Куив Макдоннелл – Человек с одним из многих лиц (страница 7)

— Как себя чувствуешь? — спросила Бриджит.

Придя в себя, Пол вдруг вспомнил, какое чувство должен испытывать к Бриджит, а именно — чувство негодования.

— Супер. Спасибо, что спросила, — ответил он.

— Я очень извиняюсь… — произнесла она.

— За что? За то, что меня чуть не зарезали? Да ладно, не бери в голову. У меня все равно не было других планов на вечер. К тому же мне дали кучу бесплатных наркотиков, так что я еще и в плюсе.

Она попыталась заговорить, но он не закончил. Пол прокручивал этот разговор в голове несколько раз, так что ему было что сказать. Включив внутренний суфлер с заготовленными репликами, он решительно продолжил:

— А может… ты хочешь извиниться, что пришлось брать дополнительные анализы, чтобы узнать, не содержала ли кровь, которой кашляли мне в лицо, какую-нибудь заразу? Или за то, что теперь я стал подозреваемым в убийстве? — голос Пола стал повышаться вместе с растущим внутри негодованием. — За что именно ты собралась просить прощения?

— Ну… за это все… — голос Бриджит дрогнул, глаза стали наполняться слезами.

— Не смей! — перебил он, укоризненно вытянув палец.

— Что?

— Даже не думай об этом, черт тебя дери!

— О чем?

В голосе Бриджит послышалась легкая нотка раздражения. Она прижала костяшки пальцев к уголку глаза.

— Ты поняла, — ответил Пол. — Не вздумай плакать! Я имею полное право на злость. Не смей его меня лишать!

Бриджит покивала в знак согласия.

— И не поддакивай. И не изображай понимание. Из-за тебя я мог умереть! Так что стой, где стоишь, не плачь и терпи трепку языком, которую ты, черт возьми, заслужила!

Он никогда в жизни не произносил ничего подобного. И теперь, когда нелепая фраза сорвалась с губ Пола, маленький внутренний редактор, сидевший в глубине его мозга, оторвался от газеты и усмехнулся. Откуда, черт возьми, это взялось?

Бриджит, вытиравшая слезу уголком салфетки с левого глаза, приподняла правую бровь, словно в легком удивлении от странного выбора слов. Почему-то он разозлился еще больше.

— И не смей… НЕ СМЕЙ смеяться над моими словами!

Бриджит энергично помотала головой, стараясь подавить непрошеную нервную улыбку.

— Прекрати! Прекрати немедленно!

Теперь голос Пола стал почти умоляющим. Он чувствовал, что разговор все дальше и дальше отклоняется от намеченного им курса.

С губ Бриджит сорвался смешок. Она зажала рот левой рукой и приподняла правую в извиняющемся жесте.

— Не будь такой инфантильной!

Бриджит закивала, зажмурив глаза. Из уголков ее глаз потекли слезы совсем другого рода.

Глубоко вдохнув через нос, Бриджит убрала руку ото рта.

— Прости, прости… — сказала она. — Сегодня была долгая ночь, и я… Окей, все, я успокоилась. Можешь продолжать.

Она выдохнула, размяла шею и поболтала руками, словно расслабив тело для прыжка в длину.

— Ну ладно… — сказал Пол. — На чем я остановился?

— Ты хотел наказать меня языком.

Она рухнула в кресло позади себя и уткнулась лицом в матрас у его ног, когда ее тело охватили судороги неконтролируемого смеха.

— Не…

Да и черт с ней! Невольно Пол рассмеялся тоже. Бриджит посмотрела на него, и когда глаза их встретились, смех усилился многократно. Вся серьезность ситуации вылилась в волну истерики, понятной лишь тому, кого затянуло в ее водоворот. Бриджит пробрало настолько, что она уже хваталась за грудь, не в силах дышать.

Занавеска у изножья кровати сдвинулась в сторону, и в бокс просунулась голова доктора Синхи. На губах его бродила та неуверенная улыбка, с какой люди, слишком поздно присоединившиеся к веселью других, пытаются понять, что происходит.

— Все в порядке, мистер Малкроун? — спросил он.

— Да, спасибо, доктор, — проговорил Пол сквозь смех. — Это сестра Конрой… Из-за нее меня чуть не зарезали.

Бриджит, будучи не в силах вымолвить ни слова, весело помахала Синхе рукой.

Сбитый с толку коллективным безумием доктор переводил взгляд с одной на другого.

— Окей… ладно. Рад, что вам полегчало, — сказал он. — Но не могли бы вы немножечко потише? Вы мешаете другим пациентам.

Пол поднял обе руки, извиняясь. Внезапная боль в правом плече помогла осушить неконтролируемый прилив смеха до тоненького ручейка.

Бриджит тем временем прижала ладони к лицу, превратив хохот в свистящее прерывистое дыхание.

— Отлично, спасибо, — сказал доктор Синха, затем слегка покачал головой и исчез, не забыв задернуть за собой занавеску.

Наконец оба успокоились, и глаза Пола встретились с глазами Бриджит.

— Мне действительно очень жаль. Прости, — сказала она.

— За что?

— За все, — она помедлила. — Особенно за удар ножом.

— Прекрасно. Что ж, я уже думаю о разных способах, которыми ты можешь загладить передо мной вину. Предлагаю для начала подвезти меня домой, как ты обещала.

Глава пятая

Пол крепко зажмурился и стал молиться. Он никогда не отличался религиозностью, но бывают в жизни минуты, способные из любого сделать верующего.

Пол смутно сознавал, что Бриджит рассказывает ему о произошедшем в хосписе — с момента более чем недружелюбного прощания с мистером Брауном и до того, как он застал ее возле своей больничной койки. По-видимому, смерть пациента от сердечного приступа в разгар покушения на убийство вызывает настоящее бумажное цунами. Однако у Пола не получалось сосредоточиться на ее повествовании, поскольку он был всецело поглощен мыслями о собственной жизни. В частности, о том, что стиль вождения Бриджит почти наверняка приведет его к преждевременной кончине.

— …А потом Добсон, старая грымза…

Позади них истерически взвизгнул автомобильный клаксон.

— Задолбали! — воскликнула Бриджит. — Водители в Дублине только и делают, что сигналят.

Это было уже слишком.

— Ничего подобного, — возразил Пол, — если только ты не ведешь машину как маньячка.

Бриджит повернулась и бросила на него негодующий взгляд.

— Он выскочил из ниоткуда!

— У него было преимущество! — Пол яростно замахал левой, неперевязанной рукой. — Видишь вон те огни? Так вот, зеленые и красные… особенно красные… очень важны! В тех местах, откуда ты родом, ничего не знают о светофорах?

— На светофоре горел желтый! — возмутилась Бриджит, посмотрев на него испепеляющим взглядом. — И кстати, водить я училась в Дублине, умник сраный!

Раздался еще один гудок.

— Этот гудел не мне.

— Ну конечно, — ответил Пол, — но давай все-таки держаться левой стороны дороги[6].

Его реплика лишь подлила масла в огонь негодования, который, казалось, постоянно кипел в сестре Конрой.

— Это — типично мужское шовинистическое отношение к женщинам-водителям! Как это характерно…

— Да что ты! — саркастически перебил Пол. — В мире полно прекрасных женщин-водителей, но ни одна из них… не сидит в этой машине!