Куив Макдоннелл – Человек с одним из многих лиц (страница 11)
Сестра Конрой выразилась предельно ясно: Малкроун зашел к Брауну только потому, что оказывал ей услугу. Люди постоянно оказывают друг другу услуги. «Услуга за услугу» — такова ирландская традиция. Единственная причина, по которой Стюарт сидел нынче возле пустого места, носившего имя «детектив Уилсон», заключалась в том, что кто-то когда-то оказал услугу старому собутыльнику, запульнув его внучка вверх по служебной лестнице. То, что Стюарт вообще оказался в комнате для допросов, стало результатом еще одной услуги. Это убийство-неубийство не было тем, чем обычно занимается Национальное бюро уголовных расследований, но о нем попросил лично старший инспектор Дрейк, поскольку шеф, без сомнения, оказывал услугу кому-то еще. Он осторожно поговорил со Стюартом по телефону: пациенты, нападающие на случайных идиотов, могут поставить хоспис в неловкое положение — и так далее, и тому подобное. И нельзя ли разобраться с этим делом «деликатно», тем более что пациент, о котором идет речь, хоть и ирландец по национальности, но имел американский паспорт. Другими словами, «пожалуйста, Джимми, ты не мог бы придержать Уилсона за руку, чтобы он не проебал все дело? И ради всего святого — сделай так, чтобы ничего не просочилось в газеты. Услуга за услугу».
Кое-что в сестре Конрой особенно бесило Стюарта. Большинство людей, дающих показания, обычно либо психуют, либо злятся, либо всего лишь нервничают от того, что оказались в полиции. Конрой вела себя совершенно иначе. Она была в восторге. Нет, не как «психопат, получающий удовольствие от смерти» — если, конечно, Стюарта окончательно не покинуло детективное чутье. Просто она излучала такой энтузиазм, какой бывает только у свидетелей, нашедших Бога, а не мертвое тело. Судя по всему, она была искренне рада помочь полиции в расследовании, и это, по многолетнему опыту Стюарта, было крайне необычно. А детектив-инспектор Джимми Стюарт терпеть не мог необычное. Прежде чем успеваешь что-то сообразить, необычное становится странным, и после интенсивной работы, танцев с бубном и выстраивания затейливой цепочки доказательств странное превращается в сложное. А больше всего на свете Джимми ненавидел сложности — на уровне глубоких инстинктов. Впрочем, понимая, что его подозрения не имеют смысла, он не стал делиться ими с юным криминологом. И все же подозрения могли оказаться небеспочвенными. Так что в данную минуту детектив-инспектор Стюарт расставлял все точки над «И» и рисовал перекладины над «П», ожидая появления «Ц», «Д», «Е» и «З».
Бриджит, со своей стороны, боролась с довольно сильным разочарованием. Все эти шотландские детективные романы, содержавшие в себе больше мертвых тел, чем в Шотландии живет шотландцев, внушили ей немалую надежду на систему уголовного правосудия. Конечно, ей было жаль, что Браун умер, но на самом деле его смерть стала лишь ускорением и без того неизбежного процесса. А еще она испытывала вину за то, что Пола ранили ножом — хотя и значительно меньше с тех пор, как он хлопнул перед ней дверью. Тем не менее она стала почти свидетельницей смерти в процессе попытки убийства — разве это не захватывающая тема для разговора? Что ж, видимо, нет. Старик целый час старательно писал, пока его рыжий напарник нес какую-то околесицу, придавая происходящему ощущение неудачного свидания вслепую. Внезапно ей в голову пришла мысль.
— А разве вы не должны записывать? — спросила она.
— Должен. Я записываю.
— Но…
Стюарт посмотрел на нее еще раз. Он вдруг понял, что Бриджит напоминает ему младшую дочь, и отложил ручку в сторону.
— Большинство допросов фиксируется на пленку, но поскольку вы пришли сделать простое заявление, то записывать разговор не требуется, — пояснил он.
— А какая разница? — спросила она.
— Вы свидетельница, а не подозреваемая, — ответил Стюарт. — Или вы хотите сделать шокирующее признание?
— Нет, спасибо.
— Всегда пожалуйста, — Стюарт вернулся к своим записям. — Кроме того, единственная комната с работающим магнитофоном — номер три, но там сломалось отопление. А я слишком стар, чтобы волочь туда обогреватель.
Бриджит многозначительно посмотрела на Уилсона.
Последовав за ее взглядом, Стюарт издал короткий невеселый смешок.
— У него какая-то «ология». Ему не рекомендуется поднимать тяжести.
Уилсон скривился.
— Логично, — сказала Бриджит. — Просто я… ну… ожидала нечто большее, чем простые расспросы. Игру в хорошего и плохого копов или что-то в этом роде…
— Это чрезвычайно устаревший метод, — ответил знаток криминологии.
— Так точно, — кивнул Стюарт. — Хороший и плохой копы сегодня в отгуле, так что работать приходится мне.
Глаза Бриджит загорелись.
— Вы сейчас…
— Что?
— Вы только что процитировали Вика Мэки?
