Kuras Ratonar – Пятнадцатый отряд (страница 36)

На этом она села на импровизированный стул, склоняясь чуть вперёд и упирая локти в колени. Сердце забилось чаще от радостного озарения, неужели Сельвигг из числа тех редких везунчиков, у кого две стихии? И я такой же? Ноги сами несут меня к ней, я не чувствую земли под ними. Стоп, она сказала: «хуже всех прочих»? Значит их больше, чем две? Нереально. Нет, это невозможно. Обладатели больше двух стихий не встречались лет уже сто, если верить тому, что нам рассказывали. Я слишком потрясён, ошарашен, чтобы заставить извилины активно шевелиться, поэтому я просто сдаюсь и тупо смотрю на капитана, ожидая пояснений. Она приглашающим жестом подзывает меня сесть подле неё. И я послушно сажусь прямо на нагретую солнцем землю, приминая собой траву. Смотрю на неё снизу вверх и не думаю задавать вопросы.

Они просто не находятся, я слишком растерян и удивлён. Наверное, впервые в жизни настолько сильно. Даже провал в экзаменах не вышибал у меня способности хоть как-то соображать. Орголиссо наклоняется поближе ко мне, чтобы было удобней говорить. Тёмно-русые пряди выпадают из слабо сплетённой косы, свисающей теперь с правого плеча. На лице прежняя усталость, только вот без оттенка скуки. Его заменило понимание и что-то похожее на доброту. Может заботу. Так она выглядит миловидно, совсем не так как обычно: мрачно и угрюмо.

– Да, моя родная – земля, но я умею созидать все остальные четыре, – на этих словах в мою сторону от её пальцев прилетел ветерок, аккуратно смахивая потные волосы со лба. – И ты такой же.

– Умею управлять не только ветром? – уточнил я, чувствуя себя четырёхлетним ребёнком, который спрашивает у взрослого про какую-то глупую, заведомо абсурдную вещь: слова клеются невпопад и я ни в чём не уверен, даже в том, что не сплю сейчас.

– Верно, – Сельвигг с более широкой улыбкой кивнула, – ты можешь очень многое.

Чуть покрутила короткими пальцами, и под её крепкими ладонями, я раньше и не замечал, какие они натруженные, образовались крошечные фигуры птиц из воды. Она молча наблюдала за ними какое-то время. Я тоже не мог отвести от них зачарованных глаз, пытаясь переварить, хоть краешком рассудка осознать то, что я слышу и вижу. Это ненормально, неестественно, так не бывает.

И всё же я своими глазами вижу, как человек, который числится пользователем огня, управляет маленькими созданиями из воды. Это так… волшебно, сказочно, что я не могу в это поверить за пару минут. Капитан прерывает своё занятие, растворив влагу в воздухе, и продолжает говорить.

– Твоя родная стихия воздух, как и у Джинно. Это лишь усиливает его раздражение к тебе. Он долгое время, очень долгое время, был моим единственным настоящим учеником. Но, волей судьбы, пришёл ты. Ты станешь вторым. Он ревнует, поэтому так относится к тебе.

– Потому что вы станете уделять мне внимание, такое же как и ему? – эту тему я могу вразумительно поддержать, поскольку сам не раз размышлял над причинами, теперь всё, кажется, встаёт на свои места. – Он вас глубоко уважает и ценит.

– Да-а, я воспитывала его ещё ребёнком, он очень мне дорог. Как брат, как сын. И он в свою очередь очень привязан ко мне. Нас долгое время было только двое, – её пальцы заправили волосы за уши, чтобы те не лезли на бледное лицо, – ему не совсем легко принять тебя. Он боится, что я стану любить его меньше. Он до последнего упрямо и слепо отрицал тот факт, что ты такой же как мы. Все твои попытки колдовать так, как я показала и говорила на уроках, улучшить свои навыки очень злили его, потому что доказывали его неправоту. Я не прошу тебя простить или понять. Я прошу тебя не злиться самому и не обращать внимания на эти детские выходки, если они продолжатся.

– Хорошо, я буду стараться. Но я всё же думаю, что он совершенно зря опасается. Я ни разу ничего такого не ощущал: ни какой-то силы, ни тяги к другим стихиям, – робко заметил я, лишь очень смутно усваивая сказанное.

– Да ну? – Сельвигг хмыкнула, изогнув одну бровь. – Ты думаешь, что кто-то рождается со знанием собственной силы? Нет, этому только учатся. Скажу тебе, что мои тренировки в обычном случае если и приносят результат, то только к концу второго месяца. Ты же показываешь небольшие успехи уже сейчас. Ты ведь пытался сотворить поток с помощью нового метода?

– Да, – я нехотя киваю и вспоминаю тот красочный день, когда мне чуть ли не прилетело камнем по голове, такое не забывается.

– Что у тебя вышло? – голос капитана снова звучит строго, отрывисто.

– Более сильный и большой порыв ветра, – честно признаюсь ей, хотя она-то скорее всего это и так знала, поэтому признаюсь я скорее самому себе.

