Ксюша Левина – Соль (страница 9)

— Мы обожаем мистера и миссис Рье, но дело не в этом. Ксавье с тобой уже много лет, он уважает тебя, как мне кажется. Заботится о тебе. Думаешь мы не знаем, что чуть что, ты бежишь к нему? Или что ты у него ночуешь, а не у Валери или Маргарет? Нет, нет, ты и дальше привирай на этот счёт, я понимаю, этого требуют приличия, — мама касается моего плеча, пока я схожу с ума от неожиданного разоблачения. — Я знаю, что он тебя не тронет, наш Ксавье.

— А что насчёт плохого парня?

— Я тоже женщина, надеюсь это до сих пор заметно. И я знаю, что иногда наш выбор, мягко говоря, необычен. Если ты решила влюбиться в кого-то, взвесь все за и против. Однако ты довольно постоянна, уже пять лет мечтаешь о совершенно незнакомом человеке, теперь та же история?

— Боюсь, что да, — вздыхаю в ответ.

— Тогда для кого мы всё это покупаем?

— Видимо, для меня, — я пожимаю плечами и прикладываю к себе очередное платье. Цвета виски, как я бы назвала его цвет. — Вот это тоже в примерочную!

Глава 10. Дочки-сыночки

Мой брат как футболист почти состоялся. Он сидит на замене в одном из старейших клубов Англии, получает почти полтора миллиона фунтов в год и имеет собственное жильё, хотя так и не съехал из родительского дома. Имея небольшие рекламные контракты, крутую тачку и эффектную внешность, он остается всё тем же маминым сынулей, папиной гордостью и бабушкиным чудом. Дед строго смотрит на него, особенно когда приходит на «Крейвен Коттедж» и не видит Гаспара Томпсона ни в заявке, ни на замене. Внук гордо восседает на лавке, демонстрируя участие и единение с командой, сыграв в трёх-четырёх матчах за сезон. Однажды его даже вызвали в сборную Англии, дважды он забил мяч за родной «Фулхэм» и один раз он чуть было не был продан вовремя одумавшемуся «Арсеналу». А ещё у Гаспара Томпсона однажды был секс. Настоящий, с девушкой, под музыку. С того памятного дня прошло три года, а он до сих пор думает, что это было только вчера, просто Майя Кавано очень занята и не может найти минутку, чтобы написать-позвонить.

Гаспар Томпсон — славный парень, добрый и местами очень чуткий, но совершенно не гений.

Я возвращаюсь из торгового центра и нахожу его в своей комнате, мирно спящим на кровати прямо в футбольной форме. Трудно поверить, что этот красивый двадцатипятилетний футболист может лежать на кровати, укрывшись пушистым кремовым пледом, и обнимать плюшевую подушку.

— Гас? Родной, вставай! Нельзя спать после обеда, голова заболит, — я глажу брата по плечу.

— Мм? Встаю, встаю… — он садится, чешет затылок и сладко зевает. — Я поговорить.

— О чем?

— Мне пора забыть Майю. Я решил. Мне нужна девушка! — он со всей уверенностью в силе своего слова поворачивается ко мне, всё ещё сжимая подушку. — Поможешь?

— Конечно, милый! Все что угодно! Но что я могу?

— А можете вы с Ксавье сводить меня в клуб?

Я невольно кидаю взгляд на бумажные пакеты с одеждой, которую, конечно, хочется выгулять. А ещё понимаю, что мне осточертела эта комната, в которой я сама себя заточила. Да и причёска новая, цвет интересный, невероятные ботиночки, которые так и хочется обуть и пристукнуть ногой об пол. А в сумочке лежит новенькая палетка теней, и я уверена, что буду выглядеть потрясающе с этим цветом. Да, стыдно, что Гаспар сейчас не на первом месте, но в свое оправдание могу сказать, что это далеко не первая подобная просьба. Я расчесываю пальцами его волосы, и он закрывает глаза от удовольствия, как пушистый щеночек.

— Конечно! Я уверена, Ксавье тоже поддержит!

Ксавье поддерживает, но кривясь и тяжко вздыхая. Он относится к Гаспару как к брату, но больше всего на свете ненавидит участвовать в его жизни. Он пытался ходить с ним на закрытые вечеринки, но вечно все шло наперекосяк, устраивал ему «мальчишники», но Гаспар только неловко улыбался и в итоге уходил первым. И ни одно двойное свидание так и не закончилось ничем хорошим, кроме одного случайного, три года назад. Тогда, желая заставить Ксавье ревновать, Майя ушла с Гаспаром. И сломала моему брату восприятие мира и прекрасного.

— Что мне делать, друг? — серьезно спрашивает Гаспар. Он «во всеоружии». Я подобрала ему не слишком официальный, но и не простецкий наряд, на скорую руку подровняла волосы и попросила не бриться. Чуть отросшая щетина всегда в моде.

— Расслабься, — отвечает Ксавье и глушит мотор. Мы остановились перед клубом, я сижу на заднем сиденье, спешно поправляя волосы. Надо ещё успеть накрасить губы.

— Там будет толпа заинтересованных в тебе девушек! — как можно небрежнее говорю я, стараясь не спугнуть Гаспара, с которого станется ещё на пути ко входу вызвать такси.

— Откуда? — Гаспар сжимается, как испуганный мышонок.

