Ксюша Левина – Соль (страница 5)

Это были дети о которых можно только мечтать. Самостоятельные, благодаря жизни «на чемоданах», умеющие позаботиться друг о друге, и при этом настоящие вольнодумцы. Друзья своих родителей. Похожие друг на друга и в то же время очень разные. С годами многое пошло не так, как они видели в детстве. Кло уже не мечтала стать цирковой артисткой или стюардессой, а он забыл, что когда-то хотел быть пилотом «Аэробуса».

Сейчас Кло — редактор модного журнала с богатым модельным портфолио. А Кайд — умный, хладнокровный бизнесмен. Оба несчастны и оба счастливы. Кло в разводе из которого вынесла больше пиара, чем переживаний, Кайд вдовец, который не афишировал это и никогда не обсуждал с прессой подробности. Кло завоевала популярность ещё в восемнадцать, когда её фото украсили баннеры нескольких рекламных компаний и обложку средненького журнала. А Кайду потребовались время и силы, чтобы добиться всего, что у него есть. В девятнадцать Клотильда Ли стала иконой, которая мелькала в жёлтой прессе, а ещё через год вышла замуж за режиссера Ковальски, и теперь ненавидит поляков. Кайд Ли в девятнадцать был студентом престижного вуза, а в двадцать один стал счастливым супругом Пенни Ли.

Нынешние Кло и Кайд совсем не походили на тех детей, что сидели в домике на дереве во дворе особняка Ли, зарываясь носами в шерсть семейной дворняги по кличке Мо. Тогда мальчик Кайд изо дня в день терял один носок, всегда правый, и потом весь день сверкал грязной пяткой, даже не замечая этого. Девочка Кло бесилась из-за длинных спутанных волос и вечно ломала в приступе ярости расчески, а к вечеру колтун на голове можно было разве что выстричь. Они считали, что вечно будут мотаться по тусовкам с родителями, а однажды уедут с ними на трейлере в Ирландию, где все вчетвером будут варить эль и танцевать кейли.

Взрослая девочка Кло подошла к пульту аудиосистемы и включила Paddy And The Rats. В комнате сразу стало весело и как будто пропали проблемы. Маленькие и большие. В бокале Кайда оказался виски, в бокале Кло снова было вино.

— Больно тебе? — она стояла над братом и вытирала ссадину.

— Да нет, ничего страшного. Бывало и хуже.

— Кай, доживи до сорока, а?

— Эм… ок, постараюсь, — усмехнулся он и сделал большой глоток виски, о чём тут же пожалел и сморщился. Всё-таки виски нужно потягивать а не глотать.

— Не думай, что я стремлюсь к смерти или самоуничтожению, ладно? Это никак не связанно с Пенни или моими страхами, просто… это адреналин и все его получают так, как могут. Мои способы могут казаться неправильными.

А ещё тебе нравится двойная жизнь, — подытожила Кло, падая рядом с Кайдом на диван. — Романтично-о, — протянула она.

— Очень. Да, нравится. От меня там никто ничего не ждёт. Я даже могу не прийти, даже не лгать, что заболел, представь! А ты — становишься ледышкой!

— Ой, не начинай! — Кло тряхнула соломенными, как у брата волосами. — Что ты как поляк, будь хоть немного хорошим парнем.

Кайд улыбнулся, а сестра будто на глазах помолодела. Для женщины за тридцать она ещё достаточно молодо выглядит и красива, но ей становится всё больше свойственна некоторая нервозность и истеричность, когда речь заходит об изменениях её характера. Скажи Кло, что она становится мудрой/глупой/строгой/холодной/горячей, и с равной долей вероятности будет скандал. Кло терпела свою жизнь и печально вздыхала, провожая новый её этап, который не вернуть. В этом году она “проводила” гипотетических детей. И сразу стала остро реагировать на любые упоминания о том, что становится бездушной.

— Сегодня произошло что-то смешное, — спустя пару минут молчания сказал Кайд. — Прямо за пару минут до того, как всё закончилось, упал, смотрю в зал, руку заломили, скидывать этого воина или как его там, просто лень уже. Решил хоть пять секунд дух перевести, смотрю, прямо напротив вскакивает с места девчушка, на вид лет… восемнадцать, чтобы не соврать. Одета — блин, как будто случайно забежала с пар в университете в лучшем случае. Джинсы какие-то, майка. Вскакивает и вопит “Защищайся!”. Я в недоумении, зал тоже.

— А потом?

— Ничего, встретился с ней случайно, она забилась в угол в раздевалке, видимо слишком испугалась. Прогнал.

— Ты что, только что рассказал мне про девушку?

— Эм… ну вроде она не была парнем.

— Ну… главное чтобы она не была…

— Полячкой, я догадываюсь. Я, кажется, не про свидание рассказывал, а про забавный инцидент. И ты должна похихикать, а не думать лишнее.

— Выпьем-ка, брат, за женщин не полячек! — Кло подняла руку и отсалютовала.

Кайд усмехнулся и выпил, давая сестре право насмехаться над "девушкой из клуба" и скорыми романтическими отношениями с ней.

— Что с "Би Соейр"?

— Не знаю. Завтра схожу и приму решение. В конце концов мне не нужно этот клуб покупать, только стать инвестором, ничего страшного, никакой ответственности. Почему не поддержать идею?

— Потому что история мутная.

— Откуда знаешь?

— Ниоткуда. Просто этот клуб вылез неожиданно, как и сама эта Би Соейер, и вот её парень связывается с тобой насчёт инвестиций. Эллиот Райт не бедный чувак, бабки у его семьи есть. Это просто клуб, где проводят время студенты. У него даже нет особых проблем с доходами, я видела документы…

— Всё-то ты видела! Не знаю. Мне предложили вложиться — я не против, поиграю в начальника, почему нет? Завтра посмотрю и непременно отчитаюсь, мамочка Кло.

