Куив Макдоннелл – Последние поручения (страница 77)
— Разумеется.
Бернс посмотрела на Уилсона.
— Шеф, он та еще заноза в заднице, но я бы без оглядки доверил ему жизнь.
— Это хорошо. Потому что, будьте уверены, практически так и есть.
Стюарт оглядел собравшуюся четверку.
Наконец заговорила Бриджит:
— Ну ладно, дело было так…
Глава шестьдесят первая
Банни посмотрел на небо и улыбнулся.
— Мистер Макгэрри, вы меня слушаете?
Никакой реакции, только та же улыбка.
— Можете ли вы что-нибудь предложить мне в попытке спасти свою жизнь?
Ничего.
— Мистер…
— Тише! — окровавленная улыбка стала еще шире. — Я слышу, как она поет.
Он закрыл глаза.
Мужчина направил пистолет на голову Банни.
Раздался последний выстрел.
Банни начал терять сознание… Он смутно осознавал, что рядом с ним на землю рухнул мужчина.
Затем над ним нависла еще одна фигура:
— Очнись.
Банни открыл глаза и увидел перед собой Финтана О’Рурка.
— Ты был прав, мудила коркский, мне хватило одного патрона. А теперь не вздумай терять сознание, сегодня ты не умрешь. Ни ты, ни твое дебильное унылое мученичество.
О’Рурк поднял пистолет на звук торопливых шагов по снегу.
— Что за…
— Не стреляйте!
— Господи, — пробормотал О’Рурк. — Какого черта вы тут делаете?
Бриджит подняла руки вверх:
— Я? Немного странно слышать это от вас. Можно я…
Она указала на Банни и, когда О’Рурк кивнул, присела на землю рядом с ним.
— Господи, Банни, ты только посмотри, что они с тобой сделали.
— Видела бы ты того другого парня. Вообще-то… — он указал на тело, лежавшее лицом вниз на земле возле них, — это он и есть.
В руке Бриджит уже сжимала телефон.
— Скорую помощь, прошу вас. Экстренный вызов. Огнестрельное ранение.
— Я велел тебе бежать.
— Будто ты сам когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят. — Бриджит сняла пальто и сунула его Банни под голову. Затем убрала его руки от живота и наклонилась, чтобы осмотреть рану. — Это все не очень хорошо. Вы могли бы…
Но когда она взглянула в сторону Финтана О’Рурка, его уже не было.
Она вновь посмотрела на Банни и увидела, что тот потерял сознание.
Глава шестьдесят вторая
Банни очнулся в белизне.
Это был не чисто белый цвет. Не тот, который обычно называют небесно-белым. Не цвет облаков, на которых бренчат на арфах толстожопые херувимы, страдающие от вечного запора.
Нет. Этот белый был «казенным». Таким не конца белым «белым», каковой и так сойдет, потому что на вас висит еще двадцать других вопросов, на которые нужно потратить деньги и которые будут поважнее, чем третий слой краски.
Это был такой белый, в котором ты просыпаешься, будучи совершенно уверенным, что станет чертовски больно, когда действие морфия закончится. Прямо сейчас его голова плавала в тумане, а во рту было такое ощущение, будто в него насрал Заботливый Мишка[74].
Над ним нависло лицо. Похожее на человеческое. На женское, по крайней мере. Только оно было неестественно гладким и блестящим. Он увидел рыжие волосы, большие голубые глаза и широкую улыбку.
— Господи, я что, в аду?
Улыбка начала угасать — почему-то противоестественно медленно.
Когда женщина заговорила, оказалось, что у нее американский акцент:
— Нет, это больница, мистер Макгэрри.
— Почти угадал.
Лицо исчезло, и кровать стала подниматься, придавая ему практически сидячее положение.
Банни наблюдал, как женщина медленно возвращается в поле зрения.
— Кто вы такая?
— Специальный агент ФБР Алана Дав.
— Рядом есть врач?
— Нет.
— Кто-нибудь еще?
— Прямо сейчас нет. Что-то не так?
— Не знаю. Без обид, но последний янки, с которым я оказался наедине, пытался меня расстрелять. — Банни прищурился и снова посмотрел на потолок. — Если уж на то пошло, я не совсем понимаю, почему он этого не сделал.
— Это долгая история. Мы можем пока ее отставить? У нас не так много времени.
— Я никуда не денусь.
— Боюсь, на самом деле это не так. У ирландской полиции есть много улик, связывающих вас с двумя телами, найденными в горах Уиклоу. И причина этому в том, что убили их именно вы.
— Без комментариев.
— Это был не вопрос. Я не говорю уже о трех трупах, которые вы оставили на поле в Слайго.
— Если ты хочешь отомстить, то не могла бы подойти завтра? Сегодня был адский денек.
Агент Дав села на стул для посетителей: