Куив Макдоннелл – Звони в колокола (страница 4)

Итак, рождественская корпоративная вечеринка в их офисе. Грейс устроила настоящий фуршет, и со всеми этими праздничными украшениями старое помещение выглядело по-настоящему рождественским. Бэнкрофт жаловался на то, что украшения слишком дорогие, но Грейс весело объяснила, что ей нравится делать их вручную. У нее был к этому талант. Она делала елочные шары из формочек для кексов, блестящие звездочки из прищепок, лебедей из сосновых шишек… И это далеко не весь список. Офис был буквально увешан рождественскими украшениями ручной работы, и самой большой проблемой в работе весь день было не отвлекаться на соблазнительные запахи еды, доносившиеся из их скромной кухни. Грейс даже составила плейлист, в котором, как восторженно призналась Стелла, было не слишком много Иисусьей музыки.

Сейчас было восемь часов, и, вопреки всем прогнозам и прецедентам, еженедельный выпуск газеты был готов.

– Возможно, я мог бы… – начал Реджи.

– Нет, – сказал Окс, перебивая его. – Ты закончил. Мы закончили. Все кончено.

Реджи прикусил губу и кивнул.

– Ну ладно, – сказала Стелла, глядя на Ханну. – Пора тебе рассказать Эбенезеру Скруджу.

Все подскочили, когда Бэнкрофт заговорил:

– Нет нужды, и мы закончим, когда я скажу.

Ханна обернулась и увидела его стоящим в нескольких шагах от нее.

– В тех редких случаях, когда тебе этого хочется, Винсент, ты можешь быть на удивление тихим.

– Я как ветер, – согласился он. – Тихо шепчу в каждом уголке и щели этого места. – Он подчеркнул свою мысль неприкрытым выпуском газа, способность, с которой Ханна давно смирилась, признавая, что их редактор каким-то образом научился делать это по желанию.

– Винсент! – предупредила Грейс, выходя из приемной. – Пожалуйста, соблюдай приличия.

– Я не думаю, что мы можем считать произошедшее неожиданным, – сказал Реджи.

– Я слышала, мы закончили? – спросила Грейс, и в ее глазах засияла надежда.

– Мы закончим, когда я скажу, – раздраженно повторил Бэнкрофт. Он повернулся к Стелле. – Ты убрала призрака, рисующего граффити…

– На четвертую страницу? – закончила она. – Да.

– А как насчет…

– Похищение инопланетянами в Олтрингеме теперь на второй странице, вместе с фотографией выжившего, держащего в руках книгу, написанную им о пережитом. Рядом также есть твой отзыв, в котором ты указываешь, что он позаимствовал куски из сценария “Инопланетянина” и автобиографии Леонарда Нимоя “Я – Спок”.

– Этот человек – шарлатан.

Ханна предположила, что Бэнкрофт имел в виду автора историй о похищении инопланетянами, а не Нимоя, но если вы хотели чего-то добиться, лучше было не задавать дополнительных вопросов.

– Я также трижды проверила кроссворд, – продолжила Стелла, – расположила в алфавитном порядке небольшие объявления, переработала шестую страницу, как ты просил, и вырезала четвертую строку в статье “Призраки в ратуше”.

– Это был прекрасный образец прозы, – фыркнул Реджи.

– Ты не прозу пишешь, – рявкнул Бэнкрофт. – Тебе положено писать новости.

– Он все сделал, – сказала Ханна. – Мы сделали это. Дело сделано. Винсент, можем ли мы просто сказать, что дело сделано, и отправить в печать?

Ханна встретилась взглядом со своим начальником. Она также договорилась с ним, что впервые в жизни он не будет мяться, когда дело дойдет до печати. Он не давал прямого согласия – Бэнкрофт никогда ни на что не соглашался – но и не слишком возражал, что было лучше, чем кто-либо мог от него получить.

После долгой паузы Бэнкрофт смягчился:

– Ладно.

Выражение его лица говорило о том, что произнесение одного этого слова, возможно, причинило ему настоящую физическую боль.

– Хорошо, – сказала Стелла, и все в зале вздохнули с облегчением. – Мы готовы. Мне просто нужно…

Ее компьютер издал один из раздражающих звуков синтезатора-трубы.

– Какого хрена на самом деле…

– Стелла! – предупредила Грейс.

