Купава Огинская – Парфюмер для герцога (страница 9)

При виде нее граф улыбнулся, словно старой и доброй знакомой.

– Дорогая, как я рад вновь тебя увидеть. – Он наваливался на резную трость сильнее, чем помнилось Вивьен.

Граф Уилби был высоким и худым человеком с большим острым носом и высоким лбом. Когда Вивьен впервые его увидела, то подумала, что он мог бы быть учителем в гимназии для мальчиков. Серьезный, спокойный, немногословный мужчина весьма преклонного возраста…

Сначала граф показался ей даже приятным человеком. Он не заставлял ее поддерживать скучную светскую беседу и не вынуждал Вивьен чувствовать себя неловко.

После того, как скончался от болезни отец, а всего через год от тоски по мужу умерла и мать, Вивьен неожиданно для самой себя, еще не успевшая пережить свое горе, оказалась в кругу аристократов, куда ее затащила деятельная тетушка.

Сама Вивьен всегда предпочитала тихую лабораторию отца обществу благородных дам и джентльменов, поэтому почти никого не знала. И не хотела узнавать, но ей приходилось.

И тогда отстраненность графа была для нее спасением. Она могла скрываться в его обществе от скучных бесед и просто молчать, потому что мужчина считал ее слишком юной и недалекой для бесед.

Ее это вполне устраивало.

Пока тетушка не сообщила Вивьен, что она станет невестой графа Уилби. А чуть позже Вивьен узнала, что ей суждено было стать уже четвертой его невестой, так как три ее предшественницы после замужества долго не прожили. В лучшем случае ее ждало еще восемь лет жизни в браке, как первую жену Уилби, в худшем – меньше года, как его вторую жену. Третья продержалась почти пять лет.

И ни одна из них не родила наследника.

Вивьен планировала жить долго: ей нужно было позаботиться о сестре и дождаться, когда Бернард унаследует дело ее отца. Умирать было никак нельзя.

Поэтому она сбежала.

Сначала тетушка пыталась вернуть ее, но как только Вивьен стала совершеннолетней, будто потеряла к ней всякий интерес и переключилась на младшую дочь семьи Райт.

Вот уже больше года Вивьен не видела никого из опекунов и о делах родового поместья знала исключительно из писем Рэйчел. А чтобы так продолжалось и дальше, Вивьен старательно избегала всех мероприятий, на которых могли бы появиться опекуны или граф…

Столько упущенных возможностей и все это лишь ради того, чтобы нежеланный гость, человек, которого Вивьен хотела видеть меньше всего на свете, сам пришел в ее магазин.

– Какие дела привели вас сюда?

Граф Уилби осмотрел торговый зал. В обеденный период посетителей, как правило, не было, но сегодня, как назло, сразу три девушки заглянули в магазин в поисках аромата, который мог бы дополнить их образ на рождественском балу.

– Нужно поговорить.

Вивьен поморщилась. Ей говорить с графом было не нужно. Да и не о чем.

Но она жестом предложила ему проследовать в кабинет и попросила Аниту:

– Приготовь нам чай, будь добра.

Кабинет, в котором принимала важных посетителей, Вивьен считала уютным местом. Благодаря попурри в небольшом помещении всегда пахло летним садом. И мебель была выбрана соответствующая – два диванчика на резных ножках с оливковой обивкой, расшитой большими цветами. Между диванчиками стоял чайный столик из красного дерева с вырезанными по краю столешницы розами, а в центре стояла ваза для попурри из белого фарфора, с искусно вылепленными и вручную расписанными цветами.

И ковер на полу был тоже с цветочным узором. Обои переклеили через несколько недель после открытия, и все, что находилось выше деревянных панелей, было похоже на цветочное поле.

Вивьен обставляла кабинет в соответствие с предпочтениями аристократок, старалась сделать так, чтобы им хотелось задержаться здесь подольше. Это место, этот аромат, разлитый в воздухе, а быть может даже убедительность самой Вивьен, заставляли посетительниц быть щедрыми.

Герцог, несмотря на его мрачный вид, тоже неплохо смотрелся среди всех этих цветов.

Но граф в кабинете выглядел чужеродно. Его не должно было здесь быть.

По мнению Вивьен, которым она ни с кем не делилась, не желая осуждения, граф Уилби лучше всего смотрелся бы в гробу…

– Итак, по какому делу вы посетили мой скромный магазин?

Анита в углу кабинета, специально оборудованном для этого, засыпала чайные листья в фарфоровый чайник. Она не видела, что происходило за ее спиной, только слышала, как голос Вивьен похолодел, когда граф неторопливо достал из кармана сюртука маленькую коробочку, раскрыл ее и со стуком поставил на столик.

– Милое колечко…

– Как ты помнишь, в скором времени твоей сестре исполнится восемнадцать. – произнес граф, не обратив внимания на тон девушки. – Она будет готова дебютировать, и как только начнется сезон, Мардж выведет ее в свет. Уже к осени Рэйчел станет моей невестой. Боюсь, тогда мне придется прекратить ваш обмен письмами. Она, вместе с опекунами, переедет в мой дом. Поместье Райтов негативно сказывается на ее характере, поэтому мне придется заняться ее перевоспитанием.

