Ксюша Иванова – Пёрышко (страница 28)
- Что ж делать нам?
- В Муром поедем! Вдруг успеем еще!
Он подсадил Любаву на свою телегу и мы отправились в путь. Ох, и страшно было! Смотрела назад и казалось мне, что вот-вот на дороге, лентой уходящей к горизонту, черные всадники появятся! Догонят сразу же! Правильно, Милорад говорит, уходить, убегать надобно! Прямо в телеге Ладу грудью кормила. Дедушка лошадь подгонял - к реке надобно, за бабушкой!
- Милорад, вы с Любавой едте! Мы за Любомилой завернем!
- Нет, мы с вами. Нельзя нам разделяться!
Да только от реки по тропинке бабушка уже навстречу к нам бежала! Увидела, поняла, что беда случилась!
- Горит, горит, деревня наша! От реки-то хорошо видно! Увидела дым, сразу домой побежала! Что стряслось-то? Неужто вороги напали?
- Беда, беда, Любомила! Уходить в Муром будем!
Еще быстрее стали погонять коней. Бабушка, закрыв глаза, молилась. А я о Муроме думала. О том, что где-то там по улицам Богдан ходит. О том, что не узнает он меня, даже если встретит. Только, как ни жаль дома родного было, все равно в Муром сердце звало!
Долго ехали мы по лесу. Сзади, вроде бы, преследования не было. Милорад, ехавший впереди, чуть замедлил бег лошадей. А у меня в груди волнение нарастало, жгло и давило, будто случиться что-то должно было. Подумала так и увидела всадников, выехавших на лесную дорогу далеко впереди нас. И свернуть, спрятаться нельзя - поздно уже, заметили нас. Да и тропок никаких нет! Что делать-то?
25. Встреча
Уговорился я с молодым князем взять себе в путь других воинов, оставив опытных и бывалых в Муроме. Как ни хотелось мне в дальнюю дорогу отправиться с проверенными и верными друзьями, но и сам понимал, что сейчас нельзя оставлять город без хороших дружинников. Да только поздно вечером за ночь до отъезда, когда с молодыми дружинниками все уже было оговорено, раздался стук в дверь.
Вышел на крыльцо. Стоят, все, как один! Братья Жданы, Мстислав, Ярополк, Волк, Третьяк! Третьяк начинает разговор:
- Как же так, Богдан? Даже и не сказал нам... Неужто нас старыми да немощными считаешь, раз новых дружинников себе в путь взял, а нас, друзей верных, отсиживаться у жениных юбок оставил?
- Нет, не считаю вас немощными. Наоборот, думаю, что таких опытных воинов, как вы в Муроме надобно оставить. В случае нападения вятичей, кто его спасать будет?
- Да, что у нас в дружине княжей других опытных воинов мало? - Мстислав свое слово вставил. - Все, как на подбор!
- Много, много хороших, да таких, как вы - единицы! Вот ты, к примеру, Мстислав, на чудь в поход ходил? Ходил! На вятичей тех же? Тоже. За данью сколько раз мы ездили вместе? Не сосчитать! И всяко бывало в пути. В вас, как в самом себе уверен.
Ярополк изподлобья смотрит:
- Почему тогда тебя, самого лучшего из нас, князь посылает? Почему не Дражко или кого другого из воевод?
- Да, он Дражко и хотел... Только сам я вызвался. Не отпускал Бажен. Вы и сами знаете, почему ехать я хочу. Теперь, когда знаю я, что жена у меня там, в деревне живет, не могу не поехать. Каждый из вас также бы...
Ярополк перебил:
- Я с тобой поеду! Сейчас же к Бажену иду! А не отпустит, сам тогда!
Пытался его остановить, да только куда там! И всей толпой они к княжему двору отправились. Махнул рукой! Пусть делают, что желают! Сам спать лег, чтобы рано утром в путь отправляться.
Подхватился, еще темно было в горнице. Мать из печи хлеб достает - в дорогу мне старается! Увидела, что проснулся, присела на краешек постели.
- Богдан, слышала я, что ты сам в дорогу-то вызвался? Зачем, сынок? Не по чину тебе! Ты ж город охранять должен. А там к Изборску, люди говорят, войско нехристей половецких подходит! А вдруг, правда это? Не зря слух такой идет!
- Никто их пока в Изборске не видел. А слухи - они не всегда правдой оказываются.
- Так зачем же ты, сыночек, едешь туда?
- За данью, мать!
Кивает головой расстроено, печально.
- Ладно, все равно, как решил поступишь. Вот и Весняну прогнал! А ведь хорошая девка была! Детишек бы тебе нарожала! А ты!
- Ну, не люба она мне! Ка ты понять не можешь?
- Ничего, стерпится-слюбится, так люди говорят!
- Нет, мать! Так я не согласен. Все уже решено. Да, ты не волнуйся за меня, вернусь я скоро. Все хорошо будет.
Не стал ей о жене говорит. Что, как Ясна с Милорадом живет? Что, как Мира правду в шаре своем показала? К чему матери надежду давать, если напрасной она может оказаться? Она снова, как в прошлом году, крестик деревянный на веревочке из своей горницы принесла.
- Надень, Богдан! Крест этот защитой твоей будет!
Не сопротивлялся. Да, и потом, когда одевался, прятать крест тот в карман на поясе не стал. Пусть видят воины!
