Ксюша Иванова – Уходи! И точка... (страница 23)

Рассказываю о Захаре. Как есть, не приукрашивая. Излагаю факты, а сам ужасаюсь тому, насколько хреново всё это выглядит. Некоторое время Свят молчит, обдумывая ситуацию, потом осторожно говорит:

— Антон, пойми меня правильно. Подумай. Если всё настолько плохо, как ты обрисовал, то, может, нет смысла квартиру продавать? У тебя сын есть. Ему твое жилье пригодится еще. Я знаю, знаю! Знаю, что ты сказать хочешь — я и темноте твой убийственный взгляд чувствую! Я знаю, что этот пацан для тебя значит и что ты для него сделал! Но тебе ж сказали, что шансов почти никаких! Смысл сейчас за бесценок толкать квартиру в Москве! Подожди, посмотри, как он восстанавливаться будет! Будут шансы, будет результат — продашь, а может, к тому моменту мы деньги как-нибудь по-другому найдем! Найди мне соперника, я готов выйти на ринг. Подеремся, пусть не так много поднимем, но все-таки… Просто не руби с плеча, подумай!

И я, действительно, пытаюсь думать. Пытаюсь заставить себя смоделировать ситуацию так, как ее представляет Свят. Но… почему-то перед глазами появляется та картинка, которую видел сегодня утром. Безжизненное, неподвижное тело моего парня, которым я так гордился там, на ринге, прикрытое серой больничной простынкой. И две пары глаз, меня провожающих… Глаз, полных надежды на меня одного! И потом эта девочка, Вероника… Как она шла вслед за мной к взятой напрокат машине… Как просила побыстрее найти денег, как отцу звонила и плакала, потому что он отказал… Она-то говорила, что нельзя откладывать, что нужно как можно быстрее его куда-то везти, что чем больше времени проходит после операции, тем шансов меньше! Прокручиваю это в памяти и принимаю решение, сразу же испытав облегчение. А бои… Игорь сказал, что Свят форму-то подрастерял в тюрьме, пока он ещё восстановится…

— Нет, Свят. Квартира, деньги — это пыль… Заработаем. Найдем. А парня я вытащу, чего бы мне это не стоило.

И он принимает ответ.

— Чем я могу помочь?

Хм, а ведь он и вправду может! В голову приходит замечательная идея!

— Есть один момент… Квартир я никогда не продавал. Ни ты, ни Игорь, я думаю, в этом ничего не смыслите. А слишком уж много потерять не хотелось бы. Риэлтора бы нанять, но найти нужно его еще! А вот твоя бывшая… она же юрист? Причем, успешный.

Прямо-таки чувствую его недовольство, но помощь Свят предложил сам, а значит, пусть терпит! Продолжаю:

— Попроси ее продать мою квартиру — пусть сама это сделает или наймет кого-нибудь. Только быстро.

— Хм, ну-у, я даже не знаю, где она и что с ней. И опять же, она же из Москвы вроде переехала — у меня даже координат нет! Ты ж сам рассказывал, что был вынужден в Новгороде жилье снимать, когда Макс моего Гришку обижать стал!

— Анна вернулась обратно, когда Гришка решил у меня остаться, чтобы поближе к нему быть. Причем, она поселилась не в Москве, а тут неподалеку, в поселке. Гришка тебе разве не рассказал? Он у нее живет, когда "Восток" в город переезжает. Так что, Семеныч тебе покажет, куда сходить.

— Окей. Завтра наведаюсь, — недовольно соглашается он и продолжает. — Ну, а ты тоже взял бы и жене позвонил. Лианка твоя — баба богатая. Пусть бы деньжат подкинула пока! А квартирку продашь, вернешь ей!

Бл. дь! Вспомнил на ночь глядя эту суку! У меня аж зубы скрипнули от ненависти — я ей звонить должен! Да ни за что! Хотя…

Щелчок закрывающейся наверху двери хорошо слышен нам со Святом. Мы замолкаем и, наверное, думаем об одном и том же. Это может быть либо Алик, либо Агния. И сейчас кто-то, кому не спится, и кто тихонько спускается вниз по лестнице, будет нам виден. Не сговариваясь, мы молчим и смотрим в сторону идущего.

Мои глаза привыкли к темноте, в отличие от глаз Агнии, которая ступает осторожно, держась за стену. Она проходит в сторону кухни, даже не заметив нас со Святом. И я едва сдерживаю порыв подхватиться и рвануть за ней следом. Свят встает и шепотом говорит, и я не вижу, но отчетливо слышу его улыбку:

— Пойду я спать. Завтра будем решать проблемы, — а потом добавляет, тяжело вздохнув. — Девочка зачетная. Стоящая. Тебе повезло.

Дождавшись, когда Свят поднимется и скроется за дверью одной из гостевых комнат, я встаю и иду в кухню, стараясь не напугать Агнию. И вижу ее тоненькую фигурку у окна. Стоит, руками себя обнимает, словно замерзла и, похоже, плачет! Не замечаю, как преодолеваю расстояние между нами. Обнимаю, крепко прижав к себе. Все-таки обидел, все-таки причинил ей боль! Жду обиды, истерики на худой конец!

