Ксюша Иванова – Пёрышко (страница 7)
- Что я сделать для него могу?
- Расскажи мне, кто ты и зачем сюда пожаловал.
- Тут секрета никакого нет. Я - Богдан, воевода князя муромского Ладислава. Послан к вашему князю Ярославу за данью.
- Значит, врагов-то у тебя тут немало...
- У нас с князем Ярославом уговор. Сколько лет уж он дань нам платит. Неужто захочет портить отношения? Не выгодно ему. Наша дружина - больше и сильнее во много раз. Да и дань-то, не сказать, чтобы слишком непосильная была.
- Значит, путь-дорога твоя в Изборск ведет? Оставляй своего воина - постараюсь его выходить. На обратном пути заберешь.
Задумался. Нет, нельзя оставить. Не знаю ведь, откуда опасность исходит. Оставить полдружины здесь в деревне, два дня пути-то до города? А вдруг предатель среди моих людей?
- Я точно его с собой увезти не смогу?
- Ему лекарь особый в пути надобен. Такой, как я. Да, только я поехать с вами не могу.
- Что же делать?
- Я скажу тебе сейчас. Только выслушай молча. Знаю, как слова мои прозвучат. Знаю, что в ужасе будешь... А ты подумай сначала... крепко подумай, Богдан!
Холодом от слов ее повеяло. Почувствовал силу этой женщины, непонятную мне, странную, как и она сама.
- Ясну возьмешь.
Я глаза вскинул. Еще девицы мне в пути не хватало. Да, и не заметил я, чтобы у нее тоже дар какой-то там был. Хотел возразить, но женщина взглядом меня остановила.
- Слушай. Ясну возьмешь. Судьба она твоя. Все равно никуда от нее не денешься. Любить ее будешь больше жизни. Все на свете забудешь, кроме нее. Женой ее своей сделаешь сегодня, на сеновале. Тогда к ней сила-то и придет. И сила та больше моей будет. Только Ясна твоего княжича спасет.
8. Неожиданный поворот судьбы.
- Что? Как так? Да разве ж можно так с внучкой своей? Под первого встречного ее? И часто вы ее так? - Я вскочил и, как она и предсказывала, с ужасом смотрел на пожилую женщину, говорящую такие вещи незнакомцу. Да она же своими руками девчонку...
На ее губах мелькнула улыбка. Да как так, ей смешно, а девчонке каково так жить?
- Честно скажу, рада, очень рада тому, что ты на ее защиту сразу же встал. Хорошим мужем будешь! Жаль только времени нет, тебе объяснять все. Но ты сядь, сядь воин. Никто и никогда не обидел ее. Вижу сомнения твои, на лице написаны. Не было у Ясны других мужчин до тебя, и быть не могло. Понимаю, как это прозвучит. Понимаю, что сразу ты мне не поверишь, как когда-то не поверил мой муж. Но потом сам поймёшь... Слушай.
Давным-давно, с моей прапрабабкой случилась такая история. Она крестьянкой простой была. И однажды в поле пшеницу жала, да и отстала от мужа и родных - в тяжести была, ее не подгоняли, муж жалел - работала, как могла, потихоньку. Поле то у леса было. И вот слышит она, стонет да плачет кто-то. Пошла на звук. И увидела женщину с младенцем. Женщина медведем порвана была, да живая еще. Из последних сил она к людям ползла, чтобы мальчишку своего спасти. А тут прабабка моя... Стала она мужа, да родню звать на помощь. А женщина эта, разорванная, говорит ей: "Не старайся. Я умру скоро. Слушай. Возьми мальчонку моего, вырасти, как родного. Коль сможешь его полюбить, да обижать не будешь, поверь мне, отплачу стократ". Да бабка-то моя и спрашивает: "Да как же ты оплатишь, сама ж говоришь, что помрешь?" А та отвечает: "Так. Родишь ты девочку. Когда дети наши вырастут, полюбят они друг друга так сильно, так нежно, как никто в мире не любил. И родится у них девочка, внучка твоя. И ее такая же счастливая судьба ждать будет. И так в каждом следующем поколении". Все родители своим детям счастья желают. Вот и моя бабка клялась той несчастной, что о сыночке ее позаботится. Женщина умерла. Кто была она - мне неведомо, не спрашивай. А мальчика, бабка моя, и вправду, как родного полюбила. И вся семья ее так же к нему относилась. Все случилось по предсказанному. Кроме одного, у девочек, что в нашем роду теперь рождались, дар к знахарству появляться стал и не только к нему. Дар этот все мы только во благо использовать могли. Но проявляется в полной мере он только тогда, когда суженого встретишь. Так с бабкой моей было, потом с матерью, со мной, с дочерью моей, а теперь вот, и с внучкой. Ясна тебя выбрала.
Она замолчала, пытливо в глаза мне заглядывая. А я пытался осмыслить, осознать рассказанное. Верил и не верил ей. А она видела, чувствовала сомнения мои:
- Давай, Богдан, так с тобой рассудим - что ты теряешь-то? Иль девка моя тебе не по душе? Да, впрочем, можешь и не отвечать - вижу, знаю - по душе.
