Ксюша Иванова – Развод, Новый год и прочие неприятности (страница 45)
Пока набираю его номер, придумываю заехать в магазин и купить продуктов, чтобы приготовить праздничный ужин для нас. Мысленно добавляю в список вино - праздник все-таки. И кое-что из косметики - я ничего не забрала дома. И пижаму. Потом пижаму вычеркиваю. Нет уж, у меня новая жизнь начинается, и в ней не место излишней скромности и стыду...
- Дан, я тут очень-очень занят! Вообще говорить не могу никак! - извиняющимся тоном в трубку тараторит Герман.
- У меня только один вопрос. Если я заберу ключ у Кристины и побуду пока у тебя, ты будешь не против?
Он ошарашенно замолкает.
- Та-а-ак, - произношу я, не зная, то ли обижаться мне, то ли смеяться над ним - вон он в шоке, кажется. - Нет, если ты не готов к такому развитию наших отношений, то я, конечно же...
- Ты с ума сошла? Я готов! Еще как готов! Это я от радости онемел просто. Да, конечно, ключ бери и, - мужские голоса на заднем фоне, окликающие его по имени, настойчиво что-то там требуют - мне не разобрать. - Целую! Вечером у больницы, как договаривались!
Ну, вот! А Игнат говорил, что он в офисе. А он просит от больницы забрать.
Усмехаюсь.
Ох, Игнат, не пройдут твои хитрые штучки!
44 глава
-Мам, папа Владу даже руку пожал. Вышел к такси провожать нас. Сказал, чтобы приезжали на его день рождения! Короче, будем считать, что благословил нас, - смеётся в трубку дочь.
Ну, может, со временем у Игната мозг и встанет на место? Должно же это рано или поздно произойти. Хотя, вспоминая тот бред, что он нёс, когда я приезжала за вещами, что-то сомнительно это.
Конечно, в глубине души, там, где притаилась "тёмная" моя сторона, есть мысль о том, что было бы неплохо напомнить дочери о том, как её отец вёл себя во время первой встречи с Владом. Но что это даст? Только покажет, что мне до сих пор обидно?
-Ну, и хорошо! Так ведь и должно быть. Он - твой отец, в конце концов, - говорю прописные истины, но так ведь будет лучше для всех, правда?
-Мам, а ты как? - спрашивает заговорщеским тоном. - Как у вас с дядей Германом дела?
С одной стороны, хочется поделиться с дочерью. Потому что ей интересна моя жизнь. Потому что мы дожили до того момента, когда разница между моим и её возрастом уже не кажется пропастью.
С другой, я суеверно боюсь рассказывать. Особенно о том, какие чувства переполняют моё сердце. О том, на что я надеюсь и о чем мечтаю. Но и не сказать нельзя...
-Ох, я пока сама не знаю! Всё хорошо вроде бы... Вот ужин готовлю. Скоро поеду забирать его из больницы.
-А папа говорил...
Вот только этого мне не надо! Я сделала свой выбор! Я решила! Что мне теперь до того, что там говорит Игнат!
-Нет, Кристин, я больше не желаю знать, что там такого говорит твой папа.
Поболтав еще немного на отвлеченные темы, мы прощаемся.
...Герман звонит поздно вечером, когда легкая тревога уже начинает мучать меня, но нежелание навязываться и надоедать всё еще не позволяет писать и звонить ему снова.
-Дан! Срочно! Вот прям срочно забирай меня, - смеётся в трубку. - Меня от этого места тошнит! Иначе я за себя не отвечаю!
-Ну, минут пятнадцать придётся потерпеть. От твоего дома я быстро не доеду.
-Я шучу, если что! Не спеши там слишком уж. А то сейчас пробки везде.
Но я всё равно спешу. Потом что на улице холодно, а он, наверное, снова в одном носке без ботинка на больную ногу. Потому что мне снова хочется в ту сказку, которую он мне подарил прошлой ночью. Потому что... меня тянет к нему. И хочется быть с ним наедине. Хочется, слушать признания и позволять обнимать и целовать себя в любой момент, когда ему этого хочется.
Останавливаюсь на стоянке. Вглядываюсь в ночь. Дождь значительно ухудшает видимость, но даже он не мешает мне разглядеть отсутствие костылей у Германа, когда он, отделившись от стены больницы, прихрамывая, идёт к машине.
Как так? Разве гипс не в течение месяца носят?
