Куив Макдоннелл – Человек с одним из многих лиц (страница 70)

Фэллон долго смотрел на брата с непроницаемым выражением лица.

— Конечно.

Фиахра захлопал в ладоши и радостно завопил.

— Тихо! — рявкнул Фэллон.

Фиахра послушно приложил палец к губам и умолк, все еще светясь от детского восторга.

Фэллон повернулся к Кэрроллу.

— Выключи, — сказал он, кивнув в сторону телевизора. — И сходи за его вещами.

Кэрролл кивнул, не мешкая выключил телевизор и пошел по туннелю к выходу. Фэллон вновь посмотрел на брата.

— А ты приведи себя в порядок.

Фиахра подбежал к кровати и вытер лицо полотенцем, валявшимся возле раковины — к огромному облегчению Пола.

— Значит, вы двое и есть Малкроун и Конрой? Много о вас наслышан.

— Ага, — кивнул Пол. — Ящер Макнейр передавал тебе привет.

— Значит, он все-таки говорил?

Пол горько рассмеялся.

— Ты параноидальная сволочь. Он не сказал ни слова, по крайней мере ничего, что имело бы хоть какой-то смысл.

— Тогда как вы здесь оказались?

— По необходимости, — ответил Пол. — Если ты решил убить нас любой ценой, чтобы защитить свой маленький секрет, то единственный выход — узнать его до того, как ты нас найдешь.

— Понятно, — пожал плечами Фэллон. — Но что сделано, то сделано. Слезами горю не поможешь. Я не мог рисковать местонахождением брата.

Пол подпрыгнул от неожиданности, когда Банни вдруг расхохотался. Глаза Фэллона раздраженно сузились.

— Я сказал что-то смешное?

Банни вытер слезы с глаз.

— Ага, это охеренно смешно на самом деле. Я только что догадался. Действительно, волшебная сказка.

— Можешь попробовать нас просветить.

— Голлум действительно никогда не покидал страну, поскольку Сара-Джейн Крэнстон так и не вышла из этой комнаты, — Банни повернулся к Бриджит и Полу. — Читали сказки братьев Гримм? У них не бывает прекрасных принцев. Зато чудовищ хоть отбавляй — на любой вкус.

На секунду в пещере повисла тишина.

Фэллон посмотрел на брата, который спокойно сидел на кровати и таращился на выключенный экран телевизора, словно ничего вокруг не замечая.

— Он не виноват, — сказал Фэллон. — Мы с раннего возраста поняли, кто он такой, — в смысле я и мама. Наше с ним детство нельзя было назвать счастливым, но… Вначале были животные. Он творил с ними разные мерзости. Мама пыталась с ним говорить, я воспитывал силой. Ничего не помогло. Темная сторона оказалась сильнее. Но вы же знаете, какими бывают матери: она никак не могла принять его таким, какой он есть. Мы думали, он перерастет это, особенно когда повзрослеет и на него начнут вешаться женщины. В какой-то степени так и случилось, просто иначе. Произошел один… инцидент, после которого мне пришлось отправить его в Глазго[96]. Я даже позаботился, чтобы ему оказали помощь, но…

— Он все проебал, и твои друзья вернули психбольного обратно, — закончил за него Банни.

— Ага, — кивнул Фэллон. — Восточно-европейская проститутка. К счастью, ее смерть никого особо не взволновала.

— Ага, — согласился Банни с горечью в голосе. — Какое счастье, когда все удачно складывается.

Фэллон продолжил рассказ, совершенно проигнорировав замечание Банни:

— Мы с Ящером занимались подготовкой к передаче выкупа, думая, что Фиахра сам справится с заложницей. К тому времени он пару лет прожил без срывов, ничего не вытворяя, — Фэллон взглянул на брата с отвращением. — Ящер вернулся первым и увидел ее… Вернее, то, что от нее осталось. И тут же подался в бега.

— Сообразительный парень, — сказал Банни. — Ты бы убил его не моргнув, чтобы прикрыть свое маленькое чудовище.

— Ну, ты же знаешь, как говорят, — ответил Фэллон, — «семья есть семья». То, что он связался с нами, ничего не меняло. В детстве были только мы с братом и наша мама. А я пообещал ей, что буду о нем заботиться. Я не мог этого изменить, как ты понимаешь… но он зашел слишком далеко и стал опасен. Ему нельзя было позволить выйти в мир. Он бы обязательно совершил такое еще раз, и тогда бы все выплыло наружу. Я бы утонул вместе с ним, и это убило бы нашу мать.