Вивьен поерзала, крепко сцепив пальцы до побелевших костяшек. В ушах зашумело после слов Уилби. Вся цветочность из воздуха исчезла, он стал тяжелым и вязким. Удушающим.

С желанием открыть окно, чтобы впустить немного морозной свежести и привести чувства в порядок, Вивьен пришлось бороться. Ее бросило в жар при мысли, что этот человек будет перевоспитывать Рэй. Что он просто позволил себе допустить предположение о возможности подобного…

Она коснулась похолодевшими пальцами пылающего лба, отгоняя воспоминания о том, что граф уже трижды вдовец. И реальная причина смерти его прежних жен Вивьен была неизвестна.

Кто знает, быть может, их он тоже перевоспитывал.

– Вы сейчас… угрожаете мне? – спросила Вивьен. После смерти родителей сестра осталась единственным близким для нее человеком. С Бернартом она ладила, но не более. Им так и не удалось стать друг для друга семьей. Хотя Рэйчел воспитанник отца любил и с самого появления в поместье, еще когда был совсем маленьким, постоянно ходил за ней.

Вивьен не сомневалась, что Бернарт не дал бы Рэйчел в обиду. Но он отчаянно не успевал ее защитить.

– Ни в коем случае. – Граф оставался все так же невыносимо равнодушен. – Лишь поделился с тобой планами на ближайшее будущее. Но также…

Он подтолкнул коробочку с кольцом поближе к Вивьен:

– Могу предложить тебе другой вариант. Если ты перестанешь упрямиться, примешь кольцо и займешь место моей невесты, Рэйчел сможет и дальше досаждать окружающим и оскорблять память об отце своим неподобающим поведением.

В чайном уголке задребезжала посуда. Анита, как раз собиравшаяся нести поднос с чаем, вынуждена была поставить его на место, чтобы он не выпал из ослабевших рук.

Вивьен бросила на горничную быстрый взгляд и вновь уделила все свое внимание графу. Короткий приступ паники прошел, она взяла себя в руки и немного успокоилась.

У нее был туз в рукаве, и хотя стоил он дорого, в критической ситуации Вивьен готова была им воспользоваться.

Комиссар за один флакон душистого масла согласился сопровождать ее дважды. Готов был потратить на нее свое время за такую малость. Что же он сделает, если Вивьен согласится сотрудничать с его племянницей?

Поможет ли получить опеку над сестрой? Поддержит ее прошение? Поручится за нее?

Вивьен казалось, что это не так уж невозможно.

А слово комиссара, да еще и наследника одного из шести герцогских родов страны, стоило куда больше слова простого младшего судьи и парочки мелких аристократов.

– Чем же вас так не устраивает моя сестра, что вы, смирив гордость, пришли к такой презренной беглянке, как я?

– Рэйчел совершенно несносная, невыносимая и незрелая особа. – Припечатал граф. – Общение с ней вызывает исключительно головную боль и отвращение.

– Она еще юна…

– Она невозможно избалована.

– Она еще юна, – повторила Вивьен, – вы же уже не в том возрасте, чтобы поспевать за молодостью. Вы не справляетесь и злитесь. Рэйчел в этом не виновата. Да, в ней много энергии, но она была такой всегда. И многие считают, что это мило.

Граф поджал губы, пережидая вспышку раздражения. Он не терпел любые проявления несогласия с ним. А такие откровенные и наглые особенно выводили его из себя. Но сейчас граф Уилби пришел договариваться и вынужден был смирить свой нрав. На время.

– Ты же, дорогая, полная ее противоположность. Из тебя получится отличная жена.

– Вы сильно ошибаетесь, если действительно так считаете. И знаете что? Меня невозможно перевоспитать. Розгу об меня сломаете раньше, чем добьетесь желаемого.

Прийти к взаимопониманию они так и не смогли, но к концу беседы Вивьен была уже решительно настроена пожертвовать добрым именем своего магазинчика и принять предложение о сотрудничестве от Мэделин, лишь бы комиссар посодействовал с получением опеки над сестрой.

Граф покинул кабинет полностью неудовлетворенный беседой, сжимая в костлявой руке коробочку с кольцом.

Вивьен же остаток дня просидела у смесителя с мензурками, пипетками и набором концентратов и эфирных масел. Она листала свою драгоценную записную книжку со всеми недоработанными формулами, выбирала некоторые, пробовала их закончить, проверяла результат и пыталась решить, можно ли будет использовать это, если ей все же придется сотрудничать с Мэделин, и не пожалеет ли она о том, что потратила многообещающий аромат на предприятие, от которого ожидалось больше вреда, чем пользы. Одновременно с этим формула не должна быть совсем безнадежной, чтобы Вивьен не похоронила будущее «Флакона» собственными руками.