родились с этим – и с этим нам жить до самой смерти, а теперь, – Орголиссо остановилась и поманила меня рукой, отчего я мигом приободрился и приготовился наблюдать, – смотри внимательно, как это делается.
3. 7 Ветер и основа, Этелберт
Капитан не стала становиться в стойку, не стала поднимать рук или делать что-нибудь, присущее всем магам, которых я видел до этого. Просто стояла, ничего не делая, а воздух вокруг внезапно устремился к ней, будто бы она его позвала. Я совсем не чувствовал, как она подчиняет себе частицы, настолько это получалось естественно и незаметно. Но я ощущал, как ветер собирается и крепчает. Затем он сорвался вперёд мощным потоком, устремился прямо, шелестя и приминая траву, прижавшуюся от этого к земле. Повернул влево вниз, огибая белый камень, направился наискось вверх, набрал скорость, отчего начал завывать и гудеть. Я смогу ощутить, что ветер не движется единой стеной, а состоит, если так можно сказать, из нескольких слоёв, каждый из которых извивался, стремился в разные стороны. Но придерживаемые Сель, они летели по заданной траектории. Не сдавливаемые контролем, просто направляемые. И всё выходило таким лёгким и… живым. Воздух сделал несколько петель вокруг камней и радостно сорвался к обрыву, всколыхнув тяжёлые верхушки деревьев, да там и ослаб, теряя форму и растворяясь. Было в этом что-то, что взволновало мою душу. В этой грациозности и естественности всех движений и в том, как человек взаимодействовал с волшебством. Может быть, моя собственная сила впервые резонировала на что-то близкое мне? Хотелось научиться так же. Очень хотелось. Я прокручивал увиденное в голове, стараясь разобрать на составляющие, чтобы повторить самому. Невысокая Орголиссо тем временем развернулась и пошла, перебирая ногами в густой траве, обратно к камню, который облюбовала как сидение.
– Всё видел? – спокойно спросила Сель, садясь на выступ.
– Не уверен, – я почесал голову над ухом, испытывая смесь смятения и желания научиться всему в лучшем виде, – но я, кажется, понял, к чему надо стремиться, и готов попробовать.
– Тогда начинай, – сказала она и попыталась откинуться спиной на неровную, обломанную поверхность камня, уходящую вверх под острым углом. – Если что – я поправлю.
Комфортность выбранного ею места и позы вызывала сомнения, но мне стоит сосредоточиться на ветре. Я прошёл к тому месту, где стояла Сельвигг до этого.
Остановился, немного помялся с ноги на ногу и принял классическую стойку воздуховика. Левую на шаг вперёд, правую чуть-чуть назад, руки на уровне солнечного сплетения, правую ладонью вниз протянул вперёд над левой, которую прижал к боку раскрытой ладонью от себя. Она должна подойти, и знакомость придаёт мне хоть сколько-то уверенности. Я молча собирался с духом, ветер несильно трепал волосы, а трава у ног колыхалась. С верхушек деревьев, к которым подступал этот холм, к голубому и облачному небу вспорхнула пара птиц. Вдох, выдох, нужно расслабиться, как того требовало положение тела.
– Тебе не обязательно это делать, – послышалось недовольное фырканье капитана, но я не обернулся, собранный на тренировке. – Ты же не читаешь заклинания, чтобы ходить? Не совершаешь магические пассы руками, чтобы взять в них книгу или тарелку? Нет, это не нужно, так что переучивайся колдовать без всего этого.
– Но вчера ты сама делала жесты пальцами и руками, – заметил я, в полной мере впервые распробовав всю неловкость от такого неформального обращения и такого возражения.
– Считай это демонстрацией для тебя. Люди, – я не оборачивался, но услышал, как она зевнула, – обычно не верят тому, что не могут увидеть или пощупать руками.
– Я бы не поверил, даже если бы услышал о таком, – кивнул я, принимая справедливость довода.
Сель смолкла, а я начал пытаться направить свою магию вовне на ближайший воздух. Стойку я пока не стал менять, попробую для начала так. Конечно, большой объём воздуха мне не захватить, но если получится направить правильно хоть небольшой – будет уже очень хорошо. Последняя прокрутка увиденного и рекомендаций. Глубоко вдохнув, я начал. Плавно выпускал свою магию во вне и удерживал её, пока не определил, что хватит. Иначе контролировать всё будет очень трудно.
Так, а теперь подчинить воздух. В голове мелькнуло безумное сравнение с объездкой дикой лошади. С губ сорвался тихий смешок, но я быстро вернулся к своей цели. Я старался как можно мягче наполнить движущийся воздух своими частицами. Когда решил, что достаточно и всё под моим контролем – попробовал подвигать им. Воздух покорно слушался меня, небольшой рывок влево, небольшой вправо.
– Отпусти его, ты слишком вцепился, – беззлобно цыкнула сзади девушка. – Ты, конечно, можешь магией не только увеличивать его мощь и придавать ему необходимый вид: завихрения, потока, даже взрыва, чего угодно. Или, как сейчас, небольшого невразумительного сгустка прямоугольной формы. Например, придав ему толщину листа и добавив силы – можно практически срезать деревья. Но до такого тебе ещё далеко, поэтому пока учись чувствовать ветер и правильно контролировать его.
Я кивнул и рассеял небольшое количество магии, пытаясь сохранить полученный контроль. Догадываюсь, что это не совсем правильно, но я пока только учусь и цель у меня сейчас другая. Вопреки моим опасениям – ветерок не развеялся, а остался в «моих руках». Только он, словно сам, стал стремиться одновременно во все стороны, будто бы норовя убежать. Испугавшись того, что всё сейчас развеется, я хотел было вернуть всё как было, но усилием воли остановил себя. Воздух это свобода, повторил я про себя, борясь с желанием увеличить контроль. Ничего не произошло, теперь сгусток напоминал удерживаемый небольшой порыв. Я попытался подвигать им. Он резво метнулся в одну сторону, затем обратно в другую. Вышло куда легче, значит я на правильном пути. Теперь попробую пустить его вперёд и кружить вокруг камней. Ветер практически сорвался по заданному направлению, так быстро и неуловимо, что я не успел повернуть им в сторону, и маленький поток врезался в камень. Контроля я не выпустил, поэтому он продолжал несильно дуть так, как будто бы хотел взять белые острые выступы измором. Пустил его вверх, заставил обогнуть эту глыбу по кругу, смакуя то, как он движется, стараясь уловить эту «правильность движений».