Ксюша Иванова – Измену гордым не прощают (страница 22)
Подхватываю её под ягодицы. Сдавленно ахает. Но послушно обвивает талию ногами.
Несу наверх.
Главное, без жести, Трофимов! Не мсти ей! Просто будь лучше его! Пусть выберет тебя, раз уж она таким образом выбирать решила!
И с холодной головой. Понял?
Ага. Понял. Особенно когда её солёные губы впечатываются в мои. Голова с радостью отключается. И меня топит счастьем!
Оседаю вместе с ней на ступени.
Это невозможно понять! Я и не пытаюсь. Я целую обычную женщину. Обычную! А крышу сносит так, будто перед этим я закинулся какой-то дурью, и теперь наркота ударила по шарам, убивая напрочь здравый смысл и поместив мозг в сладкую эйфорию... ее вкуса... её запаха... ощущения мягкой груди, тёплыми полушариями прижатой к моей...
Так должно быть! Только так. Никак по-другому! Потому что только с ней я горю... Почему? Невозможно понять.
Чудеса...
32 глава. Огонь
А правильно только так. Только с ним.
Правильно - это когда не думаешь, можно или нельзя, хорошо или плохо, стыдно или нет, а просто принимаешь каждое движение, каждое прикосновение мужчины, как самую высшую радость и самое высшее счастье...
Счастье моё - его губы на моих губах. Они не церемонятся, не спрашивают разрешения... Они берут своё! И мои губы, мой язык, всё моё тело - с радостью соглашаются быть своими для него!
Его вкус. Запах его. Это - мое счастье... И другого мне не надо! Другого мне нельзя! Другое счастьем уже не станет... Я сейчас понимаю это!
Несет к лестнице.
И я не требую, чтобы поставил, хоть и понимаю, что ему тяжело! Потому, что я не могу, не хочу, не желаю с ним разлепляться!
Сама целую. И для меня всё это так остро, так ярко воспринимается, что, кажется, от волнения, от радости, что не оттолкнул, не выгнал прочь из дома, что он мой сейчас, колотит мелкой дрожью! И хочется быстрее, сильнее, полнее его чувствовать! Всего его для меня...
Сама развязно засовываю язык в его рот. Кусаю нижнюю губу. Меня пьянит и собственная смелость, и понимание того, что не только я сейчас невменяемая, но и он!
Глухо стонет в ответ. Мнёт мои ягодицы. И... Опускает на ступеньки.
-Здесь? - удивлённо заглядываю в его, такие сейчас тёмные, такие напряжённые, глаза. Там - огонь, там пожар... А может, мне это только кажется, а в его глазах всего лишь отражаются мои чувства?
- Так долго ждал...
Это, наверное, ответ на мой вопрос?
И, может быть, он мне врет сейчас! Может, и не ждал! Может, ждал, но не меня! Но именно сейчас я верю каждому слову! И его осоловелому, лихорадочному взгляду, и его рукам, которые тянут вверх мою водолазку!
Послушно поднимаю руки.
Ещё не сняв до конца, прекращает тянуть где-то в районе ладоней, резко наклоняется к груди. Кусает через бюстгальтер сосок. Зажимает зубами. Ах! Моё тело послушно выгибается, желая контакта с его кожей, желая его!
Кидаю, не глядя, куда-то водолазку и тут же тянусь к Гордею - пальцы впечатываются, вдавливаются в горячие мускулы на груди.
-Хочу, - выдыхает хрипло и тянет вверх чашечки бюстгальтера.
Хочу, в смысле, здесь? Прямо на ступеньках?
Втягивает в рот сосок. Меня неожиданно передёргивает, словно судорога проходит по телу. И становится все равно, где...
В четыре руки стягиваем мои джинсы.
На трусиках он тормозит.
Сжимает лобок через них. Наши взгляды синхронно следят за его пальцами. Меня в жар бросает от вида только - его пальцы там... А еще и от того, что он смотрит.
Потом скользит по ткани вниз. И мне чувствуется, какая я влажная, трусы насквозь просто. Закусываю губу, чтобы не стонать, когда он отодвигает ткань в сторону и рисует по мокрым складочкам медленные круги.
Глаза сами собой захлопываются. Бедра дрожат и судорожно дергаясь, подстраиваются под его пальцы. Забытое ощущение подступающего оргазма накатывает волнами. И я уже ничего не соображаю! Напрягаюсь всем телом, выгибаясь дугой, пытаюсь поймать это ощущение, задержать его, направить...
- Нет-нет-нет, - жарко стонет мне в ухо. И... Пальцы куда-то исчезают!
Возмущенно распахиваю глаза.
Вижу, как Гордей падает на ступеньку рядом со мной. Оттягивает резинку штанов, выпуская на волю член.
