Ксюша Левина – Чёртов мажор (страница 24)
— Помнишь, ты очень любила одну песню, а потом оказалось, что она о женщине, которая перевозила в животе наркотики, пакет лопнул и она умерла?
Я замираю с чашкой у самого рта и с сомнением смотрю на Марка.
— Ты это помнишь?
— Да, мы вроде бы ехали на машине, верно?
Я киваю. Мы ехали гулять за город, и я была беременна Соней. Сидела и требовала включить эту песню на испанском, а Марк вдруг стал молоть чепуху про наркоторговлю и район Барранкилья в Колумбии. Я не верила, даже обиделась, решив, что он издевается, а потом с удивлением поняла, что это и правда песня не о любви.
— Верно.
— Ты вроде бы болела.
— Ну, почти, — киваю и усмехаюсь.
К первой беременности мы и правда относились как к болезни. Следующие прошли как по маслу.
— Слушай, поясни мне, ты чего меня за нос водишь? Я когда сюда пришёл в первый раз, думал, что ты та психичка, которая мне ногу отдавила, а потом наболтала родителям, что залетела. Сейчас я понимаю, что это как бы так, но за все эти годы ты стала ещё и моей женой. Так что за концерты тут?
Марк, который выглядит, как мой взрослый муж, говорит, как подросток. Странно и смешно, и я прикрываюсь чашкой, чтобы не выдать улыбку.
— И что не так? Ты расстроился, что я тебе не дала? — я всё-таки смеюсь.
— Я… нет! Блин. Я что, животное? Просто мне показалось или это вчера было вполне обоюдно? А ты сбежала от меня, как от монстра какого-то. Это ненормально.
— Прости.
— И? Что ты тут делаешь? Жена, — он зовёт меня женой с таким сарказмом в голосе, будто вообще в это не верит. Наверняка ему это попросту странно понять. Если бы меня сейчас откатили назад на десяток лет, я бы не поверила, что родила троих детей противному мажору с чёрными, идеально уложенными волосами. — Я, кажется, не очень тебе нравлюсь, — он разводит руками, от чего все его тело приходит в движение. Я цепляюсь взглядом за темный сосок, а на губах Марка немедленно расцветает удовлетворённая улыбка. — Но ты однозначно меня хочешь.
— Я хочу помочь тебе.
— И как? Странный какой-то брак у нас. Муж едва не умер, а жена сидит и лопочет ерунду. А как же броситься на шею? Возрадоваться…
— Что последнее ты помнишь о нас? Расскажи?
— Последнее, что я помню — это сексуальную девицу, которую я искренне захотел вежливо соблазнить и хорошенько трахнуть, а она сбежала. И было это вчера.
— Я сбежала, потому что ты хотел трахнуть хоть какую-то девицу, а не меня. Ты хотел банально мною воспользоваться.
— Тут была только ты! О каких девицах речь?
— Закрыли эту тему. Что последнее ты помнишь до аварии? Расскажи, я хочу понять, на каком месте мы остановились.
— Окей. Как скажешь. Но ты была противной и мерзкой, примерно как сейчас. Приготовься, сейчас тебе будет стыдно.
Я смеюсь, потому что Марк откровенно кривляется, и я не вижу его обиды. Она ушла мгновенно, только непонятно почему. Я порой не могла понять мотивации этого человека и найти объяснений его поступкам. Кажется, сейчас он мне кое-что объяснит. Впервые у меня появился шанс спросить его о чувствах, и я взволнованна от встречи с тем Марком.
— Последнее воспоминание… мы жутко поругались. И до этого было негладко все, но тут просто взрыв мозга. А самое дикое, что за пару минут до этого мы лежали в одной кровати. Это был наш первый секс, твой первый в целом, ну и вроде бы все очень круто. Ты красивая, пи**ец, честно! Я не помню, чтобы у меня была такая девчонка — очень дикая. Ты просто как пороховая бочка была. Не знаю, изменилось ли это сейчас. И вот мы лежим, собираемся встать, чтобы поесть и сходить в душ, ты вся такая милая, а я аж сам не свой — делаю что попало. Смеюсь, потому что все как-то веселит. Хер знает… Я в тот момент был в диком ажиотаже, никогда не оказывался в такой ситуации. Ты оказалась не сумасшедшей, не чокнутой неформалкой, а милой и ранимой. И я не хотел выставить тебя за дверь, уйти и не перезвонить или вроде того. Я не мудак, но вполне мог расстаться после первого секса, особенно если до него не обещал любви до гроба, а тут было ощущение, что это ТЫ опрокинула МЕНЯ. Если честно, не знаю, помнишь ли ты, но я тогда был просто сошедший с ума. Ты прям ну… не умею описывать это словами. Крутая. Я как будто выиграл джек-пот. И тут ты вспоминаешь, что мы вроде как не предохранялись. И у тебя начинается лютая истерика, я просто не знал что делать. Ты накинулась на меня, я пытался как-то тебя успокоить, но на каждую мою попытку ты ещё больше взрывалась. Дичь. Ну все же обошлось, я прав?