Открывает сначала заднюю дверь и бросает туда пакет и пластиковую папку, такую, в которых носят документы.
Пока забирается на переднее пассажирское, я кошусь на эту папку, как на ядовитую змею, свернувшуюся на сиденье моей машины. Что там? Неужели то, о чем Игнат говорил?
-Привет! - деловито заползает в салон, руками передвигая поудобнее ногу, на которой вместо гипса красуется современный и явно очень дорогой ортез. - Смотри, чо у меня! Махнул, не глядя!
-А так можно, да? Я думала, если сразу гипс наложили, то менять его на ортез, спустя всего неделю, нельзя.
-Нельзя. Но можно. Особенно если очень надо. Мне очень надо.
-А зачем тебе "очень надо"?
-Затем что... Понимаешь, у меня новый проект. Я тебе расскажу и покажу всё. У меня работы море! Некогда по больницам валяться. Да и... Игнат на фирму забил. Совсем не желает ничего делать. Некогда ему, видите ли. Проблемы у него... на личном фронте.
С трудом подавляю своё желание спросить, что там у Игната за проблемы. И так ясно - я же от него ушла! Это - сарказ, если что. Вероятнее всего, Мариночка все-таки беременна от него, а он по-стариковски уже желает покоя и к младенцу в своем доме не готов? Но это всего лишь предположения...
-Понятно... - это, конечно, глупо и по-детски, но меня почему-то задевает, что в планах Германа нет ни слова обо мне, о том, что гипс снят хоть в какой-то мере ещё и из-за меня! Вон о работе и каком-то проекте с порога заговорил! А обо мне всё уже... Как будто наши отношения с первого дня стали для него данностью.
-А мне вот непонятно! Непонятно, почему ты меня не целуешь, не обнимаешь! Я целый день об этом мечтал, между прочим!
Тянется ко мне, заставляя наклониться в его сторону.
А нет! Всё нормально же! Вон как глаза горят! Вон как целует горячо.
Целуемся, как подростки, в машине. И я, к своему стыду, очень быстро забываю обо всех своих сомнениях. И даже о том, что нахожусь в машине. И даже о том, что дома стынет ужин, а где-то там, на заднем сиденье лежит какая-то сомнительная папка...
Этот мужчина так горячо целуется, что у меня нет ни единого шанса не потерять голову!
Его рука накрывает и сжимает мою грудь.
И, как это ни удивительно, я готова забыть даже о том, что мне уже давно даже не тридцать лет, и, наверное, совсем уж не по возрасту заниматься любовью в машине...
45 глава. Как ненормальные...
Что нужно мужчине, чтобы совершать подвиги? Деньги и слава? Нет, абсолютно!
Мужчине нужна женщина.
Вот так вот всё примитивно устроено в нашей жизни. Женщина, которая будет его любить.
Всё! Подвиги будут, стоит только появиться стимулу.
У меня теперь есть стимул. Есть причина рвать! И я, рву!
После утреннего осмотра, на который я, к слову, опоздал, я решил ехать на работу. Доктору, конечно, всё равно пришлось меня осмотреть - крупная купюра поспособствовала его сговорчивости. Мы договорились с ним к вечеру заменить гипс на крутой лангет, который значительно увеличивает подвижность, и я с чистой совестью отправился в офис!
И да, к вечеру кружилась голова, болела натруженная нога и, кажется, даже слегка знобило, но зато я был удовлетворен собой и даже немного горд. Потому что у меня теперь было кое-что для Даны! Как жаль только, что красиво это всё обставить снова не получится. Но... Видимо, такая уж у меня карма с этой женщиной!
А она мне рада! Она позволяет мне целовать и обнимать себя... Она отвечает! Она моя!
Это не просто вдохновляет! Это на части рвет мое сердце! И мне так... Здорово! Я в такой эйфории сейчас, что руки потряхивает от счастья и внутри всё сладко дрожит! У меня так целую вечность не было. Я себя пацаном чувствую, которому ответили на чувства!
И мне уже не кажутся проблемными неприятности на работе и очень рискованное нечто, на что я решился... А решиться пришлось. Потому что Игнат мутит. Игнат вообще словно умом тронулся - в каком-то неадеквате звонит и орет благим матом, что уничтожит и меня, и Дану.
Целуемся в машине, как ненормальные.
И она такая же ненормальная, как и я...