Господи, подумал Пол, почему все преступные психопаты так любят своих милых старушек-мамочек?

— Значит, — сказал Банни, — ты запер маленького уродца здесь и придумал историю для отвлечения внимания.

— А «Заложница любви», — подхватила Бриджит, — результат наваленной кучи дерьма.

В этот раз рассмеялся Фэллон.

— Ага. Я рассказал Брофи основу, он придумал остальное. Видите ли, он кое-что нарыл самостоятельно, поэтому я выдал ему эксклюзивную историю в обмен на сотрудничество — конечно, нагнав на лошка страху. А ведь наша маленькая сказка действительно понравилась публике, да?

— Говорят, Колин Фаррелл проявил интерес, — вмешался Фиахра, не отрывая взгляда от собственных пальцев.

Взглянув на Бриджит, Пол увидел, что она тоже на него смотрит. Кажется, оба подумали об одном и том же: несчастный старик в горах Уиклоу, ведущий одинокую жизнь в большой доме, так и умрет в неведении.

— А ты молодец, — сказал Банни. — Быстро оправился от первой неудачи и сделал отличную карьеру в области криминального паскудства. В этой стране нет ни одного героинового передоза, к которому ты бы не имел отношения.

— Ох, избавь меня от мелочного морализаторства. Разве не ты вчера скинул собственного начальника с третьего этажа?

Пол посмотрел на Банни.

— Эй, это что, была не шутка? Ты действительно кого-то выбросил из окна?

Банни сердито взглянул на него в ответ.

— Да нет же! Он уже был снаружи, я просто уронил его с балкона.

— А, ну это совсем другое дело!

— Имей в виду, именно эта крыса сливала вон той мрази все, что о вас узнавала полиция. А еще опекала его тридцать лет подряд.

Фэллон ухмыльнулся.

— Ну, скорее двадцать пять. Великий Финтан О’Рурк стал настоящей удачей. Как только мы нашли друг друга, наша маленькая команда стала успешно сотрудничать, к радости всех заинтересованных сторон.

— Ага. А еще он помогал следить, чтобы никто не приблизился к твоему секретику.

— Я сказал ему, что у меня здесь «распределительный центр». У него хватило ума не интересоваться подробностями. Я доверял ему, вернее, знал, как он ценит свою жопу, а он понимал, что у меня хватит сил прибить ее к стене, — Фэллон покачал головой и ухмыльнулся так, словно делился приятными для него воспоминаниями. — Вначале он не особо осторожничал в грязных делах. Никто не ведет себя так тупо, как самоуверенные умники.

— И все это время, — добавил Пол, — ты скрывал под скалой мерзкую семейную тайну. Гадая, когда она тебе вылезет боком.

— Честно говоря, после первых нескольких лет я уже не особо переживал. Единственное, я не ожидал, что у Ящера не хватит ума оставаться мертвым до конца.

— Ну, знаешь, — сказал Банни, — к концу жизни многие становятся сентиментальными.

В дверях появился Кэрролл со спортивной сумкой в одной руке и пистолетом в другой. Увидев его, Фиахра возбужденно заулыбался.

— Сейчас вы как раз в таком положении, — заметил Фэллон.

— Я только что понял еще кое-что, — сказал Банни, глядя на Кэрролла. — Главный секрет легенды о Герри Фэллоне: почему люди, с которыми он не сходился во взглядах, всегда бесследно исчезали.

Фэллон, казалось, слегка смутился.

— Ну, если я не могу решить маленькую проблему Фиахры, то ее хотя бы можно эффективно использовать. За эти годы у него побывало немало особых гостей для угощения. В этих полях зарыто чертовски много трупов.

Ну вот и все. Нельзя сказать, что это стало сюрпризом. Пол знал, что произойдет, но старался об этом не думать. Они все умрут здесь, и, скорее всего, не быстро. Они станут игрушками в руках чудовища, погребенного под «Скалой». Не самый веселый способ уйти в мир иной.

Пол не знал, действительно ли перед смертью должна пролетать перед глазами вся жизнь, но с огромной долей кристальной ясности такой момент настал.

— Перед тем как произойдет то, что… должно произойти, мы можем с ней перекинуться парой слов наедине? — спросил он, указав на Бриджит.

— У меня тут что-то вроде расписания, — ответил Фэллон. — Что бы ты ни хотел сказать, говори сейчас. Не надо никаких перешептываний.