Вышел во двор, коня запрягать стал. Эх, всегда Милорад первым к дому моему приходил! А сегодня все по-другому будет. Каково же было мое удивление, когда вместо молодых воинов, к дому моему сходиться стали друзья мои! Одетые по-дорожному, в путь далекий отправиться готовые! Одновременно, сразу все к избе приблизились, коней в поводу держа. И один только новый дружинник - Святослав, старший сын Волка, с ними был. Третьяк улыбался:
- Что, воевода, думал, бросим мы тебя? Не таковы мы, чтобы друга одного в трудный час оставить! Вот Святослава с собой берем, будем премудростям обучать! Разрешил нам Бажен, да и куда б он делся! А остальных воинов мы предупредили! Ну, что, в дорогу пора?
Собрались выезжать было, как увидели, что со стороны княжего терема скачет кто-то. Так торопится, что сразу и на разобрали, что это сам князь наш!
- Вот это да! - Третьяк, конечно, промолчать не мог. - Неужто сам князь с нами поедет?
- Нет, Третьяк, - Бажен сам за себя ответил, слезая с коня. - Не могу я! Но хотел бы. Проводить вас спешил! Счастливого пути пожелать! Богдан, два слова к тебе!
Отошли с ним в сторону.
- Передай князю Ярославу, что осенью свататься к его дочери приеду, коли хочет он еще ее за меня отдать!
- Хорошо, князь, передам!
- Да, какой я тебе князь, разве ты не дядька мой?
Сам не ожидал, что станет он обнимать меня. Обнял в ответ, как родного. Вот отец его, брат мой сводный, даже признаться, рассказать о родстве нашем боялся, а этот - при всех, не скрываясь дядькой назвал! Нет, не такой он, как Ладислав, не такой, как Драгомир! Настоящий князь и хороший человек!
Долго стоял он возле дома моего, глядя нам вслед.
*** Первые дни пути в Изборск легко проходили. Каждый знал свою роль, каждый знал, что ему делать. Мстислав успевал поохотиться и по вечерам всегда была у нас свежая дичь. Разведчиком Ярополка назначил. Как ни уговаривал Волк его сына поставить, все ж таки приглядеться хотел к парню. Нет более ответственной роли в походе, чем разведчик, да и опасной! Молод еще, опыта маловато! Хотя в пути парень неплох был - на усталость не жаловался, любое поручение бегом выполнял, на коне держался так, будто на нем и вырос. Ну, а в бою пока не случилось его видеть!
Подъезжая к лесу, где в прошлый раз Ярополк Бажена ранил, на пригорке остановились, прежде чем в него войти. Далеко-далеко за лесом над верхушками деревьев дым поднимался. Не костер точно! Что-то серьезное горит. Мстислав подъехал. Приложив к глазам козырьком ладонь, вгляделся в горизонт и сказал:
- На лесной пожар не похоже - в одной точке горит! Да и звери - птицы лесные не бегут от него!
Все знали, как опасен может быть лесной пожар. Если близко окажешься, можешь не успеть убежать - часто в считанные минуты охватывает он огромные территории. Никого не щадит - ни деревья, ни живность какую! Не спрячешься от него, на пути оказавшись!
Ярополк подъехал.
- Знаешь, Богдан, кажется мне, что горит деревня. Нам в лесу к Изборску чуть в сторону забирать надобно, а она - как раз в том месте, где дым! Что делать будем?
- Пока на дым едем, а там видно будет!
Сами они понимают, что именно моей главной целью является. Не столько в Изборск рвусь я, сколько в деревушку эту. А коли горит, и вправду, там, то вдвойне спешить надобно. Дорога через лес лучше наезжена была, чем в прошлом году. Часто, видимо, по ней люди шли! Быстро скакали наши кони. И спустя несколько часов были мы уже на полпути к деревне. Вдруг Ярополк вернулся.
- Богдан, впереди люди на двух телегах. Не воины скорее всего. Что делать?
- Поговорим с ними, расспросим. Поехали навстречу.
Две повозки выехали на ровную прямую лесную дорогу далеко впереди нас. На первой мужчина с женщиной сидели. Еще издали в мужской фигуре что-то знакомым показалось. А как приближаться стали, Ждан крикнул:
- Да это же Милорад!
И, правда, он это был! А воин-то раньше, чем мы, нас узнал. Сначала приостановил повозку свою, а потом быстрее прежнего навстречу поехал. Мы сближались на узкой лесной дороге, а глаза мои девушку, за его спиной сидящую, высматривали. То выглянет она, то снова за широкие плечи Милорада спрячется. На вторую повозку я только один взгляд и кинул - старик со старухой, да девушка, спиной к нам повернутая с плащем, накинутым на плечи.
Все мысли мои спутница Милорада занимала. Узнаю ли ее? Какая она? Что почувствую, когда в глаза ее посмотрю? Как вести себя с ней? Я уехал, ее оставил одну? Или, наоборот, она меня с Милорадом предала? Как повернуть жизнь нашу? А она, как она себя вести будет?
***
Сразу узнала его. В ту же минуту, как далеко впереди верхом на жеребце гнедом на дорогу выехал. Сердце остановилось сначала, а потом, как с горы побежало, запрыгало, забилось в груди! Богдан! Он! Ни с кем не спутаю. Сама себя не слыша, прошептала: