Куив Макдоннелл – Странные времена: идеальный джентльмен (страница 38)

– Итак, – вздохнул Грегори, очевидно приняв решение, как действовать дальне. – Я знаю, что вас интересует мой сын. Полагаю, это уже давно назревало, но… Просто хочу сперва обрисовать ситуацию в целом. Хорошо?

– Хорошо, – ответила Ханна.

– Отлично, – кивнул Грегори и уставился на тыльную сторону кистей. – Если мы на чем и сходимся с докторами, так это на том, что все началось с матери Виктора. Она умерла, когда он был еще маленьким – всего восемь лет. Лейкемия. – Он поднял глаза. – Да, чертова болезнь крови. Психиатры обожают такие мелкие детали. Недуг развивался довольно быстро и беспощадно. – Мужчина опять опустил взгляд. – Моя жена была чудесной матерью. Наверное, я просто позволил ей заботиться о сыне одной… Хотя, конечно, любил его. Но работа отнимала много времени, знаете, как бывает? А Люси со всем справлялась сама. Она и не возражала, так как понимала специфику службы в полиции, в отличие от многих. Мы жили душа в душу. Кроме того, у жены имелись и свои интересы: рисование, лепка… Таких, как она, больше не встретишь…

Ханна ощутила ком в горле, пока слушала слова Грегори о женщине, которую он, без всяких сомнений, обожал, но потерял.

– Когда она умерла, я с головой ушел в работу, появлялся дома еще реже, чем раньше, и почти не уделял внимания сыну. Признаю, виноват по всем статьям. Само собой, при рождении ребенка родителям не выдают инструкцию по правильному воспитанию, но мне следовало понимать – добром это не окончится. – Грегори на долю дюйма сдвинул кружку с чаем. – Виктор напоминал мать. Даже теперь напоминает. Думаю, он пострадал из-за моего неумения пережить потерю жены. Может, если бы я уделял ему больше внимания… – Мужчина посмотрел на гостей так, словно только сейчас заметил их присутствие. – Чай нормально заварился?

Ханна кивнула.

– Да, – мягко отозвался Реджи. – Очень вкусно, спасибо.

– Отлично. Отлично. – Грегори щелкнул костяшками пальцев. – Как бы там ни было, Виктор погрузился во все это, ну сами знаете. Сначала готом заделался, а потом пошло-поехало. Наверное, вы бы назвали это увлечением. Я тоже так считал, но затем появилась та статья в газете. Думаю, видели ее.

– Да, – решила не спорить Ханна, хотя и не знала ни о какой статье.

– После нее меня попросили покинуть правоохранительные органы, объявив меня «скомпрометировавшим службу». Как будто я первый из офицеров, чей ребенок вынужден разбираться с психологическими проблемами. – Грегори пожал плечами. – Но к тому моменту мне было уже все равно. Я запоздало пытался наверстать упущенное время и понять, в кого превратился мой сын. Водил его по врачам. Мы ссорились. Очень часто. – Он грустно рассмеялся и повторил: – Очень часто. – Затем я начал читать пособия. Встретил одного психолога, который настаивал на другой стратегии: не пытаться «излечить» Виктора, а просто выслушать его и постараться понять. Конечно, это следовало осознать и самому, но что уж… Хотя бы теперь я пытаюсь.

Грегори поднял глаза, рассматривая предметы на кухне, после чего понизил голос и добавил:

– Со стороны все это наверняка кажется забавной историей. Какой-то чудак изображает вампира. Мой сын может производить впечатление странного типа, но на самом деле он отличный парень и никогда бы никому не навредил. – Мужчина по очереди взглянул Ханне и Реджи прямо в глаза с очевидным родительским желанием защитить ребенка. – Виктор – всего лишь безобидный эксцентрик.

– Не сомневаюсь, так и есть, – произнес Реджи. – Значит, он живет как вампир?

– И да, и нет, – поджал губы Грегори. – Мой сын и правда избегает дневного света и спит с утра до вечера, а работает по ночам. Трудится вместе со мной. Отлично разбирается в компьютерах и прочей технике. Очень мне помогает.

– У вас свой бизнес? – уточнила Ханна.

– Я консультирую по вопросам безопасности. Скажем, вы футболист премьер-лиги и кто-то пытается оказать на вас давление. Чаще всего в таких случаях обращаются ко мне. – Грегори откинулся на спинку стула. – Ничего противозаконного, конечно. Я не занимаюсь сокрытием преступлений или чем-то вроде того.

– Конечно, – кивнул Реджи.

– Оказалось, что Виктор – настоящий ас по части компьютеров. Вот и ушел с работу с головой. Хотя бы это у нас общее.

– Так он, получается… – начала было Ханна и осеклась, не зная, как продолжить, чтобы не смущать Грегори, который внушил ей симпатию.

Тот снова провел рукой по ежику волос и уставился на столешницу, заговорив:

– Мой сын ведет образ жизни сангвинарианца. Так они себя называют. Это означает, что часть питательных веществ он получает с кровью. В мире существует не так уж мало подобных людей.

– Виктор пьет ее? – спросил Реджи с ноткой отвращения, которую безуспешно пытался скрыть.