Стелла проигнорировала ее. Она отодвинула стул и указала на экран, на котором появился череп в веселой рождественской шапке. – Это что… Кто-то надо мной издевается?

– Это также видно на моем экране, – сказал Реджи.

– И на моем, – добавил Окс.

– Если это чья-то шутка, – начала Ханна, – то мы все любим посмеяться, но сейчас, возможно, не самое подходящее время. – Она обращалась к залу, изо всех сил стараясь не смотреть на Окса.

– Нет, – ответил он, и негодование в его голосе говорило о том, что он точно знал, кому были адресованы слова Ханны. – Определенно нет.

Все обернулись, когда из всех колонок ПК в комнате раздался зловещий хохот грубо анимированного черепа.

– Что это за дешевый голливудский спектакль? – рявкнул Бэнкрофт. – Мне не нравится, когда здесь смеются, и меньше всего, когда это разрекламированная техника.

Череп исчез, уступив место экрану, заполненному текстом.

– О Боже, – сказал Окс. – Comic Sans. Верный признак ненормального ума.

– Дорогие “Странные времена”, – начала Стелла, зачитывая послание для группы, – день суда близок.

Грейс дважды благословила себя.

– “Слишком долго вы отказывались делиться правдой с миром. Этому должен быть положен конец, иначе вы больше никогда не будете выпускать газету. Вы знаете, что вам нужно сделать”. И далее следует подпись: “К. А. Рогохвост”. – Стелла застучала по клавиатуре, тщетно пытаясь восстановить хоть какой-то контроль.

– Ни на что не нажимай, – сказал Реджи. – Это может быть вирус.

– Отличное предупреждение, – сказала Стелла. – Только, во-первых, у нас уже явно есть вирус, и во-вторых, эта штука уже полностью контролирует мой компьютер.

– Кто, черт возьми, такой этот К. А. Рогохвост? – спросила Ханна.

– Это неважно, – прорычал Бэнкрофт. – Мы не будем вести переговоры с террористами!

Грейс вздохнула, и Ханна почувствовала укол вины.

– Конечно, нет, но, может быть, мы могли бы…

– Никогда! И никто не уйдет, пока мы не разберемся. Прежде всего, я хотел бы узнать, как была нарушена наша безопасность. Может быть, наш руководитель отдела ИТ-безопасности сможет объяснить?

Бэнкрофт повернулся и сердито посмотрел на Окса, который в защитном жесте поднял ладони.

– Ого, ого, ого! Как я стал айтишником? Что? Только потому, что я азиат?

– О боже, – сказал Реджи. – Это просто расизм.

– Ага, – согласилась Стелла.

Грейс многозначительно цокнула языком.

– Это немного… – начала Ханна, не зная, к чему она клонит.

– Если вы все уже закончили щеголять вашими белыми пальто, – сказал Бэнкрофт, – то причина, по которой он стал главой ИТ, заключается в том, что три года назад газета заплатила немалую сумму за то, чтобы отправить его на курсы по безопасности.

– Правда, что ли? – удивленно спросил Реджи. – Откуда тебе вообще об этом известно? Тебя здесь не было три года назад. И меня тоже, если уж на то пошло.

– Это есть в его личном деле.

– Хорошо, – сказал Окс, подходя ближе, – раз уж ты упомянул об этом, был недельный курс, и я должен был на него поехать, но… в духе честности и заглаживания вины я должен признать, что деньги ушли на погашение некоторых карточных долгов.

Ханна поморщилась. Окс, как все знали, был игроманом, который уже лечился. Она несколько раз обсуждала это с Бэнкрофтом, пытаясь убедить его отнестись к этому вопросу со всей серьезностью. Это было все равно что пытаться исправить изменение климата, попросив солнце не слишком сильно нагреваться, но она все же чувствовала себя обязанной попробовать.

– Что ж, – сказал Бэнкрофт, – по иронии судьбы, похоже, ты рискнул нашей безопасностью и проиграл.

– Это было много лет назад, – сказал Окс. – Все, чему я мог научиться, теперь бесполезно. Хакеры постоянно придумывают что-то новое. Это все равно что пытаться противостоять танкам с луком и стрелами.

– У нас даже нет антивирусного программного обеспечения, – добавил Реджи.