- Хочу, чтобы ты со мной... кончала, - тянет меня на себя.
Поднимаюсь, направляемая его руками, и послушно делаю шаг к нему. Перекидываю ногу и, держась одной рукой за стену, потому что я вся какая-то ватная, какая-то странная, медленно сажусь на его бёдра.
Мой собственный стон оглушает. Самые чувствительные места вжимаются в его твёрдый член. И я почти моментально возвращаюсь в то состояние, которое было за минуту до этого.
А в нём я была невменяемой...
И мне до смешного жаль, что не додумалась снять трусы! Но и как-то стыдно вставать теперь и это делать!
Ладонями за бёдра двигает меня на себе. Кусаю губы от противоречивых эмоций! Мне хочется одновременно и раздеться окончательно, впустить в себя горячую плоть, и продолжать вот так же двигаться, потому что мне снова совсем немного осталось до оргазма...
Сквозь ресницы, чуть приоткрыв глаза, смотрю в его лицо.
Хмурится. Губы сжаты в тонкую линию. По лицу - судорога. Глаза закрыты.
Трогаю подушечками пальцев. Едва касаясь, обвожу гематому под глазом, покрытые чёрной щетиной скулы, прямой нос, губы... Они расслабляются под моими прикосновениями... Красивый мой. Любимый мой. Как же сильно я скучала по тебе!
Наклоняюсь и целую, не закрывая глаза. Его ресницы дергаются, и мы встречаемся взглядами. Это как вспышка! Как молния, обжигающая...
Я знаю, чего он хочет! Вижу.
Приподнимаюсь.
Гордей отводит в сторону перешеек трусиков, нарочно пальцами касаясь моих складочек.
Держусь за его плечи...
Чувствую, как головка члена упирается во влагалище.
И с громким стоном сажусь на него.
33 глава. Что дальше?
Некоторое время мне кажется, что именно я управляю всем - своим телом, телом Гордея, процессом...
И я искренне стараюсь доставить ему удовольствие. Мне хочется, чтобы эта картинка запомнилась ему красивой. И поэтому держу прямо спину, целую его губы, лицо, ласкаюсь о его щетину, трусь сосками о твердые мышцы его груди, помня о своей власти, наслаждаясь ролью главной актрисы. И он, видимо, позволяет мне так думать - целует в ответ, слегка раскачивает на себе, держась за бедра.
Но это все-таки не совсем правда, что оргазм у женщин в голове. Нет, он гораздо, гораздо ниже...
Он происходит не только от ритмичных фрикций, от плавного влажного скольжения, но и, теперь я уверена, от чувства невыносимой наполненности, когда внутренние мышцы пытаются сжать его член и ты чувствуешь каждую венку, потому что, ну, глупость, да! Но потому, что вы идеально подходите друг другу!
И он мне идеально подходит, как меч ножнам... В единственном варианте.
И я не чувствую, как стираю колени об обивку ступенек! Я не чувствую, высоты лестницы! И мне даже странным кажется, что он не позволяет мне отклониться назад, так, чтобы немного изменить угол наших движений!
И когда в какой-то момент, буквально расплющивает по своей груди и, прижимая одной рукой к себе за спину, второй вцепляется в бедро, я вспоминаю, кто все-таки здесь управляет процессом! И пока он вбивается снизу, как огромный поршень, яростно, ритмично, сильно и долго, могу только мычать что-то бессвязное, терзая зубами его шею.
И кончаю первой, закатывая глаза от невыносимого удовольствия, откидываясь на его предплечья, теперь уже крест-накрест, обвивающие меня.
И теперь уже он со стонами кусает мое плечо, шею, кромку уха. И эти вспышки легкой боли от укусов почему-то отзываются там, где до сих пор орудует его член, продлевая мое наслаждение. И я очень хорошо чувствую, что он уже совсем-совсем на грани! Что вот еще мгновение, и все закончится...
И делаю то, что неожиданно приходит на ум - беру его лицо в ладони, заглядываю в глаза. Я никогда не смотрела ему в глаза во время его оргазма! И я не понимаю, откуда вдруг у меня появляется такое вот необычное желание! Может, просто мне хочется удостовериться, что со мной занимается сексом именно Гордей? Или... Или мне хочется, чтобы он видел и запомнил, что вот это удовольствие, в данный конкретный раз ему доставила не какая-то там женщина, а именно я? Я не знаю. Просто смотрю.
С жадностью впитываю, вкладываю в свою память его искаженный страстью рот, легкий румянец на его щеках, и этот взгляд, лихорадочно-горячий, а потом, когда, приподняв меня и выскользнув наружу, выплескивается, пачкая спермой мой живот, - словно сквозь меня, расфокусированный...