Купава Огинская – Прирученное бедствие I (страница 44)
Раньше, это считали благословением, ниспосланным на империю в час нужды. Людям было приятно считать, что на их стороне есть нечто незримое, но могущественное.
Это стало одной из причин, не позволившей теории о воздействии чужой магии, развиться дальше нескольких глав в не самых популярных книгах. Второй причиной было нежелание людей принимать тот факт, что магия их врагов могла быть для них полезной.
Сейчас же, на собственном опыте, я убедилась, насколько же верной оказалась эта теория. Магия альсов пробудила то, что должно было спать во мне до самой смерти.
Йен с трудом поднялся сначала на четвереньки, а после и на ноги. Стоял он с трудом, пошатываясь. Во время высвобождения магии он находился ко мне ближе всех, ему же больше всех и досталось.
Держась за голову, Йен медленно обернулся. В глазах его стоял ужас.
– Нам нужно уходить. – произнес он, побелевшими губами.
– Что?
– Ты нарушила течение магии альсов. – он шагнул ко мне, запутался в ногах и едва не рухнул. Я успела поддержать Йена. Ощутила исходящую от его тела дрожь. – Даже я почувствовал это. Значит и они тоже…
Ни на мгновение не усомнившись в его словах, я засуетилась. Келэн, все еще не освободившийся от терзавшего его внутреннего огня, едва шевелился.
Выставили нас из подвала с охотой. Широко распахнули дверь, позабыв проверить, спокойно ли в коридоре, что вел к убежищу. Вытолкали в полумрак, прямо к трем альсам.
Йен был прав. Они почувствовали, как что-то нарушило поток их магии и пришли с этим разобраться.
Альсы рады были нас видеть, как хищник, рад видеть добычу, предвкушая скорый пир.
За нашими спинами с грохотом захлопнулась дверь. Добротная, прочная, с вплавленными в основу защитными плетениями, как и положено двери, ведущей в убежище.
Нас бросили на растерзание альсам. Все еще нестабильный огонь внутри меня, от подобной жестокости, пришел в неистовство. Я не смогла его сдержать. Пыль, кружащая в воздухе, загорелась.
Альсов не испугал огонь, они не принимали нас всерьез и лишь посмеивались, забавляясь отчаянным сопротивлением жертвы. Но веселились они недолго.
Выставив перед собой сумку с припасами, я ринулась вперед.
Страх придавал сил, злость подпитывала огонь. Следом за мной, крепко держа Кела за руку, поспешил Йен. Один из альсов попытался его схватить, признав в нем полукровку и выругался, отдернув обожженную руку.
Я не управляла огнем, не могла его контролировать, но он все равно нас оберегал.
Все произошло быстро. Мы вывалились из коридора в просторный холл, в прозрачные, вечерние сумерки. Я заметалась, не зная что делать.
Альсы не спешили нас нагонять, уверенные, что мы никуда не денемся. Это заставляло быть еще осторожнее, поэтому к выходу из театра бежать я не решилась. Если на улице осталось еще хотя бы несколько альсов, нам конец.
Я чувствовала, что огонь внутри остывает. Магический резерв, даже у самого сильного мага всегда имел границы, и я стремительно приближалась к пределу своих возможностей. Это нельзя было игнорировать, но и помочь себе я ничем не могла.
Мне оставалось лишь выбирать как умереть: от рук альсов или сгореть изнутри из-за опустевшего резерва и вышедшей из-под контроля магии.
Йен, будто подслушав мои мысли, потянул меня к лестнице, ведущей наверх.
– Туда!
Второй этаж оказался не таким опустевшим. У стен и между колоннами стояли тяжелые, каменные скамьи, посреди этажа, недалеко от высоких перил, ограждавших просвет широкой лестницы, лежала разбитая хрустальная люстра.
Альсы неторопливо преследовали нас. Громко переговаривались. Шутили.
Один из них позвал Йена, пообещал, что ему ничего не сделают, если он сейчас же выйдет к ним.
– Зачем тебе жить с людьми? Спорю на свое месячное жалование, ничего хорошего ты от них не видел. Так не сопротивляйся. Пойдем с нами. У нас полукровок любят, вы, паршивцы, сильные. В Везере ты сможешь жить ни в чем себе не отказывая!
