Ксюша Левина – Соль (страница 30)

Мысленно представляю, что лифт сейчас застрянет между этажами, и мы поговорим, как это бывает в сериалах.

Мы молчим.

Он смотрит на меня.

Я улыбаюсь и смотрю в пол.

— Мистер Ли, — говорю я, и происходит то, чего я так хотела и о чём думала, как о забавной шутке.

Лифт останавливается, свет моргает, гаснет, и мы остаёмся в темноте.

— Дьявол, — восклицает мистер Ли. — А я ещё думаю, почему парни вышли на пятом!

— То есть? — тихо спрашиваю я, голос подводит.

— То есть лифт сломан, и я это знал. Там была табличка, что выше подниматься нельзя. Ты меня с толку сбила!

— Что простите? — я таращусь в пустоту, потому что без света мистера Ли никак нельзя рассмотреть.

Он молчит, и проскользнувшая между нами откровенность повисает в воздухе искрящейся грозовой тучей.

Мистер Ли включает на телефоне фонарик и садится на пол. Я присоединяюсь, но сажусь напротив, так чтобы мы не оказались рядом. В темноте и тесноте я не могу говорить с ним на равных.

— Ничего. И нет, не прощаю, — ухмыляется он, глядя на меня смело и прямо.

— Да что я такого сделала? — для меня это удивительно, то как с сухо-канцелярского он переходит на откровенно личный разговор.

— Ничего. Не будем об этом.

— Почему? — я встаю и пересаживаюсь ближе к нему.

— Потому. Не нужно нам говорить…

— Вы меня поцеловали, — перебиваю его и хватаю за предплечье. И почему-то я уверена, что мне это можно. Однако мистер Ли откидывает голову и выдыхает так громко и резко, что я убираю руку. Я будто коснулась ожога или раны, по крайней мере выражение лица у него именно такое.

— Я должен за это извиниться? — спрашивает он. Спрашивает!

— Почему?

— Потому что…

— Почему? — с нажимом добиваюсь ответа я, а потом ударяю его по плечу кулаком.

— Хороший удар, — без улыбки, злобно говорит он и смотрит мне в глаза. — Что такое, Соль Ли?

— Я… Томпсон! Не ЛИ!

— А что тебя злит?

— А вас?..

— Соль. Ничего. Не. Будет.

— О, как смешно, — с обидой говорю я. Я хотела сказать, что не очень-то и хотелось, но на самом деле реальность до слёз обижает.

— И самое ужасное, что у меня даже нет страшной тёмной тайны, которая грозит тебе опасностью. Нет жены или девушки. Я не воздерживаюсь от женщин и не..

— В общем дело просто во мне, — с обидой, ещё более жалкой, чем раньше, шепчу я. А он поворачивается ко мне и сжимает мои ладони.

— Вчера ты не выходила из кабинета ещё… минут десять не меньше.

— Вы..

— Не мог отойти от двери, — моё сердце ухает вниз, и сквозь уже набежавшие слёзы я как дурочка улыбаюсь. — Стоял и не мог двинуться ни вперёд, ни назад. Я мог бы вернуться! К тебе! Но я этого не сделал, а значит начало положено.

— А вы же влюбитесь в меня, — выдаю я и хохочу от собственных слов, которые так легко говорить, потому что я в них верю. — Совсем скоро!

— Иди к чёрту, — устало говорит он и отпускает мои руки, будто я всё испортила.

— Да нет же, я серьёзно! — я снова легонько ударяю его по плечу, а хочется крепко-крепко обнять. — Но если что, вы не переживайте. Я вообще-то кое в кого влюблена! Так что клянусь, между нами ничего не будет! Вы не очень-то мне интересны!

Я не кривлю душой. У меня есть Тигр, на минуточку, и он — мужчина моей мечты. Конечно, мои слова это полная дичь, и он сам должен решить верить в них или нет. Теперь вся ответственность на мужчине, от которого у меня… коленки дрожат. Мистер Ли смотрит на меня с сомнением.

