Ксюша Иванова – Развод. Новый год. Здравствуй, новая жизнь! (страница 36)
Но слышу так, словно женщина, которой этот голос принадлежит, находится где-то далеко, не рядом со мной. А я, наоборот, как под несколькими слоями плотного одеяла лежу! Голос доносится издалека и глухо.
Голос мне не знаком.
Но я все равно изо всех сил стараюсь на него хоть как-то отреагировать! Ну, хотя бы просто открыть глаза. Но не получается.
-Да я не знаю точно, меня дома не было, - отвечает Бедаев.
Его голос я узнаю сразу.
Звучит он так, словно Бедаев сильно беспокоится! Прямо вот напуган до глубины души.
И этот факт почему-то кажется мне невозможным.
-Понимаете, она - медик. Доступ к лекарствам есть, - говорит что-то странное он. - Может, она там себе уколола что-то! Я не знаю!
Я уколола себе что-то? Я? Себе? Зачем? И что?
В голове постепенно проясняется. И, наверное, от мыслительных усилий она начинает болеть. Особенно сильно в том месте, где соприкасается с подушкой, то есть - затылок.
Я чувствую, как меня берут за веко и поднимают его.
Ожог от яркого света фонарика, направленного в зрачок, и благодаря ему я как будто бы вспоминаю, как нужно держать глаза открытыми. И больше их не закрываю.
-О, ну, вот и хорошо. Вроде бы приходим в себя, - говорит незнакомая женщина в синей куртке скорой помощи. - Вы меня слышите, Неонила Александровна?
-Никол... лаевна я, - по инерции поправляю ее.
Язык ворочается с трудом. И вообще такое ощущение, как будто я лечила зуб и мне обкололи обе челюсти с двух сторон. Касаюсь языком зубов и чувствую их как-то не так!
-Нила, ты меня напугала! - с претензией сообщает Родион.
У меня к нему такое странное отношение. Как будто я за что-то на него злюсь. Но за что? Не помню.
Чувствую, как врач измеряет мне давление. Потом пальпирует живот.
Пытаюсь осмотреться.
Место не узнаю!
Это - точно не наша с Родионом квартира!
-Где я?
-Помолчите! Я давление меряю.
-Она ничего не помнит, что ли? - паникует Бедаев. - Что с ней? Какой диагноз?
И я вслед за ним тоже начинаю паниковать! Что-то же, наверное, я не то говорю, раз он решил, что я ничего не помню!
-Так! Я вам не врач. Скорая диагнозы не уполномочена ставить. Жена ваша пришла в себя. Давление повышенное. Но в пределах нормы. Причин для экстренной госпитализации я не нахожу. Что вы употребляли, Неонила Николаевна? Головой не ударялись? - спрашивает с ноткой презрения, как будто я, действительно, могла что-то такое, нехорошее "употреблять", а после этого биться головой об стену.
Пытаюсь напрячь память и все-таки вспомнить, вдруг как-то нечаянно выпила какую-то таблетку.
Но это глупо. Потому что я и не знаю таблеток с таким-то эффектом!
-Ничего, - мямлю я.
-Ира, пометь, она утверждает, что ничего не пила, но тут на лицо явное медикаментозное воздействие. Заторможенность сознания. Рвота была?
Только сейчас замечаю, что на стульчике чуть в отделении от места, где я лежу, сидит девушка в такой же синей куртке с планшетом на коленях.
Ну, то есть, это - действительно, настоящая бригада скорой, которую Бедаев вызвал для меня.
-А что со мной случилось?
-Потеря памяти, - диктует врач. - Какое сегодня число?
Напрягаюсь изо всех сил. Не помню.
Молчу.
-Когнитивные нарушения... В общем, советуем вам обратиться к специалисту в поликлинику по месту жительства.
Встает, подхватывает с пола чемоданчик.
-Я всё.
-Можно вас на минуточку? - Бедаев увлекает обеих врачей куда-то за дверь.
Я остаюсь одна.
И мне становится страшно.
Я ничего не понимаю! Я не помню...
Нет! Я, конечно много всего помню! Как мы отмечали корпоратив на работе. Как потом, по пути домой, я звонила Маше - нужно было узнать, как она и договориться о том, когда поедем с ней рожать...
А вот разговора с Машей не помню.
И дальше... Ну, что-то же было дальше? Каким-то образом я же должна была оказаться вот в таком состоянии?
-Понимаете, - доносится издалека. - Она с корпоратива приехала перед Новым годом какая-то странная. Плакала. Кричала. Мол, она, как акушерка, столько детей приняла, а сама вот... сапожник без сапог. На меня наехала. Мы поругались. Я к матери уехал. Думал, отойдет, одумается, позвонит - праздник все-таки приближался. Но она не позвонила... Сегодня вот решил сам ехать домой...
-Ну, нам всё ясно. Рекомендации я вам оставила, - прерывает его врач.
-Да-да, спасибо!
То есть, получается, что я... Поругавшись с Бедаевым, с горя наглоталась чего-то? Или уколола себе что-то такое, отчего память отшибло и я впала в какой-то каматоз?
Такое человек может сделать только от ощущения жуткого горя!
Пытаюсь найти в себе это ощущение. Но не могу!
Да, у меня нет детей.
Да, очень жаль.
Но... Что-то сотворить с собой из-за этого я как-то не готова.
Так что всё-таки случилось?
45 глава. Иду искать...
Тот факт, что Нео в доме нет, я осознаю далеко не сразу после того, как просыпаюсь....
Потому что это не дом - это заколдованный бермудский треугольник какой-то!
Проснувшись, я думаю, что всё в порядке, что у нас всё хорошо...
То, что сбежала из постели утром, не сильно расстраивает. Уехать, не попрощавшись, она не могла. Значит, находится где-то здесь, в доме. А это, в свою очередь, значит, что я ее все равно скоро найду.
В прекрасном настроении убираю постель и иду в душ, прислушиваясь к звукам, кажется, никогда не засыпающего дома.
Какая-то в этом балагане, который здесь не прекращается никогда, все-таки есть прелесть!
Дом живёт! В нём спорят, ругаются, кричат, комментируют фильмы. В этом доме всегда меня ждут, что бы ни случилось...
Под эти философские мысли старательно бреюсь, чтобы быть для неё красивым. И, одевшись, иду искать...