Но она не вырывается. Наоборот, утыкается носом мне в грудь, обвивает тонкими холодными ручками за талию.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь? — спрашиваю, не узнавая собственного голоса — словно за пару минут неожиданно схватил ангину и охрип. Она молчит. Только горячо дышит мне куда-то в ключицу. — Агния?

— Нет, — шепчет она. — В смысле, нормально себя чувствую. Все в порядке. Просто…

Замолкает, не решаясь продолжить. И я ни хрена не понимаю, в чем дело!

— Завтра отвезу тебя в больницу. Пусть врач посмотрит, — говорю и сам себя чувствую старым мудаком, который испортил девочку и теперь выкручивается.

— Зачем? — пищит она и сильнее жмется ко мне, помимо воли моей вызывая очередной прилив похоти!

— Я мог тебя порвать внутри. Ты маленькая, узенькая, а я не знал, что ты девственница! Ты должна была сказать об этом! — подтверждая свой статус мудака, нападаю на нее — перекладываю часть вины! И сам себя тут же за это начинаю ненавидеть, но, как известно, слово — не воробей!

Только эта девочка с виду такая милая, такая беззащитная, на деле оказывается имеет острые зубки и такой же язычок!

— Я думала такому взрослому, опытному мужчине это и так, без моих слов, понятно…

Ах ты! В точку попала, маленькая зараза! Ведь, действительно, предполагал! Видел! Догадывался. Но так хотел ее, что старался не обращать внимание на собственные догадки! И что теперь скажешь? Что сделаешь теперь?

— Жалеешь теперь, девочка?

Отступаю — хочу взглянуть ей в глаза. И пофиг, что в комнате темно, я сразу пойму, почувствую, если соврать попытается! Она как-то сникает вся — плечики опускаются, глаза в пол смотрят. Конечно, жалеет! Теперь, когда болит между ног, может быть даже думает, что так каждый раз будет во время секса! Вот мудак! Но ведь мне показалось, что ей нравилось, что даже оргазм она успела поймать! Вскидывает глаза на меня.

— Ни грамма не жалею. Наоборот…

Обхватываю её талию руками и легко подсаживаю на широкий подоконник. Вот теперь её лицо на уровне моего!

— Продолжай! — командую ей, широко раздвигая ноги и становясь между ними. — Что значит "наоборот"?

Но я уже понял. Даже не из этой робкой фразы. Понял по её участившемуся вмиг дыханию, по бешеному стуку сердца, который чувствую, найдя губами пульсирующую венку на шее! "Наоборот" означает, что ей понравилось!

— Это значит, что я рада тому, что это случилось именно с тобой.

Странная фраза. Вроде бы все понятно и объяснимо, но какой-то подтекст чувствуется… Словно намекает на что-то, а на что именно я не понимаю!

— К доктору завтра поедем? — спрашиваю шепотом на ушко.

— Нет, — так же шепотом отвечает она. — У меня ничего не болит, так… немного тянет внизу живота.

— Вот! Значит, обязательно надо!

— Так было ещё до того, как ты… В общем, если я правильно понимаю, это при возбуждении у меня так бывает…

Что-о? Мы будем об этом говорить? С женой разговоры в постели были чем-то из области фантастики, а с другими я и сам не хотел… А эта невинная малышка так открыто говорит, что меня хочет! Прижимаюсь топорщащим спортивные штаны членом к тонкой ткани её шортиков. И… её руки внезапно ложатся на мои ягодицы!

— Смелая? — смеюсь, запуская руку в косу, расплетая волосы, пропуская пряди сквозь пальцы.

— Нет. Не смелая. Честная, — говорит она и тянется к моим губам.

21 глава.

Агния

— А хочешь, я расскажу, что с тобою буду делать? — спрашивает Антон, неся меня наверх на руках по лестнице, словно я совсем ничего не вешу!

Меня сам голос его приводит в трепет, заставляет ерзать от тянущего ощущения между ног, а слова, которые он произносит, просто с ума сводят! И когда там, на кухне, он говорит, какая я красивая, какая желанная, как он хочет меня, я верю и буквально пылаю в его руках! Мне жарко и стыдно, мне хочется тереться об него тем местечком между ног, прикосновение твердого бугра к которому, даёт такое приятное ощущение… Мне стыдно… Но я так безумно рада, что он ушёл из спальни потому только, что Свят позвал! Антон рассказал, что они давно не виделись, что Свят, как и я, ждал его приезда. И мне приятно до дрожи, что ОН МНЕ захотел рассказать об этом, о своём друге, как будто я ему теперь не чужая…

— Хочу, — хриплым чужим голосом выдыхаю я.

И он шепчет, преодолевая последние ступеньки:

— Раздену. Языком тебя ласкать буду. Целовать твои самые чувствительные местечки. По-настоящему сегодня нельзя больше, пока не заживет. Но, — он сдавленно хмыкает. — Раз уж ты сама хочешь, я готов доставить тебе удовольствие…

Он шутит… наверное. И эти шутки звучат пошло и очень горячо. Но мне нравится — я волнуюсь, я дрожу в предвкушении, я представляю себе все то, о чем он говорит!

Прикрывает дверь в мою спальню ногой, осторожно укладывает меня на середину кровати и продолжает, снимая штаны: