Кукуша – Мицелий Тьмы (страница 5)

Каждый килограмм амфотерицина, распылённый над лесом, уничтожал 10 килограммов мирных грибов и только 1 килограмм радикалов — потому что радикалы научились менять конформацию мембранных белков за 6 часов. Эволюция у грибов шла в 1000 раз быстрее, чем у людей. Они меняли свои гены горизонтальным переносом, как люди меняют носки.

Через три недели радикалы мутировали в штамм, который не только не боялся амфотерицина, но и использовал его как удобрение. Молекула препарата содержала азот — дефицитный ресурс в почвах умеренного пояса. Грибы разрывали кольцо амфотерицина, забирали себе аминогруппы и синтезировали из них хитин для новых гиф.

Человечество воевало с врагом, который превращал оружие в пищу.

3. Голос из мицелия

На семьдесят второй день Алина обнаружила, что может слышать грибы.

Это произошло не вдруг. Сначала были сны — слишком отчётливые, слишком структурированные, похожие не на бред, а на передачу данных. Ей снились бесконечные туннели, стены которых были выложены из глюкозных мономеров. В туннелях текли жидкости — не вода, а растворы солей с точно выверенным pH. В этих жидкостях плавали сигнальные молекулы, которые складывались в узоры, а узоры — в инструкции.

«Выключить синтез лактазы в корневой системе дуба», — прочитала она в одном из снов.

«Увеличить продукцию хитиназы в зоне фронта».

«Переключить триптофан на синтез ауксинов».

Проснувшись, она записывала эти инструкции в дневник. А через неделю поняла, что может не только получать, но и передавать.

Это случилось случайно. Она хотела пить, подошла к крану и обнаружила, что вода тёплая и пахнет сероводородом. В отчаянии она положила руку на стену — туда, где рос чёрный мицелий — и мысленно произнесла: «Дай мне воды».

Через два часа из трубы потекла чистая, холодная, без запаха вода. Анализ показал, что её pH, минерализация и температура точно соответствуют оптимальным параметрам для человеческого метаболизма. Кто-то — или что-то — настроило систему водоснабжения специально для неё.

— Кто ты? — спросила она у стены.

Мицелий на стене сложился в слово. Не буквы — английские, русские, иероглифы были одинаково чужды грибам. Они использовали симметрию. Две зеркальные структуры, соединённые знаком равенства. И подпись: «Cladosporium умеренной зоны, остатки мирной фракции».

— Вы уцелели? — спросила Алина. — Арсений говорил, что радикалы отключили вас от азота.

Мицелий перестроился: теперь это была диаграмма. Кривая выживания колонии Cladosporium падала, как авария на бирже, — медленно в 40-е дни, потом резко в 50-е, и в 60-е — плато на уровне 0,3% от исходной численности.

«Мы почти мертвы, — прочитала Алина в узоре. — Но мертвые грибы — это всё ещё грибы. Наш мицелий сохранил память. И мы нашли способ победить радикалов не силой, а логикой».

— Какой логикой? — спросила она.

Ответ пришёл не сразу. Мицелий рос шесть часов, перестраивая свою структуру, как будто решал сложную математическую задачу. К утру на стене появилось уравнение. Алина узнала его — это было уравнение, которое она видела у Арсения в последние дни. Только теперь оно было дополнено. Член с мнимой единицей был объяснён.

Это была квантовая этика.

4. Протокол 2-го Всеземного Совета по этике (вымышленный документ)

Из архива Женевского Координационного Совета, уровень доступа «Геомицет», гриф «Никому не читать, потому что читать уже некому»

Заседание от 14.09.2148, стенограмма фрагмента

Председатель (канцлер Шмидт): Следующий пункт повестки — доклад профессора Королёвой о возможности квантового перемирия. Профессор, вам слово.

Алина Королёва (виртуально, из бункера в бывшей Московской области): Господа, я должна начать с того, что понятие «перемирие» в применении к грибам бессмысленно. У них нет дипломатов, нет послов, нет понятия «договор». У них есть только концентрационные градиенты, которые можно сместить. Война между радикалами и мирными грибами — это не конфликт интересов, это фазовый переход. Как переход воды в лёд.

Генерал Кортес (Объединённый комитет по биообороне): Простыми словами, профессор.

Королёва: Простыми словами: мы не можем остановить войну грибов. Мы можем только выбрать сторону. Но выбор стороны не приведёт к победе. Он приведёт к тому, что одна из двух сетей уничтожит другую, а затем использует ресурсы людей для экспансии в космос. Да, генерал, я сказала «в космос». Споры грибов могут выживать в вакууме. Уже выживают — мы проверяли на стратостатах.