— Я выставила в «Инсте» пост, что иду в клуб с любимым братом, написала куда и во сколько!

— Не надо было мне это затевать, — он качает головой и бьётся о приборную доску лбом.

— Успокойся, — Ксавье даже улыбается и хлопает друга по плечу. Гаспар переводит взгляд с него на меня. — На этот раз сделаем все по науке, а не как обычно. Доверься нам.

В клубе, который можно с тем же успехом назвать баром, действительно куча народу. Девушки, которых абсолютное большинство, затихают, когда входит Гаспар со мной под руку. Ксавье тут же пробирается к бару, чтобы “разогреть аудиторию”. Те кто не знаком с Гаспаром Томпсоном вне поля, уверены, что он очень интересный богатый молодой человек. На интервью он всегда говорит очень грамотно, а в рекламных роликах и вовсе неотразим. То как он мнётся сейчас на пороге, выглядит неважно. Ещё и напишут потом, мол, знаменитый футболист выглядел подозрительно.

— Не обращай внимание на них, просто иди вперёд. Ксавье у бара, — шепотом говорю брату, подталкивая его вперёд, будто малыша в первый учебный день..

— А как же я с ними познакомлюсь?

— Тебе со всеми знакомиться и не нужно. Тем более, что они все хотят к тебе в постель!

— Да?

— Да! Боже мой, как будто щенок глаза впервые открыл. Идём, ты не пьёшь, возьми себе сок или воду. Лучше какой-нибудь модный фреш. С сельдереем например.

— Фу! Не люблю сельдерей, — как маленький морщится Гас.

— Серьезно, Гаспар? — шепотом восклицаю я, так что связки неприятно скрипят.

Ладно. Фреш с сельдереем, понял, понял, — мы приближаемся к Ксавье, который выглядывает в толпе кого-то.

— Ну как? — интересуюсь я.

— Нормально, будем сидеть за баром, идём. Попросил бармена освободить места и сказал, что мой друг не в настроении, и мы хотим просто спокойно выпить.

— Отлично, пойду пущу красивый слух!

— Слух? О чем вы? — Гаспар заметно паникует, но это нам только на руку.

— Доверься нам!

Я не публичная персона, но благодаря брату и «Инстаграмму» моё лицо в определённых кругах вполне узнаваемо. Когда я покорно занимаю очередь в женский туалет, девушки выворачивают шеи. Я благодарю пивного бога, за эту очередь, потому что именно это мне и требуется: компания подвыпивших девчонок, которые станут ловить каждое моё слово. Достаю телефон, выключаю звук и делаю вид, что звоню.

— Привет, да, — говорю в телефон. — Я не могу, пришла в бар с братом, он совсем убит. Расстался с этой шлюхой! — пауза. — И не говори, хорошо, что пресса о них ничего не знала! — пауза, очередь «навострила уши». — Конечно! Эта стерва ещё и на расставании бы заработала! Хотя, зная Гаспара и его щедрость, она и так, наверняка в плюсе! А самое мерзкое, что всем этим курицам нужны только его деньги! Чёртовы проститутки! — пауза, вокруг царит красноречивое молчание. — Ну что ты, Гаспар не такой! Все было бы проще, если бы его интересовал секс на одну ночь, но он же ищет «ту самую». Конечно! — пауза. — Не знаю, у него такие высокие запросы, а все «эти девушки» из кожи вон лезут! Да и он сегодня двух слов связать не может! Он вообще не очень разговорчивый, но сегодня… — пауза. — Знаешь, они все пытаются говорить с ним о футболе! Как одна! “Фулхэм” то, “Фулфэм” это… Хоть бы одна подошла и сказала: “А я “Манчестер Юнайтед” люблю!». Да и почему обязательно футбол? Ты же его знаешь, он скорее пять часов про «Крепкого орешка” будет говорить, чем час о футболе,… Конечно! — я вижу, как все гуглят, наверняка что-то про “Манчестер Юнайтед” и “Крепкого орешка”. — Ладно, я побежала, моя очередь.

Я скрываюсь в кабинке, гордясь собой, потому что дала всю необходимую информацию, теперь Гаспар должен оказаться под пристальным вниманием молчаливых и сочувствующих дам.

Когда возвращаюсь к бару, вокруг Ксавье и Гаспара, потягивающего свой фреш, уже крутятся девушки. Это не успех, но уже кое-что. Настроение брата заметно поднимается. То одна, то другая, как бы случайно толкают его, или опираются о его локоть, а потом извиняются за неловкость. Я готова поспорить, что слышу от девушки, стоящей совсем рядом, как она яростно с кем-то спорит о Брюсе Уиллисе.

— Ты как? — сажусь рядом с Ксавье, оставив справа от Гаспара свободное место.

— Не знаю… кажется они даже не хотят со мной говорить, все такие милые, это нормально?

— Это очень нормально. А теперь просто позволь им всё сделать за тебя. И запомни, у тебя плохое настроение, но ты не хочешь об этом говорить! — я серьезно киваю и перегибаюсь через стойку, чтобы заказать «Маргариту».

Ксавье в своей тарелке, он старается не быть обаятельным, отдавая все лучи славы другу, но и ему перепадают томные взгляды. И даже один неловкий вопрос: «А ты тоже футболист?».