реклама
Бургер менюБургер меню

Куив Макдоннелл – Человек с одним из многих лиц (страница 38)

18

— Э-э-э, — протянула Бриджит, не зная, что ответить, и растерянно посмотрела на Пола.

— Говори сама, деточка, не надо на него глядеть. Ты ведь помнишь свое имя, не так ли?

— Да, — ответила Бриджит, — я Бриджит Конрой. Приятно познакомиться, миссис, э-э…

Она запнулась, поняв, что ей недостает знания многих деталей.

— Бабушка, она… — попытался вмешаться Пол.

Дороти остановила его поднятием руки, не сводя глаз с Бриджит.

— Ты беременна?

— Господи, нет!

— Мечтаешь выйти замуж ради денег?

Бриджит застали врасплох, но она быстро взяла себя в руки.

— Абсолютно не желаю. У меня есть работа. Я не собственность, которую можно купить или продать.

Дороти поизучала ее еще немного, затем взглянула на Пола, потом вновь посмотрела на Бриджит.

— Она мне нравится, — наконец объявила она. — Есть в ней порох. Но этого мало. Что происходит вот тут?

Дороти помахала пальцем туда-сюда между Полом и Бриджит.

— Мы просто друзья, бабушка, — ответил Пол.

— Да брось! — отмахнулась Дороти. — Никогда не поверю. Или ты действительно гей?

Она испытующе посмотрела на Пола.

— Ну хорошо, подловила. Тебя не проведешь! — рассмеялся Пол.

— Оставь этот снисходительный тон. Хотя… возможно, юная леди лесбиянка?

— Я не лесбиянка, — сухо ответила Бриджит.

— Ничего страшного, если даже так, — утешила Дороти. — Дженни Кларк была лесбиянкой, но при этом опуенно крутой. Это очень толковые девушки. По моему опыту, никто не справляется со сложными ситуациями лучше, чем они.

— Возможно, это оттого, что им не надо корчить из себя дурочек, чтобы понравиться мужчинам, — предположила Бриджит.

— Хм-м, — задумалась Дороти, — интересная теория.

— Ну хорошо, — вмешался Пол. — Ты позволишь нам…

Дороти повернулась на звук хлопнувшей автомобильной двери.

— Бримсон, это ты?

Сквозь щель в живой изгороди Бриджит увидела, как сосед, находившийся метрах в двадцати от них, замер на своей подъездной дорожке подобно кролику в свете фар. Дороти, должно быть, ориентировалась только по звуку, но слух у нее был явно не хуже, чем у летучей мыши. Испуганное выражение лица мужчины отчетливо указывало на то, что она правильно угадала его личность.

— Да, миссис Грэхем. Добрый вечер.

— Не вижу в нем ничего доброго! Если твой гребаный кот еще раз насерет на мою лужайку, то я застрелю эту мелкую гадину на фуй!

Мистер Бримсон, кажется, хотел дать дипломатичный ответ, но резко передумал, когда Дороти достала из кармана халата пистолет и принялась им размахивать.

— Уж я всажу в него пулю, вот увидишь! — прокричала Дороти, затем, придвинувшись к Бриджит, доверительным шепотом добавила: — Я смотрю «Прослушку». Конечно, ни хрена не понятно, о чем там говорят, но сериал тем не менее чудесный!

На вид пистолет был довольно старым, но Бриджит вполне разделяла опасения мистера Бримсона. В конце концов, если оружие старое, то это вовсе не означает, что из него не убивали людей. Не все жертвы Первой мировой войны пали от холода. Бриджит с тревогой посмотрела на Пола, но тот только поднял руки в успокоительном жесте. Бримсон попытался юркнуть в дверь своего дома так проворно, что отскочил от нее как мячик — дрожащая рука не смогла с первого раза попасть ключом в замок.

— Бабушка, — сказал Пол, — ты не собираешься нас пригласить?

— Да-да, конечно, — ответила она. — Идемте в дом.

Дороти повернулась и пошла внутрь.

Пол шагнул на веранду. Бриджит последовала за ним, но только для того, чтобы схватить за руку и резко развернуть.

— Эй, полегче! — возмутился Пол.

— Какого черта ты творишь? — прошипела Бриджит. — Ты что, обманываешь эту добрую пожилую леди?

— Добрую? — улыбнулся Пол. — Ты видела, какой у нее пистолет?

— Это не… Она правда думает, что ты ее внук?

— Ну да. Я навещаю ее каждый понедельник уже два года.

Бриджит посмотрела на него с ужасом.

— Но…

— Ты что, забыла, как мы познакомились? — перебил Пол.

— Да, но это совсем другое. Я имею в виду… приходить к кому-то в дом.

— Я начал навещать ее, когда она лежала в больнице. Так мы и поладили…

— Но…

— И между прочим, я совершенно уверен, что все ее пистолеты выведены из строя, так что не волнуйся. Это просто показуха.

— Все?

В дверях показалась голова Дороти.

— Эй, вы собираетесь входить или нет? — она окинула обоих взглядом, и ее глаза загорелись. — Или вы выясняли любовные отношения? Я угадала?

— Нет, — хором ответили Пол и Бриджит.

— Не хотите говорить — не надо. Входите скорее, не выпускайте тепло наружу. Я, к вашему сведению, деньги не печатаю.

Она помахала им пистолетом с самым дружелюбным видом, с каким только можно махать пистолетом. Ведь это всего лишь зажатый в руке предмет.

Пол быстро вошел, Бриджит последовала за ним, и Дороти плотно закрыла дверь.

Инстинктивно Бриджит пригнулась, как только оказалась в холле. В доме были высокие потолки, но «восхитительное ощущение пространства», как говорят ведущие телешоу о недвижимости, оказалось слегка испорчено пикирующим сверху орлом. Приглядевшись, Бриджит поняла, что раскрывшая клюв птица навсегда застыла в атакующей позе, поскольку была подвешена на проволочках к потолку. Бриджит оглядела холл. Десятки пар мертвых глаз злобно уставились на нее в ответ. Возникало ощущение, будто кто-то застрелил и выставил на обозрение тушки всех диких обитателей целого леса.

Дороти остановилась и взглянула на Бриджит, прежде чем рассеянно махнуть пистолетом за плечо.

— О, простите за все эти смерти. Мой муж был гребаным фанатиком, упокой, Господи, его душу. Не существовало зверя, которого он не мечтал бы убить. Я посчитала, что будет уместным сделать из его тела чучело и тоже выставить в холл, но на этот счет, видимо, существуют какие-то правила. Хотите чаю?

Глава тридцать третья

— Доброе утро, засоня, — сказал детектив-инспектор Джимми Стюарт.

Уилсон опасливо оглядел индивидуальную больничную палату, в которую его положили, затем сфокусировал взгляд на лице Стюарта и стал, щурясь, его рассматривать.

— Кто вы такой? — слабо спросил он.

— Я… хм-м… Ты получил удар по кумполу… В смысле, я хотел сказать, по голове и… э-э…

О боже! Стюарт уставился в пол, пытаясь собраться с мыслями. Когда он вновь взглянул на Уилсона, тот ему улыбался.

— Ах ты гаденыш!