– А не должно было, будь ты обычным, – Орголиссо заговорила плавнее, протянула руку и коснулась пальцами моей макушки, от этого прикосновения стало спокойней и уверенней. – Ты особенный и никогда не отвергай эту часть себя, Этел. Люби её, заботься о ней, и она станет твоим самым лучшим другом, который всегда будет с тобой.

– Но почему вы такие? Почему вы можете то, чего другие не могут? – вопросы сами собой начинают прорываться сквозь всё потрясение и спутанный ворох новой информации, я хочу понять всё это, хоть и не до конца осознаю.

– Кровь, – мигом отозвалась капитан и откинулась на каменном стуле, смотря в небо. – Что-то в нашей крови не так, и мы способны делать вещи, которые обычному магу никогда не будут доступны.

Я зачем-то тоже запрокинул голову наверх, размышляя над сказанным. Там высоко стояло далёкое солнце, чуть сместившись от центра. Полдень прошёл.

3.2 Кровь, Этелберт

Значимая отметка дня миновала, и равнодушное ко всему, что творилось внизу, солнце начало свой долгий путь к западу. Проходит одна минута, вторая, третья, а Сель всё молчит, уперев взгляд в какую-то точку на голубом небе. Под бледной кожей на горле заходил кадык, очевидно она сглотнула накопившуюся слюну.

– Кровь? – переспрашиваю я, не дождавшись новых разъяснений.

– Да, – девушка опустила запрокинутую голову, вновь обращая на меня внимание, – ты же знаешь о двух теориях насчёт того, что в человеке несёт волшебство, или вырабатывает его наподобие запаха или какого-нибудь пигмента?

Я молча и совсем неуверенно качаю головой. Об этом нам на уроках не рассказывали, может, на втором курсе и просвещают о работе наших учёных, но не на первом. Такую лекцию я бы точно не пропустил мимо ушей. Капитан хмыкает, принимает прежнюю позу, наклоняясь поближе ко мне, только на этот раз подперев голову левой рукой.

– Исследователи пока не пришли к точному выводу: что именно определяет магический потенциал человека. Но есть две основные версии. Тело и кровь. Верят, конечно, что есть что-то ещё, чего мы просто пока не видим. Но мне кажется, что дело именно в крови. Если подумать, – Орголиссо чуть нахмурила тяжёлые брови, отчего слегка проступили морщины на лбу, – магический дар может передаваться по наследству. Зачастую сильные дома заключают браки, беря лучших своих представителей в этом деле, чтобы усилить волшебство у отпрысков. Не то, чтобы это всегда работало, но всё же иногда приносит свои результаты. Если бы это совсем не работало, то этим бы не занимались.

– Думаю, в этом есть доля истины, понимаю, о чём вы, – согласно кивнул я, вспоминая историю чистокровных родов.

Многие то тут, то там устраивали такие браки, усиливая таким образом свою мощь и власть. По сути самые сильные семьи сейчас состоят из нескольких старых домов. В своём роде, политический союз, призванный улучшить магическую силу.

Только вот как эта особенность, о коей мне толкуют, появляется? У меня, не знаю как у капитана или Джинно, семья без особой истории, за чистотой «наследства» точно не следили. Тогда почему я такой?

– Если их кровь можно сравнить с водой, то наша кровь как крепкое вино, – важно произнесла Сельвигг, рассматривая меня своими тёмно-синими глазами. – Она сильна, очень сильна. Несколько капель весят как треть всей крови у обычного человека. И ты должен слушать меня внимательно, Этел. Овладение всеми стихиями это лишь побочное и не единственное её следствие.

– Есть ещё что-то? – тут же уточняю я, не зная, восторгаться мне продолжающемуся чуду или бояться неизвестного.

– Нам открыто очень многое, Этел. Я не знаю, какой пример тебе привести, чтобы ты всё понял до конца, – она потёрла щеку, впервые отводя взгляд в сторону леса, живущего своей жизнью. – Практически всё известное волшебство мы можем сотворить, почти все направления ты сможешь изучить, если будешь стараться. Пространственные приёмы, работа с аурами, трансформация своего тела, стихии. Есть, конечно, исключения: медицинские техники даются очень плохо – исцелять мы не можем. Ещё нам не дана мысленная связь с окружающими.

Девушка взяла паузу, прикрыла глаза, скорее всего размышляя над тем, что же ещё мне поведать. Я поёжился, сидя на зелёной траве, усваивая сказанное. Я и думать о таком не смел. О таких перспективах. Если всё как она говорит, то это что-то невероятное. Я просто не знаю, как этот факт устроить у себя в голове, чтобы он не рушил прежнее мироустройство. Я верю, потому что капитан не выглядит человеком, который любит шутить, да и своим глазам я ещё доверяю. Но в то же время и не могу принять, это же вроде как меняет мою жизнь? Пока совладать с этим не получается, поэтому заставляю себя хоть как-то думать над сказанным. Кое-какие вопросы находятся, чему я рад, как никогда.