– Да. – Грегори встретил его взгляд прямо.

– И откуда эта кровь берется? – уточнила Ханна.

Вместо ответа отец Виктора сбросил рубаху и закатал рукав футболки, демонстрируя плечо, на котором виднелся ровный ряд следов от иглы, а когда оба журналиста невольно ахнули, поднял палец, прося внимания.

– Не спешите осуждать. Попробуйте понять. Виктор принимает только мою кровь, в очень маленьких количествах и разбавленную. Именно так мы с ним договорились. Если честно, он и без того слишком нервничал, когда приходилось брать чужую донорскую. Другие чаще всего пьют кровь животных, но не мой сын. – Грегори снова набросил на плечи рубаху и вздохнул. – Знаю, как это прозвучит, однако он веган.

– Что? – переспросил Реджи.

– Ага. Виктор не ест мяса и ничего животного происхождения. Кажется странным, учитывая его образ жизни, так? Только не для него самого. Он всегда обожал зверюшек. В прошлом году умер наш кот, так парень был безутешен.

– Понимаю, – кивнула Ханна.

– Можно поинтересоваться, почему сейчас? – посмотрел на собеседников Грегори. – То есть почему вы появились у нас на пороге именно сегодня?

– Произошел один инцидент, – ответила Ханна. – В котором участвовал кое-кто с клыками. Ну, знаете, обескровливание и все такое.

– Ясно, – произнес Грегори таким обреченным тоном, словно готовился к худшему. – Перво-наперво, когда это произошло?

– В воскресенье ночью, – отозвалась Ханна.

– Принято. В тот день мы с сыном поужинали – обычной едой – в восемь вечера, после чего он находился в подвале, репетируя с ребятами из группы с девяти до трех утра. Когда они разошлись по домам, я лично запер все двери. Над ними установлены камеры. Могу дать вам доступ к видеозаписи с той ночи и сообщить контакты Теренса и Рикардо, чтобы подтвердить все сказанное.

– Отлично, – пролепетала Ханна, слегка ошарашенная напором собеседника, который сам предвосхищал вопросы и предоставлял на них исчерпывающие ответы. Очевидно, он разбирался в таких делах гораздо лучше неопытных журналистов. – Того участника инцидента звали Филип Батлер, – добавила она, пытаясь перехватить бразды управления разговором.

– Никогда о нем не слышал, – покачал головой Грегори.

– Можно ли спросить об этом Виктора?

– Нет.

– Я понимаю причины вашего беспокойства. Позвольте заверить, мы не станем упоминать вас с сыном в статье, а просто хотим разобраться в ситуации.

– Послушайте, вы должны знать: Виктор – хороший парень, пусть и кажется слегка странным. – Грегори оперся руками на стол и наклонился к Ханне. – Он почти не покидает подвала, только изредка участвует с группой в концертах – последний был три года назад – да раз в неделю ходит на показы тематических фильмов в кинотеатр «Рокси». И на этом всё. Я лично привожу и отвожу сына на эти мероприятия, поэтому отлично осведомлен о его передвижениях.

– Но… – начал Реджи.

– Вы встречали Виктора?

– Нет, но видел его издалека в «Рокси».

– Как думаете, далеко он уйдет в Манчестере одетым таким образом? – перебил Реджи Грегори, упрямо выпятив подбородок. – Я вожу и забираю сына сам. И знаю всех его приятелей. Поэтому могу заявить, что он никогда не встречался с этим Филипом Батлером. А если вы начнете задавать вопросы, Виктор просто впадет в панику, закроется, и все труды психолога пойдут насмарку…

– Со всем уважением, мистер Гроббз, – медленно произнесла Ханна, переглядываясь с Реджи, – мы никого не хотим обидеть, но ваш сын – уже взрослый человек. Вы не можете знать всех, с кем он общается.

Грегори ударил ладонями по столу, заставив собеседницу отшатнуться от неожиданности, и тут же быстро извинился:

– Простите меня, я не собирался… – затем устало потер руками лицо и бросил на Ханну испытующий взгляд. – Я могу вам доверять?

– Э-э…

– Не утруждайтесь, – отмахнулся отец Виктора. – Глупый вопрос. Вы ответите одинаково в любом случае. Однако вот что хочу сказать: я выложил вам обстоятельства нашей с сыном жизни, чтобы вы приняли их во внимание из простой человеческой порядочности. Из уст бывшего копа это прозвучит бредом, но у вас лицо, которое вызывает доверие. Поэтому я просто вручу вам наше с сыном будущее, и будь что будет. – Он поднялся на ноги, пересек кухню, достал из шкафчика папку и положил ее на стол перед Ханной. – Это досье на всех, с кем общается Виктор. Хочу особо подчеркнуть, что большинство из них – всего лишь безобидные эксцентрики со странным хобби. Некоторые воспринимают его серьезнее, чем другие, но никто не совершает ничего противозаконного. Тех, кого особенно заносит, члены сообщества и сами изгоняют, а потом сторонятся. Мой сын и его друзья – сообразительные ребята. Однако в конце досье есть файл с несколькими парнями, к которым следует приглядеться, если начнет происходить нечто странное.