Ксюша Иванова – Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (страница 38)

Не знаю, почему, но у меня возникает предчувствие, что ничего хорошего из этого разговора не выйдет! И я с тоской оглядываюсь на окна Альберта Валерьевича, надеясь, что он смотрит. Потому что если меня сейчас будут увозить силой, я просто выпрыгну из машины!

— О Руслане, конечно. Дело в том, что ваш... мужчина рассчитывает на достаточно высокую должность в нашем министерстве. И мы... Так сказать, должны проверить досконально его на соответствие этой должности.

Он делает многозначительную паузу. И я, не выдержав, спрашиваю:

— Так проверяйте! Я здесь при чем?

— Нам нужна кое-какая информация об Алиеве. За неё мы готовы заплатить.

— Вы предлагаете мне следить за ним? — фыркаю от смеха я.

— Не следить, что вы! Вы поймите. В скором времени этот человек получит немалую власть. Как он ею распорядится? Мы должны понимать, кому доверили...

— Разбирайтесь без меня!

— У Алиева в домашнем кабинете есть кое-какие документы. Если вы сфотографируете их и пришлете нам фотографии, то на ваш счет поступит вот такая сумма.

Он тыкает мне под нос своим телефоном, и я вижу на экране цифру размером в три моих зарплаты.

— Что ж там за документы такие? Да и, может, у него там тонны этих документов! Как я пойму, что именно нужно?

— Во-о-от, это уже более логичный разговор, — видимо, он решает, что я согласилась. — Мы вам всё объясним. В рамках разумного, конечно. Где найти, кому прислать, что там должно быть написано... Так что, вы согласны?

— А я возьму и расскажу Руслану, какие за его спиной делишки происходят!

— Тогда я не смогу гарантировать, что вы не сядете вместе с ним. Потому что если у нас этих документов не будет, Алиев, вероятно, вместо высокого кресла в госструктурах разместится в скором времени на нарах. Вы пойдете, как соучастница!

Что за бред?!

Выскакиваю из машины.

Он кричит вслед:

— Вы подумайте, Ксения! Я вам позвоню! И не стоит о нашем разговоре рассказывать Руслану. Помните, что мы просто проверяем его на соответствие и пытаемся помочь, в первую очередь ему самому. Потому что под него роет фсбэшники, а мы хотим прикрыть нашего человека. Если он узнает, может занервничать, глупостей наделать...Подумайте! Я вам сейчас сброшу свой номер...

Ага! Прям сейчас подумаю!

Набираю Руслана.

— Ну, и где ты? В школе уже свет погас везде! — недовольно.

— Руслан я за городом. Сейчас адрес пришлю. Я всё объясню. Ты заберешь меня?

— Давай адрес...

40 глава. Я не хочу бурю

Ещё совсем недавно я думала, что уже научилась его понимать. Что чувствую его эмоции, что даже в какой-то степени способна влиять на них!

Но вот я сажусь в машину вперёд, на пассажирское и... Он молчит.

Борис уже орал бы на его месте. Хотя... Борис не очень-то интересовался моей жизнью. Наверное, и не заметил бы, что я задержалась после работы. Если, конечно, не нужно было бы накрыть стол для его гостей...

Мне начинать оправдываться?

Или что?

Хотя! С чего бы это вдруг?

Я ничего плохого не делала! Я работала! Я ж не думала, что Темнейшество снизойдет до того, чтобы приехать за мной в школу!

А вот ведь снизошел...

Смотрит строго на дорогу. На меня ни взгляда.

И вот я уже немного ощущаю что-то такое... как приближение грозы — когда в природе всё замирает перед бурей! Я не хочу бурю! Мне очень нравилось то, что было до этого.

Что сказать?

Уже можно начинать оправдываться?

Вот ведь тяжёлый человек! Такой тяжёлый, что я всё никак начать говорить не могу! Не знаю даже, с чего!

Смотрю сбоку.

Лицо — каменная маска. Глаза смотрят из-под недовольного прищура. Кажется, если он сейчас бросит на меня взгляд, я точно порежусь о сталь. На скулах время от времени играют желваки.

Я его такого даже немного боюсь.

Мысль о том, что я должна сделать, приходит в мою голову неожиданно.

Торопливо отстегиваюсь, чтобы не передумать.

Становлюсь на колени прямо на своём сиденье.

Он тактильный очень. Его потрогать нужно.

И он растает. Ведь растает же?

Даже не смотрит в мою сторону! Что, не интересно тебе, что я тут творю? Темнейшество, блин, бесчувственное!

— Останови! — командую, мгновенно ощущая, как эпицентр бури из какой-то близкой, но находящейся пока не здесь точки, мгновенно смещается в центр салона машины.

— Зачем?

— Надо!

Съезжает на обочину. Останавливается.

Встаю на колени. Поворачиваюсь в его сторону.

Протягиваю руку.

Мамочки! Когда я это придумала, мне казалось, что всё так просто — руку протянула, погладила и нет проблем. И он, конечно, сразу растает, да, Ксюша?

А вот... Боюсь! Вдруг отбросит мою ладонь, не дав даже коснуться себя? Вдруг заорет что-то типа: "Не трогай меня!"

Я не хочу, чтобы орал. Я не хочу, чтобы... Я боюсь, что то, что было вчера, будет испорчено и не повторится больше никогда!

Так и зависаю. Как дурочка. С протянутой рукой. На коленях. Голова макушкой в крышу упирается. Что делать? Как из этого выплывать теперь? Как обратно отмотать и просто молча ехать до дома?

А вдруг... Вдруг правда то, что он свою жену убил? Вдруг он, на самом деле, подвержен таким припадкам ярости? Проблемы со здоровьем у него ведь точно есть! А поход в больницу он перенёс на понедельник...

— Скажи мне, что там не другой мужчина, — вдруг произносит он первый. И это как-то так звучит. Зло, отрывисто, но при этом и неожиданно больно...

— Где это "там"? — туплю от неожиданности я. — А-а-а! Там?

Машу рукой себе за спину.

Разум подсказывает, что шутить с этим мужчиной именно сейчас не стоит! И даже не просто не стоит, а опасно, противопоказано, НЕЛЬЗЯ! А дурной язык уже выдает шуточку:

— Там было целых два мужчины!

Он замирает. И очень медленно поворачивает голову в мою сторону. И вот я лицезрею грозу! Она буквально над моей головой! Я явственно вижу яркие всполохи в глазах Руслана! И если молния сейчас шандарахнет, то прямо мне в голову!

— Одному пятнадцать, второму скоро семьдесят! — выпаливаю я. — Оба не в моем вкусе.

Сидим. Смотрим друг на друга.