Канцлер Шмидт: Тогда что вы предлагаете?

Королёва: Я предлагаю парадокс. Помните, что сделал Арсений Ветров? Он не остановил войну. Он сделал так, что война станет вечной. Расщепление квантовой сети создало две части, которые не могут ни победить друг друга, ни объединиться. Но проблема в том, что они всё ещё конкурируют за ресурсы. И один из ресурсов — мы. Человеческий мозг — идеальный процессор для их квантовых вычислений. Они хотят нас колонизировать. Не убить — превратить в биороботов, которые будут работать на их войну.

Министр Накамура (Японский сектор): И ваш «парадокс» это предотвратит?

Королёва: Мой парадокс в том, чтобы предложить им выбор, который невозможен. Я создала молекулу-зонд, которая имитирует сигнал радикалов для мирных и сигнал мирных для радикалов. Если одновременно ввести эту молекулу в обе сети, каждая подумает, что другая предложила перемирие. И каждая — в силу своей радикальной паранойи — решит, что это ловушка. Они не примут перемирие. Но и не отвергнут его. Они зависнут в состоянии квантовой суперпозиции «мир/война». Это нарушит их метаболизм. Они будут вынуждены тратить 99% энергии на разрешение логического противоречия.

Генерал Кортес: А что будет с людьми?

Королёва (пауза 17 секунд): Люди… будут свободны. Но не потому, что мы победили. А потому, что грибам станет не до нас. Они уйдут в себя — в вечное решение парадокса, который не имеет решения. Это будет их трагедия. Наша — в том, что мы никогда не сможем воспользоваться этой свободой. Потому что парадокс не отменит изменения климата, не вернёт леса, не воскресит мёртвых. Он просто даст нам время. Время, чтобы умереть не мгновенно, а постепенно. С достоинством, которого мы не заслужили.

Канцлер Шмидт: Это не план спасения. Это план эвтаназии.

Королёва: Вы правы. Но других планов нет. Выбирайте: быстрая смерть в войне с радикалами, быстрая смерть в войне с мирными, или медленная смерть в мире, который не стоит того, чтобы в нём жить.

Запись прерывается. Дальнейшее не расшифровано.

5. Глубинная коммуникация

Алина не стала ждать решения Совета. Она знала, что политики будут обсуждать, пока грибы не достроят свои квантовые процессоры из человеческих нейронов. У неё было две недели — по расчётам, именно столько времени оставалось до того, как радикалы завершат сканирование коры головного мозга 500 миллионов человек, уже заражённых спорами.

Она работала одна.

Физик-теоретик погиб за три дня до этого — его бункер был затоплен метаном, который выделили грибы, переключив арбускулярную микоризу на брожение. Программист сошёл с ума — он утверждал, что мицелий разговаривает с ним на языке Python, и пытался отформатировать жёсткий диск собственного черепа. Микробиолог пропала без вести — вероятно, ушла в лес и стала частью микоризы, как Арсений.

Осталась только Алина. И стены, покрытые чёрным мицелием, который отказывался умирать.

— Если вы меня слышите, мирные грибы, — сказала она в пустоту, — помогите мне закончить расчёты. Я знаю, что ваша квантовая сеть ещё работает на 0,3% мощности. Этого достаточно для моделирования парадокса.

Мицелий не ответил шесть часов. Алина уже решила, что связь потеряна навсегда. Но в полночь стены засветились — не люминесценцией, а квантовой когеренцией. Она видела, как гифы перестраиваются в решётку, похожую на кристаллическую структуру графена. Каждый узел этой решётки был биологическим транзистором. Каждое соединение — квантовым проводом.

Алина подключила свой планшет к биосенсору, который сконструировала из остатков лабораторного оборудования. Экран заполнился цифрами. Это были не её расчёты — это были расчёты грибов. Мирная фракция, умирая, передавала ей результаты моделирования, которое они вели последние 500 миллионов лет. Не для того, чтобы спасти человечество. Для того, чтобы понять, стоит ли существование вообще затраченных ресурсов.

И ответ был: не стоит.

Но не в пессимистическом, человеческом смысле. А в математическом: суммарная энтропия Вселенной увеличивается быстрее, чем сложность любой биологической системы. Любой разум обречён на то, чтобы стать шумом. Грибы знали это всегда. И именно поэтому они не спешили становиться разумными — они предпочитали быть просто эффективными

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.