Ксюша Иванова – Измену гордым не прощают (страница 35)
Такое чувство, что сам воздух здесь какой-то... не такой! К вечеру меня штормит и трясет, словно у меня поднимается температура. И это не укладывается в голове, но я жду этой молитвы общей - боюсь и жду! Потому что знаю, за ней последует возвращение в комнату и СОН!
На выходе из молельного зала каждый присутствующий угощается каким-то напитком, похожим на компот, но определить, из каких он сварен ягод я не могу. Молодая девушка большим ковшом черпает из огромной чаши с широким горлом холодную, очень вкусную жидкость и наливает каждому в деревянную кружку. Поначалу меня смутило то, что кружки передаются из рук в руки и нужно пить из уже использованной, но сейчас, на третий мой раз, меня колотит в ожидании! Мне всё равно уже, я хочу туда, в свои сны!
В комнате полутьма - хорошо освещена только сцена с противоположной стороны от выхода.
Не смотрю ни на кого - здесь у меня нет друзей, всем на меня плевать.
Уже у самой чаши плечо трогает чья-то рука.
Кузнецов.
- Отвали, предатель, - вяло бросаю ему, нетерпеливо облизывая губы - умираю от жажды, так пить хочется!
- Запрись сегодня получше, - шепчет, склонившись к уху. - И не пей эту херь.
- Чего? - отмахиваюсь от него, как от надоедливой мухи. - Не пить? Ага, сейчас!
Мира оттесняют от меня. Отмечаю это с радостью - не хочу его видеть!
Вижу, как жадно и с нетерпением выпивает положенное ему мужчина передо мной. Пристально наблюдаю, как он, высоко подняв над головой свою чашку, ловит последние капли. Капли не вижу - слишком темно. Но они есть. Я знаю.
Облизываю губы. Терплю свою жажду с трудом.
Мужчина отходит. Шагаю на его место. Нетерпеливо выдергиваю из рук девушки наполненную чашу. Не видишь, что ли, от жажды человек умирает!
Жадно глотаю, зажмурив глаза! Блаженство.
- Хочешь еще?
Не веря своим ушам - со мной кто-то заговорил - оборачиваюсь!
За спиной стоит брат Михаил. Остальные сектанты почтительно расступились, образовав вокруг него благоговеющее кольцо.
Киваю. Хочу. Взгляд сам ползет к чаше. Да, что со мной такое, вообще? Почему, кроме компота этого, думать ни о чем не хочется?
А может там... Подмешано что-то?
Но губы сами отвечают:
- Хочу...
- Иди в свою комнату. Я принесу тебе сейчас. Не запирай дверь.
55 глава. Не мираж
"Не запирай - не запирай - не запирай... дверь - дверь - дверь... не пей - не пей - не пей" - шепчу в такт шагам.
Какой коридор длинный! Моя комната самая дальняя на втором этаже. Глаза буквально слипаются! И компота этого больше не хочу уже! Просто спа-а-ать! Устала.
Хорошо, что перед молитвой и ужином все обязательно моются - иначе сейчас у меня сил не хватило бы точно!
В комнате останавливаюсь в нерешительности у двери. Мир сказал запирать. Этот... сектант проклятый сказал оставить так, открытой. Мне всё равно... Рука, скользнув по замку, щелкает ручкой. Падаю, не раздеваясь на кровать, моментально погружаясь в долгожданный сон.
...И вот уже меня снова целуют любимые губы.
А-а-а! Мне кажется, что кровать горит подо мной. Ну, или, по крайней мере, пылает комната. А кровать нет, она в защитном круге. Я в центре, на спине. Извиваюсь. Сил открыть глаза нет.
Пальцы Гордея скользят по моей шее, чуть вдавливаясь, оставляя огненные следы на коже. Ложатся на шнуровку платья. Грудь тянет в ожидании прикосновения! Выгибаюсь навстречу его рукам. Потрогай меня. У меня всё горит внутри. И вокруг горит. И от пальцев твоих горит.
Трогает подушечками соски. Грубая ткань платья болезненно цепляется за напряженную плоть. Это и приятно, и больно одновременно. Шиплю, кусая губы.
Хочу смотреть на него. Мне смутно помнится, что у меня всё было вот только что очень-очень плохо. И теперь вдруг неожиданно хорошо. А так быть не должно! Но так есть - вот же Гордей со мной!
- Горячая какая, - довольно говорит надо мной чей-то голос.
Здесь кто-то еще есть? Кроме меня и Гордея? За нами наблюдают? Или...
Словно через слои бесконечной ваты прорываясь, открываю глаза.
Рядом со мной на краю кровати сидит Михаил! И его руки сжимают мои груди!
Напиток, недавно выпитый в молельном зале, внутри моего желудка резко подпрыгивает вверх, желая выплеснуться наружу! Отталкивая сектанта, извергаю его на пол.