Стюарт подавил усмешку.
— Не исключено.
— Кого? — не понял Уилсон.
— Главного героя сериала «Щит»[17], — пояснила Бриджит.
— Не смотрел такого, — ответил Уилсон.
— Он у нас большой поклонник скандинавских криминальных драм, — пояснил Стюарт.
— Они великолепны, — добавил Уилсон.
— Ага, — сказала Бриджит. — Если вас не парит смотреть, как люди целый час с тоской таращатся на фьорды вместо того, чтобы расследовать преступления.
Стюарт усмехнулся. Несмотря ни на что, Бриджит начинала ему нравиться.
Раздался резкий стук, затем дверь приоткрылась, и дежурный сержант Мойра Кларк просунула в щель голову.
— Можно вас на пару слов, детектив-инспектор Стюарт?
Стюарт встал и направился к двери.
— Сейчас вернусь, — сказал он сестре Конрой, затем кивнул в сторону Уилсона. — Если он попробует выкинуть что-нибудь в «сексуальном контексте», кричите.
— А если попробую я? — спросила Бриджит.
— О, — улыбнулся Стюарт. — Хотите, чтобы вас как можно раньше признали невменяемой? Умно.
Уилсон покраснел, а Бриджит попыталась скрыть улыбку за нервным кашлем.
Стюарт вышел к Кларк в коридор и закрыл за собой дверь комнаты для допросов.
— Ты не поверишь, что Уилсон только что…
Слова застыли у него в горле, как только он увидел выражение лица Мойры.
— Насчет вашего трупа…
Через несколько минут Стюарт вернулся в комнату для допросов номер два, сел на свое место, взял ручку и посмотрел на Бриджит.
— Мисс Конрой, вы когда-нибудь слышали о джентльмене по имени Джеки «Ящер» Макнейр?
Лицо Бриджит засияло, и сердце Стюарта упало окончательно.
— Тот парень из дела «Рапунцель»? Знаменитый подручный печально известных Фэллонов и…
Увидев выражение лица детектива-инспектора Стюарта, Бриджит умолкла.
Стюарт отложил ручку в сторону, закрыл глаза и потер переносицу большим и указательным пальцами левой руки.
Как все сложно.
Не поднимая глаз, он проговорил:
— Уилсон, сделай доброе дело — сходи за обогревателем.
Глава восьмая
Фиделма О’Брайан
1935–2010
Пол посмотрел на могилу. Она всегда была такой… неприятно ухоженной. Он гадал, не заплатила ли она кому-нибудь, чтобы за ней присматривали. Это предположение ему нравилось больше, чем мысль о том, что у старой склочницы с вечно недовольным лицом могли существовать друзья. У основания надгробия лежал венок из пурпурных цветов с немного подвядшими по краям бутонами. Может, где-то живет флорист, которому платят ежемесячную стипендию, как Полу? Он очень на это надеялся. Пол приветствовал бы все, что отняло бы деньги у этих ненавистных ослов.
Каким бы уставшим Пол ни чувствовал себя после больницы, лечь спать он не мог. Следовало придерживаться расписания. Сегодня пятница, и то, что его чуть не зарезал выживший из ума полутруп, ничего не меняет. Даже наоборот: соблюдение графика становится еще более важным делом.
Каждую пятницу он в обязательном порядке посещал адвокатскую контору «Гриви и Ко», где оставлял заполненные регистрационные листы, а по дороге заезжал на кладбище, хоть это и было не совсем по пути. Пол не обсуждал с адвокатом этот вопрос напрямую, но у него сложилось устойчивое впечатление, что мистеру Гриви достанется некоторая доля наследства Фиделмы после того, как его окончательно разделят. Игра Пола с системой выводила адвоката из себя. Гриви даже нанял частного детектива, чтобы убедиться в том, что Пол не нарушает условий завещания. Даррен преследовал Пола две недели, пока они не подружились. Пол принес детективу стакан чая, а Даррен, в свою очередь, подвез его до продуктового магазина. Жаль, что расследование быстро закончилось, — Пол скучал по хорошей компании.
За последние семь лет, четыре месяца и две недели отношение Гриви к Полу поменялось сначала от сочувственного к неприязненному, потом к открыто-враждебному, пока не достигло текущего состояния почти полнейшего бойкота.
— Эта стипендия, мистер Малкроун, предусматривалась как временная мера. Ваша двоюродная бабушка Фиделма не хотела бы, чтобы вы жили так постоянно.
Но ведь в этом и смысл! Как говорится, жизнь — это лучшая месть. Для Пола уж точно. При этом он понимал, что затеял игру в гляделки, в которой ни за что не хотел моргнуть первым, с мертвой женщиной.
Пол огляделся. Единственными живыми существами, которых он увидел, оказались одинокий старик в дальнем конце кладбища и нелепый пудель, тявкавший у него за спиной. Даже издали было видно, что они не очень друг другу подходят. На мгновение Пол задумался, не была ли собака любимицей покойной жены? В любом случае пудель среди мертвых казался не очень уместным сгустком энергии. Возможно, его просто тревожит близость всех этих костей?