От неуместной шутки Кло снова замолчала. Её всё обижало, и она отчаянно пыталась это остановить, но процесс никак не останавливался.

Глава 6. Притон Ксавье

Я отчаянно барабаню в дверь уже добрых три минуты. На словах кажется, что это совсем недолго, но на самом деле три минуты, это сто восемьдесят секунд, а за это время легко можно сделать сто восемьдесят ударов в чёртову дверь. Я уверена в том, сколько раз стукнула, потому что считаю каждый удар.

Ксавье, наконец, открывает и не выглядит так, будто очень рад меня видеть. Его бледные щёки характерно красные, волосы в беспорядке, а на идеальном, будто отточенном из белого мрамора плече, алеет засос.

— Очень отвлекла? — жалобно спрашиваю я, прекрасно зная, что это совершенно не важно.

— Нет, — он машет рукой. Неудовольствие тут же сменяется преданностью, и я понимаю, что он совершенно не искусно врёт. — Ты серьёзно?

— Ну вообще да, — я всхлипываю, всё больше напоминая жалобную бродяжку.

— Ладно, только барышню сама выгонишь? Она не очень… — Ксавье чешет затылок и отступает, пропуская меня в квартиру. Я киваю, лохмачу волосы и влетаю в спальню, будто на пожар. Сверкнув глазами в сторону раскинувшейся на кровати девушки, набираю в грудь побольше воздуха, имитируя бешенство.

— Ксавье? Милашка, что слу… — девушка в первую секунду не понимает, на что нарвалась и теперь выглядит ошарашенной. — Вы… вы…

— Да нет уж, это ВЫ! Кто эта шлюха, Ксавье? Какого чёрта, я прихожу домой с работы, с ночной, блин, смены и вижу в своей кровати ЭТО?

Ксавье в спектакле не участвует, наблюдает за происходящим через открытую дверь, сидя за кухонным столом. Невозможно выглядеть более привлекательным, но он может: лениво покуривает сигарету и выпускает дым, который теперь туманом окружает его чёрные волосы. В равнодушном взгляде на ещё обнаженную, но уже прикрывающую голую грудь девушку ни капли жалости или стыда, но это ему простительно сейчас. Он даже кивает в такт моим словам, будто лично руководит процессом изгнания. А потом добивает сцену тем, что достает телефон и начинает листать ленту новостей.

— Но… но я не знала… Тут такой холостяцкий… — бормочет девушка, и её не в чем упрекнуть. Квартира и правда холостяцкая, я смотрю с выражением абсолютной уверенности в себе. На глаза попадается фото в рамочке, там мы с Ксавье в горнолыжных костюмах. Фото старое, нам там едва исполнилось семнадцать, но лучше это, чем ничего. Оно стоит на прикроватном столике, но даже судя по пыли вокруг, упало уже очень давно. Подлетаю к столику, поднимаю фото и тычу им в лицо девушки, а потом оборачиваюсь к двери.

— Ты что, перевернул наше фото, чтобы глаза не мозолило? Да? ДА? — швыряю рамочку и она раскалывается о стену. Жалко, конечно, но стоит того, тем более давно стоило сделать новое фото. В порыве вдохновения иду на кухню, достаю из шкафа свою кружку. — А это что? Или может он сказал, что это “бывшая” забыла? Да? Он всегда так говорит! Знаешь что? А я не буду ничего доказывать… просто. Просто собирай свои манатки и проваливай!

Пока я делаю вид, что рыдаю в ванной, девушка собирает вещи, что-то бормоча под нос. Первую минуту просто смотрю на воду, которая хлещет из открытого душа, а потом решаю, что добру ни к чему пропадать. Вообще-то я осознаю, что мы гадкие люди и поступаем по-свински, но почему-то эта мысль не держится в голове долго. Девушка, явно из клуба, явно была на всё согласна и явно не ценила свои силы, своё время и свою честь, до того, как переступила порог квартиры. Я не оправдываюсь (хоть и очень хочется), но это правда. Девчонки всегда готовы прыгнуть в постель Ксавье, да ещё считают это за честь. Они думают, что весело проводят время, а на деле сами ложатся ему под грязные подошвы, потому что он ничего не скрывает.

Смыть с себя “это место” оказывается не просто приятно, а даже необходимо. С удовольствием стою под душем, тихо, чтобы нельзя было решить будто я не страдаю. Иногда высовываю голову и изображаю рыдания. Через пару минут спектакль уже кажется забытым и пройденным этапом, я нахожу свой гель для душа в корзине, остатки шампуня и теперь, в окружении знакомых запахов чувствую себя совершенно точно дома. Ринг кажется давно забытым, будто я там и не была вовсе, будто мы сходили "куда-то" с Майей, а потом я завалилась к Ксавье и вот стою под душем и наслаждаюсь тишиной после шума музыки. Ещё я запросто могу представить, что пришла после работы, как и сказала девчонке, и теперь просто мечтаю об отдыхе. Я разминаю шею, тру мочалкой тело, а потом вспоминаю, что вообще-то сегодня меня касался мужчина! Открываю глаза и понимаю, что хохочу, и слабые попытки сдержать хохот не помогают. Во мне бурлит какая-то подростковая энергия глупости и влюблённости, будто я стою на пороге целого мира. В моём мире прыгают пони, а может и чёрные лошади с лоснящимися боками. В моём мире Тигр скидывает капюшон, и я любуюсь его красивым лицом (оно точно красивое). А ещё он там такой же таинственный и красивый, но выделяет меня из толпы. И непременно на глазах у той блондинки с вонючими духами.