Кугане Маруяма – Ведьма разрушенной страны (страница 71)

Если бы он тогда не предпринял самостоятельных действий, то наверняка сумел бы победить Короля Заклинателя во время осады столицы.

Может, ему просто убить Азута и забрать силовой костюм?

Это была не слишком плохая идея для Ца. Если бы он отдал силовой костюм кому-то, кто был достаточно силен, чтобы управляться с ним, это определенно было бы более полезно, чем позволить Азуту оставить его себе. Тогда он мог бы также получить более сильную карту для своей руки.

Лично Ца не испытывал никакого презрения к Азуту, да и не хотел убивать его сам, но чего стоят эмоции в этом мире.

{…Рику}

{О чем я думаю, когда все обернулось именно так?} Ца внутренне посмеялся над собой. Обе его руки уже были испачканы кровью. Лучше сделать это сейчас, чем потом.

Кроме того, он мог бы обвинить в этом Короля Заклинателя, если бы сделал это сейчас.

Азут боролся до потери сознания с Альбедо, а потом передал силовой костюм Ца. Это было бы хорошим прикрытием.

Но неужели он действительно должен позволить истории повториться снова?

— Оу, что случилось, Ца?

— А?

Наконец Ца заметил, что он глубоко погрузился в свои мысли.

— Что случилось? Ты заметил что-то подозрительное?

— …Ничего. Азут, давай возвращаться.

Ему следовало бы отбросить эти мысли. Магию воскрешения не стоит недооценивать, смерть не может гарантировать молчание человека. Если бы он вернулся только с силовым костюмом, но без тела Азута, это вызвало бы подозрения. Если бы человек действовал исключительно по утилитарным принципам, то это чаще всего приводило к негативным последствиям.

Просто чтобы у него не было никаких сожалений, ему лучше было бы вернуться и хорошенько подумать, прежде чем принимать решение о том, стоит ли ему отказаться от Красной Капли.

Ца молился, чтобы его действия в этот день не привели к фатальным ошибкам в будущем, затем он использовал [Мировую Телепортацию].

Ночные ветра пронеслись сквозь пустое пространство.

————

Аинз вернулся в Назарик с помощью [Врат] и как обычно взял кольцо с его положенного места. Он использовал его силу, чтобы переместиться на девятый этаж вместе с Альбедо.

Пройдя некоторое время пешком, они добрались до комнаты, которая была их целью.

— Альбедо, не хочешь зайти внутрь первой?

— Нет, все в порядке. На этот раз твой вклад оказался больше, так что ты должен быть тем, кто войдет первым.

Аинз поблагодарил ее и открыл гигантские двери.

Он вышел на середину комнаты, перед троном, и, поклонившись, опустился на одно колено. Он чувствовал, что Альбедо, стоявшая позади него, делает те же самые движения.

— Отличная работа, Актер Пандоры и Альбедо.

— Мы не достойны вашей похвалы.

Подняв голову, он увидел, что его хозяин царственно кивает. По бокам от него стояли Шалти и Демиург, который держал в руках зеркало дистанционного наблюдения.

Он, должно быть, наблюдал за битвой с Рику через этот предмет.

Актер Пандоры принял свой обычный облик.

— Хотя мы хотели вернуть магические предметы, которые позаимствовали у Аинза-самы, мы сочли неуважением заставлять Аинза-саму ждать еще дольше. Простите нас за то, что мы все еще не вернули снаряжение Аинза-самы.

Он имел в виду снаряжение, которое он сейчас носил, низкоуровневую копию одежды, которые они одолжили у своего хозяина. Он очень извинялся за то, что до сих пор не отдал эти предметы экипировки.

— Хаха. Актер Пандоры, не обращай на это внимания. Было бы прекрасно, если ты поступишь так, как пожелаешь. В конце концов, это не так уж и важно. Что важно, так это ваш противник. Теперь, когда мы видели сражение, я все еще хочу услышать мнение самого воина. Ну и как это было?

— Да. Я считаю, что это танк, чей уровень был около 90. Потому, что магия, как правило, была неэффективна против него, и именно поэтому я решил, что он такого уровня.

— Я понял. Сильный противник. Хммм…а? Что случилось, Альбедо? У тебя есть другое мнение?

— Да, мое мнение отличается от мнения Актера Пандоры, я не верю, что он настолько силен. Конечно, я нанесла ему всего два удара, так что не могу судить так точно, но чувствовался он как танк примерно… 80-го уровня или около того.

Учитывая, что они были уверены, что он танк, то мнение Альбедо как танка должно быть гораздо более точным, чем его собственное.