Глава 12. Верните мой 2008-й
Не прав. Ты, Марк, вообще не прав.
Я действительно кричала, и действительно была до чертиков напугана. Это и правда случилось в то наше первое утро, когда я отдала тебе себя и даже не усомнилась ни на секунду. Вопрос контрацепции не поднимался, и в голову мне это пришло, только когда пошла в душ и замерла, понимая, что вся выпачкана, и это, блин, твоих рук дело.
— Ты что… не предохранялся?
Я вылетела из душа, так и не смыв с себя следы преступления, и уставилась на тебя. Ты уставился в ответ, явно не понимая, в чем проблема. Только что передо мной стоял самый счастливый парень на свете, и вот он уже растерялся, как школьник.
— Блин, — наконец, протянул ты и хлопнул себя по лбу.
Хлопнул. По лбу.
Да, определенно, лучшая реакция из возможных на новость о том, что ты заправил своей девчонке полный бак. Меня чуть не вывернуло от отвращения. Я «очень сильно в теории» понимала, что делать дальше. Будь близка с мамой — точно бы пошла к ней и спросила, а она бы посоветовала таблетку «Постинора» или типа того. Доверяй я тебе чуть больше, и мы неприметно бы загуглили всё, нашли методы экстренной контрацепции и решили проблему. Но я, увы, начала собирать вещи на выход.
— Стой! Стой, прости! Я слишком… увлёкся.
— Да, я заметила! — мой рык был почти львиным, и ты отступил.
— Не будь дурой, давай спокойно…
— Хрена с два!
Ты снова отступил. Поделом.
— Неля! Это наша общая…
— Ничего подобного!
Перепалка продолжалась недолго, ты просто вышел из себя, а потом первым вышел из квартиры, бросив дополнительный комплект ключей на пол в прихожей.
— Истеричка. Закроешь за собой квартиру, когда свалишь.
— Ключи оставить под ковриком?
— Себе оставь! С тебя станется попасть в передрягу! Пригодится.
И ушёл.
Я сидела и смотрела на ключи, а сердце колотилось от ужаса и нервов. Я до чертиков боялась, что произошедшее навсегда изменит мою жизнь, и хотела от этого избавиться. Хотела, как в Гарри Поттере — достать палочку и убрать это из себя, вернуть все как было, очиститься.
Мне было восемнадцать, и крутой парень всего пару часов назад лишил меня девственности. Это не было отвратно и мерзко, в стиле тех историй, что обсасывались в школе. Меня не увезли на дачу и не трахнули пьяную, как мою одноклассницу Олю. Не соблазнил в какой-то подворотне «восточный» мужчина, как Ленку. Не принудил к сексу взрослый ревнивый парень за то, что пошла без него на дискотеку, как ту же Звягинцеву — её историю обсуждали дольше всего. Нет, у меня все было по взрослому, что ли. И даже то, что ты сейчас ушёл, не казалось странным и мерзким. Ушёл, но оставил ключи.
Но мне было погано и страшно. Я будто уже увидела эти чертовы полоски на тесте. И страшно хотела отмотать время вспять.
Ни Оля, ни Ленка, ни Звягинцева не залетели.
Все они рассказывали про презервативы — дешевые, вонявшие бананом. Я навсегда это запомнила — химический запах банана — и связывала его с пошлым и отвратительным. У девчонок не было шума дождя, красивого парня с чёрной челкой, широкой кровати и даже простыни были не у всех. У девчонок были мудаки, исчезнувшие на следующий день. Олин мудак вообще растрепал всем в подробностях, как это было, а она потом неделю рыдала и не ходила в школу.
Мой «мудак» дал мне ключи от своей квартиры.
Но я все равно сбежала.
И куда податься? Стояла на остановке и гадала, на какой автобус сесть. К папе — нельзя. К маме — тем более. Подружек близких нет — все разъехались или успели потеряться за год после выпуска. Брат двоюродный?..
Я достала телефон и набрала Кирюхе.
— Ау? — промычал он.
— Кир, ты в городе?
— Пока да, — лениво протянул он.
— Я приеду?
— Приедешь.
Я отключилась и всхлипнула.
Кир был музыкантом, Кир был крутым парнем. У него были русые кудри и хрипловатый волшебный голос. А ещё я знала, что у него есть дочь и очень странные отношения с очень странной девчонкой, что жила когда-то над квартирой бабули.
Я забежала в его дымную темную квартиру и упала на диван, не здороваясь. Кирюха играл на гитаре и пел что-то сырое, подглядывая то и дело в листочек с текстом и иногда останавливаясь. Он пел по-английски, потому что хотел осесть за границей. Он выглядел круто, и я понимала, что весь свой вычурный стиль создала под стать ему.
— Что такое, крошечка? — усмехнулся Кир, ударяя по струнам и глядя на меня.
У него был очень тёплый взгляд, самый тёплый из тех, что я знала. Весь Кир состоял из света и сильной доброй энергии, он будто был вне этого мира, на отдельной волне.