Йен не обращал внимания на щедрые обещания. Хотя каждый из нас знал, что это правда. Альсы были не так плодовиты, как люди, поэтому с радостью принимали в свои ряды даже полукровок.
Миновав двустворчатые двери, ведущие на третий ярус зрительного зала, мы спешили к короткому коридору, с тремя дверьми.
За одной из них оказался склад старых, пыльных вещей. Здесь были стулья с мягкой обивкой, банкетки, сваленные на стул и резную кушетку, бархатные шторы и тяжелые портьеры.
– Спрячьтесь здесь. – Йен подтолкнул Кела внутрь и крепко взял меня за локоть. – Шани…
– Что ты задумал?
Альсы приближались. Мы слышали их шаги и разговоры. Для них эта небольшая охота была развлечением.
– Попробую их увести.
– Йен! – я боялась повышать голос, но даже полушепот вышел злым, заставив его невольно поежиться.
– Ты сама слышала. – Йен всегда был тихим и послушным ребенком, никогда не доставлял проблем. И именно сегодня решил проявить упрямство. – Мне нечего бояться. Меня не убьют. Но вас точно не пожалеют. А Кел… посмотри на него. Он уже почти не может ходить.
– Ты… – я понимала, что он был прав и от этого становилось только хуже. – Это я должна защищать вас.
– Ты сделала все, что могла. – Йен обернулся к выходу из коридора. Прислушался. – Теперь моя очередь. Пожалуйста, Шани.
Я порывисто, крепко его обняла.
– Ты должен выжить.
Йен кивнул.
– Я выживу, стану сильным и всегда буду защищать тебя. Вот увидишь.
Стоило только закрыть дверь, как комнатка погрузила в темноту.
– Шани? – слабый, сдавленный голос Кела раздался из глубины.
– Все хорошо. – я на ощупь, осторожно приблизилась к нему и потянула за собой, туда, где раньше заметила укромное место.
Лишь спустя несколько мгновений, когда сердце немного успокоилось и паника отступила, я запоздала осознала, что Йен не собирался возвращаться после того, как уведет погоню. Он решил принять предложение альсов.
– Шани, – тихо позвал Кел, он сидел рядом со мной и был слишком горячим. Казалось, еще немного и штора, которой мы укрылись, загорится, – где Йенни?
– С ним все будет хорошо. Он справится. – шептала я невпопад, не понимая кого пытаюсь успокоить – Келэна или себя.
Не прошло и четверти часа, как на первом этаже послышались звуки сражения. Кел рядом со мной находился в полубессознательном состоянии. Его огонь был горячее моего, ему приходилось сложнее. Я же, истратив все свои силы, остыла и больше не ощущала внутри того дикого пламени, что сжигало меня совсем недавно. Мне было холодно и пусто.
И грохот, раздавшийся снизу, ничуть меня не заинтересовал. Я считала, что это альсы пытаются вскрыть проход в укрытие. Может быть, они решили, что мы могли вернуться туда, когда ускользнули от них. Или, хотели проверить не скрываются ли внутри и другие маги.
В действительности же внизу проходило громкое и несколько нелепое сражение между захватчиками и имперскими войнами.
Слишком мало я знала о магии, поэтому не сразу осознала, что вспышку моего огня могли почувствовать не только альсы, но и маги империи, у которых были свои способы выискивать только пробудившихся магов.
Когда нас нашли люди, с гербами имперской армии на легких доспехах, я совсем остыла и сильно мерзла. Кел же, никак не мог справиться с огнем. Ему становилось все хуже.
Прибывший вместе с воинами маг, не заметил мой опустевший резерв, рядом с переполненным стихийной магией Келом, и я решила помалкивать.
Это и определило наше будущее.
Через несколько недель город удалось отбить, но пекарня, в которой я работала оказалась разрушена из-за одной из множества стычек между армией людей и альсов.
Йена найти не удалось, ни живым, ни мертвым. Все что мне оставалось – надеяться, что он цел и невредим.
Кела, как подающего большие надежды, сильного мага, хотели забрать в столицу, и я поехала вместе с ним. Меня больше ничего не держало в этом городе.