— Ты так пытаешься заставить меня ревновать? — интересуется он.

— Нет, с чего бы?

— Ты только что сказала, что я в тебя влюблюсь.

— Да, но о том, чтобы самой влюбиться, я ни слова не говорила, — я жму плечами, как бы совершенно безразличная к его словам. — Слушайте… Я вас наверное понимаю…

— Не думаю.

— Вам весело со мной, да? И, наверное, интересно, иначе вы бы меня не целовали… Вообще я не знаю, как это работает. Ну то есть, почему мужчины целуют женщин? В общем-то, мне просто интересно понять, что у вас в голове и как вы собираетесь…

— Что ты пытаешься мне донести? — перебивает он.

— Сама не знаю, — на самом деле я ужасно хочу спросить его, зачем он стоял у двери тренерской. Хочу спросить зачем целовал. Хочу спросить почему он ходит в «Биг Сойер». Хочу спросить его, как прошёл день, в конце концов, а выходит только ерунда какая-то. — Как прошёл ваш день?

— Неплохо, — пожимает плечами он. — Волнительно.

— От чего?

— Просто так бывает. День идёт с самого утра наперекосяк. Всё валится из рук. Не можешь собраться.

— Вы плохо спите? Вы говорили, что у вас бессонница.

— Да, — он кивает и откидывает голову, закрывает глаза, будто оказался в безопасности и может расслабиться. Я не могу удержаться, хочется какого-то движения, смены позы, и прикинув, что это достаточно безопасно, ложусь на пол устроив голову у него на коленях. — Пиджаку хана.

Мы будто вдруг успокаиваемся и решаем уснуть. Я уверена, что вот так не будет кошмаров, а он запросто засопит сидя на полу. Я могла бы ему это сказать, но зачем? Он этого ещё не понимает… Ничего, поймёт!

— Не страшно, — отвечаю ему и нервно вздыхаю, когда его пальцы оказываются у меня в волосах. — У меня тоже бессонница. Точнее кошмары. И я ухожу по ночам к моему брату, и в его комнате мне не страшно… В детстве всегда так делала. Прибегала к нему с ворохом мягких игрушек и ложилась рядом.

— А ко мне всё время приезжает сестра, пьёт со мной виски и слушает музыку.

— Она вас младше или старше?

— Мы двойняшки.

— А Гаспар меня старше. Но я выросла с Ксавье, который мне как брат, и мы одногодки. Считай двойняшки, — его пальцы гладят мои волосы. Легко, не путаясь, не дёргая, он массирует кожу головы, и мне кажется, что делает это осознанно. Я поворачиваю голову и догадка подтверждается, он смотрит на меня, и хмурится, как от боли. Вот так за секунду, он от "ничего не будет" перешёл к выражению лица "но очень хочется!". Непостоянные мужчины.

— Почему вы не начали с ним встречаться? — вдруг спрашивает он, после нескольких секунд молчания.

— Потому что… я же его не люблю, как парня, — я снова отворачиваюсь, и его пальцы продолжают перебирать мои волосы. Я почти готова уснуть так, на его коленях. — Он слишком хорошо и долго меня знает. Но когда я его вижу, внутри не бывает фейерверков. И вообще ничего такого не ёкает.

— А должно? — о, мистер Ли! Ещё как должно! Видели бы вы фейерверки, что сейчас полыхают у меня внутри!

— Конечно, должно, — шепчу я и снова не удерживаюсь, не то выдаю стон, не то громкий вздох. Это он как-то очень удачно нажал на основание шеи, и по телу пробежали мурашки. От звука моего голоса он тут же напрягся, взял меня за плечи и скинул, усаживая к стенке.

Я недоуменно смотрю на него, потому что он выглядит так, точно увидел призрака.

— Что?..

— Держись. От меня. Подальше! — медленно говорит он, тыча в меня пальцем.

— А если нет? — я улыбаюсь. Меня жутко, пробирая до косточек, веселит его злость.

— Держись подальше, я не шучу!