- В другом тут дело-то...
Не успел договорить, перебила она меня.
- Знаю. Не рассказывай. Твоя судьба тоже - особенная. Но не бойся. Ясна ЕЙ не по зубам будет, ничего не сможет сделать. А потом и сама уйдёт. Пошумит-пошумит и уйдет. Если только ты внучку мою крепко любить будешь.
Откуда она знает о Мире? Я подумал только, а она отвечает уже.
- Вижу ЕЁ. За спиной твоей стоит.
Против воли своей обернулся, но никого сзади не было.
- Так что, согласен ты?
А есть ли у меня выбор? И обдумать-то некогда. Но, вдохнув глубоко, как в омут головой:
- Согласен.
А старуха, покивав головой и ничего больше не сказав, ушла, оставив меня наедине с моими мыслями. Я так крепко задумался, что не слышал даже, как дружинники мои меня обступили.
- Богдан, - Ярополк заговорил первым. - Что делать дальше будем? Нельзя нам долго здесь оставаться - через день должны быть в Изборске. Что с Баженом теперь?
Я принял решение. Бажена здесь оставлять нельзя. Не защищу его сам лично - потеряю. Даже дорога для него сейчас не так страшна, как остаться с предателем. А что он имеется, я не сомневался. Ведь, если оставить здесь княжича решу, могу не угадать, и именно врага к Бажену для охраны приставить. Решил. Но не удержался. Раз уж такое дело - на Милорада, своего личного предсказателя, посмотрел и спросил его:
- Ну, Милорад, что будет?
Все воины заулыбались, а он сказал, неожиданно хмуро:
- Я так понял, что свадьба будет...
***
- Бабушка, милая, да зачем же ты? Неужто так и сказала ему? "Женой своей сделай!" Да как же я в глаза его смотреть буду? Ой, стыдно!
- Что стыдного-то, тебе ж не пятнадцать зим! Двадцать второй! У девок, ровесниц твоих по трое детей уже! А ей все стыдно!
- Ну, я ж не виновата, что он так поздно появился!
- Ну, вот и не упусти!
- Так ты ж сама говорила, что никуда не денется, что моим будет!
- Эх, Ясна, как ребенок ты! Конечно, и на него твой дар действует! Нравишься ты ему. Но, чтоб полюбил... Тут постараться еще придется. А ты думала, так просто все? Ну, это все мелочи. Другим девкам намного меньше, чем тебе повезло.
- Да, бабушка, повезло: Богдан - красивый. Нет такого красивого мужчины на всем белом свете больше!
- Не об этом я, внучка...
- А о чем бабушка? - я-то только об этом думать могла.
- Слушай, внучка. С ним не все так просто, как тебе кажется. Проклят он. Силы злые над ним кружатся. Ни одну женщину к нему близко не подпускают. Но ты не бойся, пугать будут тебя, а сделать ничего не смогут.
Бабушка говорила, рассказывала, как мне себя вести, что делать, а сама угощение готовила для воинов. А я в толк все никак взять не могла, что это - свадебное угощение, и свадьба та - моей будет. Но помогала. А сама на раненого, лежащего на лавке, косилась.
- Бабушка, а с раненым что будет?
- Травы тебе сложу, заваривать будешь и поить его.
- А если я ему помочь не смогу? Если так, как ты лечишь, у меня не получится?
- Все с ним в порядке будет. Отрава из крови выйдет, и полегчает ему.
- А зачем же я тогда? Зачем...
Наконец-то, понимать начала. Бабушка все специально подстроила. Иначе бы Богдан меня не взял.
- Бабушка, не хочу я так! Не могу! Хочу, чтоб он сам, по собственной воле ко мне пришел!
- Ну, тогда сиди и жди, может, к старости и явится. Говорю тебе, глупая, век уже прожила, знаю. Ты, благодаря дару своему всегда его любила, не знала еще, а уже ко встрече готовилась, оттого он тебе таким красивым, да самым лучшим и кажется. А он-то дара такого не имеет. На призыв твой и ему суждено откликнуться, но не сразу... Придется тебе с ним помучиться. Но он - добрый, хороший человек, не обидит тебя.
Когда к вечеру домой пришел из лесу дедушка - за лозой к болоту ходил, ужин праздничный уже почти готов был. На помощь к нам Любава прибежала. Мы с ней во дворе у печки маленькой хозяйничали, а бабушка - дома у большой печи. Любава все в толк взять не могла - как так, еще вчера ни о каком женихе я и слыхом не слыхала, а сейчас уже замуж выхожу. Обижалась на меня, губы дула, а сама на дружинников поглядывала. А они - на нее. А что, как моему Богдану Любава больше понравится? Вон, она какая красавица! Да, только она одно заладила:
- Можно на раненого посмотреть?
- Да, спит он.
- Ну, я одним глазком только.
- Пойди тогда к бабушке в избу попроси у нее соли.
Убежала Любава, а вернулась назад, как пришибленная, глаза отводит, руки опустила. На чурбак села и вдаль смотрит.
- Любава, что сталося?
- Ясна, ты раненого видела или нет?