Ксюша Иванова – Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! (страница 52)

Что-то там возмущенно шепчет.

-Тебе понравится. Честно!

Достаю из тумбочки лосьон для массажа. На работе на двадцать третье всем мужикам подарили такие вот подарки необычные. Все ржали. А некоторым даже вот, пригодилось...

Наливаю немного в руку, любуясь Нео.

У нее фигурка такая - загляденье просто! Тонкая талия, выраженный переход к бедрам, попка...

Лосьон немного грею в руках.

Потом размазываю по её спине.

-Что это? - испуганно дергается она.

-Чш-ш, молчим и наслаждаемся, - сев чуть ниже попки на её бедра, оглаживаю спину, слегка сползая на ягодицы.

Разминаю плечи, шею, втыкаюсь пальцами под лопатки.

С блаженными стонами расслабляется.

-Ммм... Оооо...

-Нравится?

-У-угу...

Сейчас будет еще лучше.

Наливаю в руку еще немного лосьона. И начинаю втирать его в ягодицы, слегка разводя их.

-Ну-у... Нет! - пытается вывернуться она.

-Терпеть и наслаждаться! - удерживаю на месте. - Иначе будет... хуже...

Массирую попку, раздвигая половинки.

Вид просто пытка какая-то! Она там розовая, мокрая, с набухшими складочками!

Любуюсь ею - выписывая пальцами круги по губкам и клитору.

Её бедра дрожат.

Пальцы комкают простыню.

На лицо упали волосы, но я вижу, как она закусывает губку.

И больше не могу терпеть!

Потянув за бедра, заставляю встать на колени.

Вхожу в неё сзади, придерживая за талию. Заставляю себя не спешить и дать ей привыкнуть к себе.

-Ле-е-ев, - стонет она.

О, да! Зови меня по имени! Мне нравится...

Но долго терпеть не получается, потому что она сжимается внутри, плотно сдавливая меня.

И я просто не могу больше...

Тело срывается, вколачиваясь в неё сильно и ритмично.

И она очень скоро с воплем кончает, судорожно сжимаясь на мне.

Изо всех сил сдерживаю себя, чтобы не кончить сразу же вслед за ней. И продлить её удовольствие. Делаю еще пару толчков.

И кончаю в нее. Как в свою. Как ни с кем никогда себе не позволял.

И в какой-то эйфории падаю рядом на кровать, утягивая её себе на грудь.

Так и засыпаем, не найдя сил даже чтобы укрыться...

Эпилог

-Ой, Нила! Я думала, он и Артурчика моего за собой потащит! Там такие махинации вскрылись, что сидеть бы им обоим по полной. Но не удалось потащить - наш адвокат сработал хорошо. Артурчик отделался легким испугом, как говорится, - Маша рассказывает, а на заднем плане гулит их дочка.

-Сколько дали? - развешиваю в беседке Антошины ползунки и, зажав плечом трубку, интересуюсь я.

-Пять лет, - шепчет в трубку Маша. - Пять, представляешь? Он налоги не платил. Зарплату сотрудникам тоже. А еще, представляешь, какую-то схему придумал хитрую, чтобы деньги мимо кассы шли... Так об этой схеме мой Артурчик даже не слышал. Ну и, соответственно, деньги только Родиону доставались. А потом он решил рискнуть и вложиться в какую-то странную историю с какими-то ценными бумагами. Ну, и прогорел. Взял в долг у мужика одного. Много взял. А дело не пошло. А тут в магазинах проверки от налоговой... В общем вот так и получилось.

-Маш, ты знаешь, мне это неинтересно больше. Даже вникать не хочу. Главное, что это меня больше не касается.

По дорожке из-за дома в мою сторону выходит Лев. На руках у него маленький Антошка.

Замерев с детской футболочкой в руках, любуюсь ими.

Лев срывает ветку жасмина с цветами. От них аромат на всю улицу. И подносит к лицу Антошки. Проводит белыми лепестками по носу. Чёрные бровки ребенка удивленно поднимаются. Смешно сводит глаза к носу, пытаясь получше рассмотреть цветы. И чихает.

-Будь здоров. Расти большой. Не будь лапшой, - смеется Лев.

Наблюдая за ними, я совсем забываю про Машу, так и висящую на проводе.

-Нила, ты еще там?

-Д-да, здесь я, здесь.

-У меня беда, Нила, - упавшим голосом.

-Что случилось?

-Я беременна. Снова! - шмыгает носом, начиная реветь. - Еве всего семь месяцев! Что мне дела-а-ать?

Лев с Антошкой проходят мимо беседки дальше - там, за стеной соседнего дома другой двор, а за ним проезжая часть. Они часто ходят туда "учить машины" - Лев называет марки, а семимесячный Антошка как будто бы "запоминает".

Лев подмигивает мне и посылает воздушный поцелуй. Антошка тоже замечает меня и начинает, как маленькая обезьянка, радостно подпрыгивать на руках отца.

Машу им рукой.

Из-за угла нашего дома показывается Анна Вениаминовна.

Внимательно осматривает двор. Увидев меня, торопливо семенит по дорожке в сторону беседки.

За ней следом с подносом, на котором стоит заварочный чайник и чашки, спешит Феофан Георгиевич.

-Неонила! - строгим голосом издалека начинает бабуля. - Ну, что ж ты схватила тяжёлый таз? Что у нас для этой работы мужчин, что ли, нету?

-Нила? - стонет в трубку Маша. - Я ж одна с Евой все время. Артурчик на новую работу устроился. С утра до ночи там пропадает. А мне и помочь некому! А, получается, рожать уже в начале марта! Может мне... Может аборт сделать?

Словно отреагировав на страшное слово, Анютка изо всех сил бьет пяточкой мне в живот.

Замираю, прижав ладонь к этому месту.

-Ты ж знаешь, Маш, как я к абортам отношусь...

-Да знаю. Но тебе-то чего не рожать? У тебя вон помощников сколько! Лев с ребенком возится. Бабуля ночами качает. Феофан еду готовит. А я...

Она права.