— Я все понимаю. Хотя я придерживался мнения, что Актер Пандоры, который был заперт в бою с ним дольше, сможет сделать более точное суждение, Шалти, которая наблюдала за битвой рядом со мной, оценила такой же диапазон, как и Альбедо. Учитывая это, кажется, что есть необходимость вызвать Коцита и Себаса.

В то время как боевые способности Шалти были высоки, ее билд(RRT: Сборка(предметов, умений и тд) на что-то определенное) не был сосредоточен на чистом физическом уроне. К несчастью, Себас находился в Э-Рантеле, а Коцит наблюдал за осадой столицы, так что их нельзя было вызвать в настоящий момент.

— Если эти две, нет, если мы объединим все три ваши оценки… Итак, вы трое согласны, что противник был танком, который специализировался на сопротивлении к магии?

Все трое погрузились в глубокое раздумье.

— …Шалти, почему ты так встревожена? Если что-то не так, выскажи свое мнение

— Возможно, у меня просто сложилось неверное впечатление…

— Это тоже прекрасно. В конце концов, вся эта операция должна была выявить способности врага и поэтому была тщательно спланирована с самого начала. Пока мы можем получить хоть какое-то представление о нашем противнике, не стесняйтесь высказывать свое мнение.

— Если это действительно так. Аинз-сама, поскольку я тоже могу вызывать Повелителей Рока, возможно, Аинз-сама уже заметил. Чувствовалось, что его боевые способности были значительно ослаблены, это потому что актер Пандоры был призывателем?

— Это не так. Хотя трансформации Актера Пандоры слабее оригинала, его призывы не будут слабее. Кроме того, он был проинструктирован не использовать какие-либо мои особые способности для усиления призыва… в любом случае, может быть после этого, мы оба вызовем Повелителей Рока, чтобы вы все посмотрели? Может быть, ты сможешь понять, что именно тебя беспокоило.

— Понятно!

— Итак, Актер Пандоры, ты говорил с ним, верно? О чем вы говорили, как он себя вел, и какие эмоции ты чувствовал от него? Расскажи нам все подробно. В конце концов, это зеркало не может передавать звук.

— Понял!

Актер Пандоры начал воспроизводить свои разговоры с Рику. Их разговоры были недолгими, так что действовать было довольно легко. Он даже ввел некоторые из своих собственных интерпретаций в середине диалога: эмоции, которые он чувствовал через тон Рику и соответствующие объяснения.

На середине рассказа Актер Пандоры почувствовал позади себя неприятную ауру, исходящую от Альбедо. Она заговорила раздраженным тоном.

— Даже если ты хочешь, чтобы наш противник ослабил свою защиту, преклонить колени в облике Короля Заклинателя и, следовательно, как абсолютного Властелина Великой Подземной Гробницы Назарика, Аинза-самы, это просто не соответствует правилам.

Действительно, он чувствовал, что переборщил. Если бы вместо него там был его хозяин, он бы никогда этого не сделал. {Я должен заплатить за свой проступок}, — подумал он, подняв голову и увидев, что его хозяин удовлетворенно кивает.

Должно быть, он согласен с мнением Альбедо.

Но только Актер Пандоры собрался опустить голову, как до его ушей донесся голос хозяина:

— Нет, это было прекрасно исполнено.

Хотя его голос звучал несколько саркастично, его хозяин, казалось, был в хорошем настроении. Актер Пандоры не мог сказать, на чьей он стороне, и поэтому упустил возможность поклониться.

— Это коленопреклонение было великолепно. Если бы простое коленопреклонение могло заставить противника пошатнуться, я бы преклонил колени сколько угодно раз. Мы ничего не потеряли из-за этого, но это заставило противника думать, что ему нечего было опасаться. Хе-хе… он еще не должен был заметить, что его обманули.

Как же это внушает благоговейный трепет.

Хотя он уже имел представление о степени стремления своего создателя к победе, по спине Актера Пандоры все еще пробегали мурашки.

Даже против противника, которого можно было бы легко победить, если бы он был серьезен, он все равно не соизволил бы сделать это слишком решительно, чтобы вызвать в них ложное чувство безопасности.

Может ли любой король, нет — может ли любой Повелитель действительно не заботиться о своей собственной репутации, чтобы строить планы на таком уровне?

Может ли любое существо, которому только служили, но никогда не служило само, решительно преклонить колени перед своим врагом?

Такого существа не существовало, кроме его хозяина, сидящего перед ним.

У других стражей, должно быть, была та же мысль, на их лицах были выражения, которые говорили о благоговейном страхе, вызванном в них.