Ксюша Иванова – Развод. Одинока. Свободна. Ничья? (страница 16)
Или этот человек решил, что если я согласилась пожить у него, значит должна таким образом заплатить за проживание?
Размахнувшись, отвешиваю ему пощёчину!
Его глаза вспыхивают яростью. Даже, кажется, зрачки на мгновение сужаются, а потом резко расширяются обратно! Дёргается в мою сторону...
Присев, подныриваю под его локоть и несусь к лестнице, скользя голыми пятками по полу.
Я только наверху понимаю, что он за мной не гонится!
Залетев в комнату, запираюсь изнутри.
Где все люди? Где Анаит? Где парни? Может, покричать надо, чтобы меня уже начинали спасать?
Слышу, как в фильме ужасов, как скрипят деревянные ступеньки лестницы. Скрип-скрип, всё ближе и ближе к верху. И ко мне.
Воображение рисует мне картинку, как Алиев идёт сюда, наверх, зажав в кровавой руке тесак. И сейчас, разбив им дверь на куски, начнёт меня убивать.
Вдыхаю побольше воздуха. Открываю рот, готовая начать орать "Помогите!"
Из-за двери доносится.
— Бля, весь дом кровищей залил. Чо-то голова кружится!
А дальше грохот, как будто что-то большое и тяжёлое с размаху падает на пол!
Долго не решаюсь даже подойти к двери.
Вдруг это — уловка, чтобы меня выманить наружу?
Но за дверью тишина. А у него, действительно, сильно текла кровь. А что если ему стало плохо?
Вот будет жесть, если этот ненормальный сейчас возьмёт и умрёт тут! А виноват будет кто? Ну, вариантов не так-то уж и много...
Подойдя к двери, чуть ли не шёпотом зову:
— Руслан! Русла-ан!
Тишина.
Реально в обморок грохнулся? Да мало ли... В кухне вся мойка кровью была залита...
— Руслан, тебе плохо?
Оттуда доносится тихий стон.
Да ладно!
Открываю дверь, ударяч ею его по ноге.
Лежит! Действительно, лежит на полу!
Видимо, руку пытался снова завернуть в полотенце. Но оно развернулось и теперь валяется, рядом. Тонкая дорожка кровавых капель тянется к лестнице прямо по белому ковролину.
Становлюсь рядом на колени.
Тормошу за плечо.
Никакой реакции,
Прикладываю руку ко лбу.
Лоб горячий у него.
Он вообще живой? Вдруг сердце взяло и остановилось?
Наклоняюсь и практически падаю головой ему на грудь в область сердца.
Прислушиваюсь.
Сердце стучит.
Зараза такая!
— Руслан, тебе плохо?
16 глава
Ответа нет!
Господи, что в таких случаях делают? Искусственное дыхание? Массаж сердца? На тех моих курсах было что-то такое. Но я, хоть убей, напрочь всё забыла!
— Анаит! — ору на весь дом. — Ваха! Кто-нибудь! Помогите!
Мне кажется, если бы Алиев был живой, мой дикий ор бы его точно привёл в чувство! А раз нет, значит, он уже мертв!
Мамочки! Что делать?
Неловко давлю на его грудную клетку в области сердца, сложив лодочкой ладони.
Потом, зажав его нос и приоткрыв за подбородок рот, вдыхаю в него воздух. И ещё раз, и ещё...
В голову приходит мысль, что нужно позвонить в скорую!
Пока делаю массаж, пытаюсь вспомнить, где мой телефон.
И страшно оставить его здесь — вдруг я всё делаю правильно и просто нужно больше времени! И, с другой стороны, мучит мысль, что я теряю драгоценные секунды, когда его ещё можно спасти!
Но мой массаж не помогает! И я решаюсь все-таки звонить!
— Руслан, я в скорую позвоню! — сообщаю зачем-то, хотя ему уже, наверное, всё равно.
— Да не надо. У тебя хорошо получается, — отвечает он.
Ошарашенно смотрю на него сверху-вниз, стоя рядом на коленях.
Глаза у него всё также закрыты.
А губы неожиданно расползаются в улыбке.
Он издевается надо мной, что ли?
Перескакиваю с вы на ты снова.
— Ах, ты не умер!?
— Нет. Пока. Считай, что воскресила своим поцелуем.
— Это было искуственное дыхание!
— Пусть будет дыхание.
— А что случилось-то? Почему упал?
— Хм... Самому интересно... В глазах потемнело и очнулся я уже от поцелуя.
Это всё очень странно, но... Сижу над ним, растянувшимся на полу, и думаю. Вот ведь он — обычный живой человек. От вида крови в обморок грохнулся. Даже смешно.
И не страшный он. Ничего мне такого уж жуткого и не сделал.