Он меня целовал! И трогал! А если и вчера ночью... Если это всё мне вовсе не снилось, а было на самом деле? О-о-о-о, нет! Желудок снова сжимается спазмом.
- Пить тебе больше нельзя, - раздраженно кидает Михаил, поднимаясь. - Скажу Авдотье, чтобы дала тебе тряпку и ведро - приберешься.
Не могу сообразить, что я должна дальше делать - голова, как в тумане, в горле ощущение ожога, телу холодно, хотя ведь вот только что же жарко было!
Бреду с ведром за водой. Авдотья на середине пути сворачивает к себе. Может, пожаловаться ей, что он меня трогал?
Но мне становится как-то все равно.
Бесполезно же! Они его тут все беспрекословно...
Умом понимаю, что мне сейчас должно быть противно и страшно, а может, я даже должна сейчас кричать и биться в истерике, но мне как-то безразлично всё. Нереальным, невероятным кажутся воспоминания о Гордее и даже об Эми. Что воля, что неволя... Жить не хочется.
Мою пол. Тошнота подступает снова.
Иду с ведром к выходу. И ведь понимаю, что там закрыто, но зачем-то иду.
Когда берусь за ручку, дверь открывается сама. Внутрь заходит какой-то незнакомый мужчина.
-Куда? - спрашивает он.
-Стошнило. Помыла. Несу вылить, - как робот обрывками отвечаю.
Сторонится, пропуская.
На улице прохладно и свежо. Оглушительно стрекочут сверчки. За домом слышны голоса. Во всех окнах свет. Значит, десяти ещё нет - немного проясняется в моей голове. В десять тут все по своим комнатам расходятся - семейные отдельно, свободные - в большие общие. И только я почему-то в маленькую одиночную камеру... Ворота уже заперты на ночь. Видно, как возле них возится один из сектантов.
Иду к колонке, решив, что там вылью ведро и руки помою. Я уже умею включать. С тоской понимаю, что я уже освоилась, уже знаю, что и как тут устроено. Как будто другой, нормальной жизни и не было у меня никогда. Умываюсь, полощу рот, мою руки. И только поднимая глаза от земли, собираясь возвращаться в дом, замечаю, что в тени сарая стоит кто-то.
Сердце заходится истошным боем от страха. Медленно отступаю к дому. В мыслях творится что-то жуткое - и в доме страшно, и здесь - угроза! Мозг не может решить, где наименьшее из зол!
-Дани! Тихо... Это я... Милая...
Узнаю. Имя говорящего ещё не всплывает в памяти, но сердце, сердце узнаёт! Сердце замирает. В глазах темнеет. И я оседаю в руки Гордея... Успеваю только подумать: "Хоть бы он на самом деле! Хоть бы не мираж!"
56 глава. Ярость
Инстинкт подсказывает, что нужно прыгать в машину и увозить отсюда свою неожиданную, но такую желанную добычу! Инстинкт вопит, что здесь небезопасно! Что все эти, блаженного вида люди, немного не те, за кого себя выдают! Я не знаю, откуда у меня эти мысли. Но я наблюдал за ними. Наблюдал и ни к чему пока придраться не смог. А хотелось! Хотелось позвонить Изотову и попросить его поспособствовать тому, чтобы вот прямо сейчас сюда приехала какая-нибудь областного масштаба полиция, и помогла мне быстро найти и забрать Дани.
Дом огромный. Построек куча. Людей десятки, если не сотни. Я думал, что найти ее здесь не получится. Но... То ли судьба, наконец, сжалилась надо мной, то ли просто мне очень повезло.
Она вышла сама.
В длинном платье, таком же, как у всех женщин, которых я здесь видел. С заплетенными в тугую косу волосами, покрытыми тонкой косынкой. Моя гордая красавица Дани шла сгорбившись, зашуганно оглядываясь по сторонам с ведром в руках.
Не знаю, каким усилием воли я сумел заставить себя не броситься к ней сразу.
Стоял в тени сарая, наблюдал, осторожно поглядывая по сторонам и выжидая момент, когда сюда, в ее сторону никто не будет смотреть. Людей в огромном дворе было предостаточно, как и любопытных, но умело скрывающих свое любопытство, глаз.
Как они все поступят, если я просто посажу ее в машину и уеду, открыв запертые на большой деревянный запор ворота? На что способны эти люди? Вполне возможно, что на нас просто внимания никто не обратит. И тогда я зря трачу время. Но вдруг... Вдруг всё не так просто? Ведь не зря же Изотов не стал действовать через силовые структуры и местную власть.
Только я все равно не смог удержаться и не позвать ее! Когда она посмотрела в мою сторону, когда на секунду мне показалось, скорее просто придумалось, что она меня узнала, что поняла... Не удержался и позвал по имени...
...На руках несу в маленький деревянный домик, в котором мы расположились с Сэмом.