Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 43)

– Идём, – произнесла девушка, чувствуя растерянность – с детьми её дела ещё не связывались.

Что ему сказать? Как вести себя? Она не знала. Он же не двигался, видимо, пытаясь что-то обдумать. Пришедшая просто зашла в камеру и хотела было поднять мальца на руки, ведь у него болело всё тело после долго продолжающихся побоев и всего того, что с ним тут проворачивали, но он отвёл её руки, качая головой, и сам медленно, покачиваясь, направился к выходу.

На трупы мальчик косо посматривал, скорее всего размышляя над тем, действительно ли они мертвы, ведь он не видел, как они умирали, только слышал. Это не являлось надёжным показателем. Кричать можно было хоть до потери сознания, уж он-то это знал. Поэтому ребёнок старался огибать лежащих на полу людей. Девушка вслед за ним не пошла, а начала стаскивать тела в груду. Он не обернулся на звуки возни, его манила дверь. Остановившись перед ней, мальчик нерешительно помялся с ноги на ногу. А вдруг она заперта? Опять. Он уже пытался так сбежать и только огрёб неприятностей. Он обернулся, уверенный, что вновь услышит чужую насмешку. Но ничего не было, неизвестная суетилась, укладывая убитых ею людей в гору. Мальчик облизнул губы, а вдруг она хуже всех тех, кто были до этого? Она ведь убила их всех меньше чем за минуту, да и сломала шею ублюдку Одо. Свобода так близко, он обеими руками толкнул дверь, впуская призрачный свет пасмурного дня. Всё то же безжизненное серое плато, усеянное валунами да обломками скал и редкими кустами. Свежий воздух. Как давно он его не чувствовал. Ребёнок стоял, блаженно зажмурившись, напрочь позабыв о своих смутных намерениях убежать. Ветер гладил его лицо с рассеченной, затёкшей бровью и разбитой верхней губой, пробирался под рваную рубашку, обжигал болящую спину с отметинами от кнута, заставляя подрагивать. Сзади бесшумно подошла незнакомка, и забывшийся на пару минут ребёнок вздрогнул сжимаясь и попытался пуститься бегом прочь. Девушка, сперва по-настоящему ошалев от такой реакции, замерла, но потом без особого труда догнала его и схватила за худые плечи, прижимая к себе.

– Тише, всё будет хорошо, – она присела на корточки перед ним, развернула лицом к себе, – куда ты хотел побежать?

Ответа не было, он насуплено молчал. Девушка опустила одну руку, начала снимать куртку, удерживая паренька другой, затем поменяла их.

– У тебя есть дом? Родители, ты знаешь где они? – спокойно спросила она, накидывая одежду на него, ему она доставала чуть ли не до колен.

Мальчик лишь покачал головой, девушка встала, всё так же придерживая его одной рукой. Тут он обратил внимание, что из раскрытой двери валит чёрный дым. Отметил, что прибывшая, должно быть, подожгла тела.

Ребёнок закрыл глаза, чувствуя облегчение. Хорошо. Теперь никто из них точно никогда не встанет и больше никогда не ударит или ещё что похуже.

– Идём, – девушка повела его за собой, но он не сдвинулся с места.

– Пойдём, я же сказала, что всё будет хорошо, – она посмотрела на него: – ты мне веришь?

Мальчик лишь неопределённо повёл плечами, но всё же пошёл за ней, чувствуя, как она бережно придерживает его за руку повыше локтя. Через тридцать метров за очередной скалой, из коих состоял местный скудный пейзаж, стояла лошадь, пившая воду из какой-то ямы в каменистой земле. Видимо, тут был подземный источник, выходящий таким образом. Заслышав приближение людей, животное подняло голову и заржало. Этот звук громко разлетелся по округе. Девушка похлопала лошадь по крутой шее, затем взяла ребёнка, который при этом дёрнулся, и посадила его в седло, устроилась сзади него сама, перехватывая одной рукой поводья, второй рукой придерживая мальчика. Дом уже начал подозрительно быстро заниматься пламенем, чёрного дыма стало больше, ветер пригнал запах горящей древесины и отвратительный, тошнотворный запах горящих людей. Теперь что-то внутри начинало потрескивать.

– Сегодня будет дождь, он потушит пожар, – сказала вслух девушка, выводя лошадь из-за валунов наподобие дороги, – мы уже будем далеко к тому времени.

Ребёнок никак не среагировал на это, и она, устало выдохнув, пустила животное рысью. Дорога предстояла долгая, очень долгая, но теперь всё будет в порядке.

***

Орголиссо, как и обещала, спустилась во двор примерно через десять минут, может чуть больше. За это время ни я, ни мои однокурсники, ни четвёртый офицер, весело болтавший с нами, никуда не ушли от деревянного барака. Мы оживлённо обсуждали новый график, попутно уточняя у старшего детали. Когда девушка показалась из высокого проёма, представляющего собой вход в гору, Малоун, не успевший выкурить свою трубку, выпустил ртом кольцо дыма и отступил к торчащим из-под крыльца ящикам с разной утварью, уступая ей место оратора. Он перемахнул через скрипнувшие деревянные перила и направился внутрь дома. Я же старался скрыть своё нетерпение и предвкушение дальнейших указаний. Мне не терпится поскорее начать свои тренировки, и вместе с тем потрясение от таких новостей, переворачивающих мои приблизительные планы на ближайшие два года своей жизни, не спешит меня отпускать. Так что, если я бы и попробовал чему-то научиться сегодня – скорее всего ничего бы и не вышло из-за ускользающей сосредоточенности. Сил хватает только на то, чтобы стараться вести себя как ни в чём не бывало. У Сель это получается куда лучше. Она выглядит точно так же, как и вчера. Бледное усталое лицо с широкими скулами и синяками под глазами. Только распустила косу и затянула пучок на голове. Все просто смотрели на неё, ожидая затянувшихся итогов сегодняшнего смотра.

Капитан остановилась перед нами, выдохнула, закатив глаза, сцепила руки за спиной и начала, стараясь добавлять в голос официоза, которого мне порой так не хватало.

– Итак, вы здесь пробыли месяц, и вы остались здесь, с чем вас я и поздравляю, – скучающее выражение лица говорило о том, что она целиком разделяет «восторг» курсантов. – Вы продолжите обучение в моём отряде. Теперь, увидев вас без всяких примесей, вашу текущую силу, какая она есть сама по себе, я могу скорректировать ваши тренировки и направить вас всех в более подходящие, прежде всего вам, направления.

– Как индивидуальный план? – спросила Феличе, широко распахнув голубые глаза и робко улыбнувшись, словно не верила услышанному.

– Всё верно, – чуть кивнула Сельвигг, и тёмно-русые волосы заиграли красноватым оттенком на солнце, светившем ей в спину. – Вас осталось всего четверо, так что я могу уделить время каждому, что попросту невозможно в прочих отрядах. И начну тогда с тебя, Феличе. Тебе, наверное, уже не раз говорили, но тебе не хватает уверенности. Я думаю сменить тебе упражнения, чтобы увеличить точность контроля. Будешь пытаться контролировать и направлять капли.

– Капли? Не потоки? – удивлённо переспросила девушка, нервно теребя кончик косички золотистых волос.

– Много капель, – важно поправила её Орголиссо, подняв руку с выставленным указательным пальцем, – поток состоит из них, и не стоит приуменьшать их силу. Они могут быть очень хорошим и точным оружием на ближней дистанции, не требующим сил на создание большого количества воды. А так же эта техника подойдёт твоим движениям и повысит выносливость вместе со всем остальным.

Никто не нашёлся с возражениями или вопросами. Я же был воодушевлён, представляя, как выглядит это направление водной магии. Видать, Сель и правда очень много знает и всему научит меня. Эта мысль согревала душу и наполняла каждую клеточку тела восторгом. Магия. И я смогу освоить столько, сколько мне и не снилось.

Как же это здорово, я подавляю радостную улыбку, стремящуюся растянуть мои губы чуть ли не до ушей. Соберись, Этел, у тебя серьёзный разговор с начальством. Можно сказать, промежуточная аттестация. Невысокая капитан тем временем скосила тёмно-синие глаза на моего ленивого друга, сидящего справа от меня.

– Что касается тебя, – начала она медленно произнося слова, – Реид. То тебе просто не хватает усидчивости, у тебя неплохая база и хорошая связь со стихией. Не хватает просто практики и осознанности движений.

– Да, капитан тринадцатого мне говорил об этом, когда выписывал приказ о переводе, – ответил парень и, будто бы, напоказ отвернулся от Орголиссо и начал рассматривать салатовыми глазами жилые срубы напротив, – говорил, что это неуважение к самому себе и всё такое.

Я мигом напрягаюсь от таких фраз, испытывая лёгкое удивление. Одно дело так говорить с офицером, другое дело так говорить с капитаном. Он специально демонстрирует своё безразличие, что ли? Да и ещё так вальяжно заявляет об этом, может хочет получить пятый выговор? Осторожно посматриваю на обычно равнодушную Сель, отмечая, что она нахмурилась и в чертах проступило лёгкое недовольство.

– Что ж, очень похоже на Понзио, – Сельвигг упёрла левую руку в бок и продолжила. – Только вот, ты сам ни разу не задумался, что всё, что ты так бездумно повторяешь, может спасти тебе или кому-то жизнь? Тогда почему меня это должно заботить? Можешь не заниматься совсем, я не собираюсь тебя заставлять.

– Честно? – тут же откликается парень, зарывшись рукой в густые тёмно-рыжие волосы, изумлённо и неверяще смотря на девушку, стоящую перед нами.